Tags: Поэзия Р. Блинова

Это я

К 75-летию Владимира Высоцкого

                                                                      Чей нерв он не затронул

Высоцкий как-то прошёл мимо меня. Вернее, он был всегда на слуху, но когда он умер, мне было только 15, большинство его песен не были мне понятны тогда, так сказать, духовно. Ну смеялся я с отцом про "ой, какие попугайчики" и "про-це- дуры". Так и воспринимал я его поэтому как некоего музыкального Петросяна. После его смерти начался ажиотаж вокруг него, по рукам ходили самиздатовские перепечатки его стихов, потом появилась его книжка "Нерв", но я тогда уже вовсю увлекался роком, и тот же Макаревич,  с его гнусавым голосом, меня больше покорял, чем "горлопан" Высоцкий.

    Как всегда у этого автора точно, ёмко и откровенно. Не поддался магии знаменетельной даты и популярности юбиляра. Я прокомментировал и получил ответ:
ogolovok wrote:
26 янв, 2013 12:04 (местное)
Каждому времени своя поэзия. Высоцкий в поэзии несколько отставал от своего времени. Он остро переживал прошлое. Поэтому затрагивал глубинные струны души ровесников и более старших. А молодёжи того более-менее благополучного времени переживания уходящих под воду, умирающих на нейтральной полосе или угорающих в баньке по-чёрному были не понятны.
merry_wild_cat wrote:
26 янв, 2013 19:50 (местное)
Он наоборот очень опережал своё время, причём очень намного...... Всё было понятно.... Если-б было не понятно все кто был в Москве не пришли бы на его похороны положив орган на Олимпиаду. Вся мостовая от Таганки до Ваганьковского кладбища была усыпана цветами.
     Кому же было всё понятно? Заглянул в личку: Эта Дикая кошка родилась за семь лет до смерти Владимира Семёновича. И если в эти нежные годы сумела оценить его поэзию, то надо разобраться - является ли это комплиментом поэту.
     В день его похорон мы с Рудольфом Блиновым долго сидели в его кабинете на третьем этаже 54 корпуса Семипалатинского ядерного полигона, пили спирт и слушали записи через катушечный магнитофон, напряжённо вслушиваясь в слова,  порой с трудом различимые  из-за низкого качества многократной перезаписи. Для нас смерть Володи была личной трагедией. Мы были его ровесники и он, как бы, представлял нас в новом, открытом им, искусстве. Особенно Рудольфа. Несмотря на то, что он был прежде всего офицер - лётчик и испытатель ядерного оружия, прежде всего он был поэт. И всегда, читая стихи Рудольфа или слушая Высоцкого, я сравнивал их поэзию и до сих пор не сделал выбора чьё творчество мне эмоционально ближе. Можите сравнить и вы, читатель, заглянув под тег моего ЖЖ "  http://ogolovok.livejournal.com/tag/%D0%9F%D0%BE%D1%8D%D0%B7%D0%B8%D1%8F%20%D0%A0.%20%D0%91%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0.
     Не все понимали Высоцкого и увлекались его творчеством. Особенно женщины. Всё же его поэзия сугубо мужская. Поэзия настоящих мужчин. И ничего удивительног, что аквтор поста в пятнадцать лет не смог оценить творчество Высоцкого -барда. А высоцкого - актёра он тогда еще не видел. Многие женщины откровенно отрицательно относились к его пению. Меня самого не раз одергивали подруги, когда я наслаждался его записями. Просили поставить "Айсберг" Пугачёвой, Дельтоплан" Леонтьева или "В краю магнолий" Рената Ибрагимова. И те тысячи женщин, которые провожали Высоцкого в последний путь от Таганки до Ваганьковского кладбища, были, прежде всего, поклонницы его сценического искусства. Не стоит забывать, что он, прежде всего, был выдающейся актёр.
Ветеран ПОР

Сталкеры ядерного полигона

                                                   Рудольф и Кузьмич были первыми в полости штольни №190


       Владимир Кузьмич Ключников, представитель последнего поколения сталкеров Семипалатинского ядерного испытательного полигона, по причине патологической скромности или прогрессивной лености, никак не начнёт делиться своими мыслями и наблюдениями с читателями Живого Журнала. Не смотря на то, что открыл в нём свой дневник zaconnik. Я пытаюсь его расшевелить на публицистический, если не литературный подвиг, зная, что у него здорово получится. Ведь это он получил фундаментальное образование в ТПИ, не то, что я два военных. Но даже при моей пресыщенности военными знаниями от "Устава караульной и гарнизонной службы" до "Военно-политической географии", кое-что удаётся. Почитывают даже дамочки с высшим филологическим образованием, одобряют ход моих мыслей до тех пор, пока я не касаюсь роли мирового еврейства  в истории России и мира в целом. Вот тут-то я хватаю "бан", несмотря на мои уверения, что я глубоко уважаю наследников сынов Иаковых и поддерживаю их право на попытку мироустройства по-своему.
      Чувствую, пора прекращать навязывать Кузьмичу своё пристрастие к ЖЖ, так как в один прекрасный момент могу лишиться надежного поставщика тем и архивных материалов. Вот и этот пост основан на двух фотографиях, присланных мне Володей из своих постепенно вскрываемых запасов.
       На первой фотографии сам Владимир Кузьмич Ключников в котловой полости подземного ядерного взрыва в штольне №190. Его поза и выражение лица настолько обыденны, что не иллюстрируют тех неземных условий в которых он оказался вместе со всей исследовательской группой.  Над ним гора гранитов, сиенитов или порфиритов, всего того, из чего сложен горный массив Дегелен, толщиной минимум 150 метров. И это не просто сложившийся миллионами лет горный массив, а необратимо исковерканный недавним ядерным взрывом и удерживаемый от обрушения только трением между составляющими его кусками породы.
       Этот  фотоснимок сделал Рудольф Сергеевич Блинов, признанный среди испытателей ядерного оружия первым сталкером http://ogolovok.livejournal.com/38537.html. На втором снимке  автограф его стихотворения, созданного в тех условиях, под впечатлением интерьера полости подземного ядерного взрыва. Рудольф, как творческая натура, более остро чувствовал романтику подобных обследований и в этом мы с ним расходились в впечатлениях. Думаю, что впечатления Кузьмича ближе к моим.
    
            

       Я всё ещё надеюсь, что Владимир Кузьмич расскажет нам подробности этой экспедиции, это необходимо сделать в память об её участниках, так как она обрастает мифами на страницах интернета и фамилии участников постепенно вытесняются непричастными.



Это я

Мы помним о тебе, Рудольф!

      В день памяти Рудольфа Сергеевича Блинова знакомлю читателей с его автографом, позволяющим на краткий миг  войти в его творческую мастерскую. Это черновик "Завещания", которое Валерий Семёнов распространил среди друзей в десятилетие кончины Рудольфа, о чём он упоминает в http://ogolovok.livejournal.com/38122.html.
     Вслед за автографом помешаю текст "Завещания", скопированный из публикации в "Колючем Сарове" http://ogolovok.livejournal.com/2590.html.





Когда умру... Речей не говорите!                                
Не выставляйте в клубе напоказ...                                 
Без маршей, без речей захороните...                               
Без гладких пошлых фраз.                                             
К родителям в Европу не тащите -
туда письмо: мол, беспробудно спит.
Простите! Привередлив? Не взыщите,
Но ...азиат! И лечь хочу в степи.
Не надо обелисков, плит не надо!
Не надо, что Блинов, что от и до...
Не собирайте трешку на ограду.
С землей сровняйте жалкий бугорок.
Пусть солнце, дождь и шаромыга ветер
Загладит след лопаты и кирки.
Я очень мертв! Но это я в ответе,
Что обо мне ни слова, ни строки.

Оставляя землю без себя,
Покидая из миров не лучший,
Ветряками копья иступя,
Я не прокляну вонючий случай.
Не попру в запале на судьбу,
Обличив последними словами,
Я давно видал себя в гробу,
Топая сквозь жизнь вперед ногами.

Оставляя землю без себя,
Отбывая насовсем под землю,
Сердцем отскрипевшим не скрипя,
Перемену мест вполне приемлю.
Что под ней - не лучшие ль часы?
Я за край могилы не цепляюсь,
Без меня возложат на весы
Все грехи, в которых я не каюсь.

Оставляя землю без себя,
Никому ничто не пожелаю,
Без меня возложат на цепях,
Те, кто, если - Фас!- не мог без лая.
Ухожу, как в свой последний бой,
Без ДП, без каски, без агоний,
Отсекая похоронный вой,
Праздные слова казенной вони.

Оставляя землю без себя,
Без красивых слов последней воли
Отвернусь к стене, уже хрипя,
Не деля наследия на доли.
Есть друзья - найдут черновики
Стихотворных и иных дерзаний
И оставят след своей руки
На моем теперь, надгробном камне.

Посмотри в ночную черноту,
На минуту растревожься взглядом,
Может, и споткнешься о звезду -
Ту, которой я светился рядом.

    Рудольф!  Если есть "Тот Свет", то пусть тебя в нём, нам пока не доступном,  согревают наши воспоминания о тебе!

Это я

Памяти Рудольфа Блинова

                  18 марта День Памяти Рудольфа Сергеевича Блинова.     В этот день Родные, друзья, ученики, каждый по-своему, вспоминает этого замечательного человека, долгое время служившего, как теперь говорят, лицом полигона.
          Преданнейшим другом Рудольфа, искренне заботившимся о его памяти, остаётся Валерий Яковлевич Семёнов, сотрудник Федерального ядерного центра ВНИИЭФ . К скорбной дате, 20-летию кончины Рудольфа, Валерий Яковлевич прислал мне свои воспоминания о друге, которые я с благодарностью публикую. Особенно меня тронуло стихотворение Татьяны Алексеевны,супруги Валерия Яковлевича. Такие строки могла сотворить только настоящая боевая подруга, уважающая друзей мужа и хронящая о них память!

День памяти Р.С.БЛИНОВА

              Эта дата (18 марта) для меня очень значима. У нас с Виктором сложилась традиция отмечать этот день. Ежегодно собирались вместе с женами, поминали его рюмкой водки и вспоминали все, что было связано с ним.

           На 5-летие со дня смерти Рудольфа отпечатал его завещание (http://ogolovok.livejournal.com/2590.html) и вывесил в нашем отделе. 
          На 10-летие подготовил из своего архива минисборник его стихотворений (включая уже оба завещания, "Здравствуй, мама...", "ЗИЛ вывозил собак из эпицентра...", Зону, Евтерпе) и фотографии его с Федотовым и Турапина с питомцами.  Ознакомил отдел, раздал  Виктору, Чернышеву А.К., отправил по э/почте Смагулову С.Г., Дубасову Ю.В.

         Виктор (увы!) не дожил (http://ogolovok.livejournal.com/34828.html) до 15-летия со дня смерти Р.С. И мы с женой  уже поминали вдвоем.
        Рудольфа Сергеевича многие {C}{C}(из выживших) представителей  {C}{C}советского экспедиционного корпуса ВНИИЭФ помнят, не смотря на то, что прошел огромный срок: 20 лет!
{C}{C}         Наши с Виктором жены (Татьяна и Наташа) хорошо знали и уважали Рудольфа. Посвящение от Татьяны:

Памяти Блинова Рудольфа

20 лет спустя…

В нем, черт возьми, была загадка,

В глазах - природный тонкий свет.

Пусть жизнь прошла не очень гладко.

Блинова помнят 20 лет!

    Оставил след – большой и яркий.

    Он словно спутник пролетел

    И – разбросал нам всем подарки

    И душу каждого задел.

Он разбросал живые строки,

Посеяв их по всей Земле.

И жестом - щедрым и широким

Их подарил тебе и мне.

    Слова в них – мощные, живые

    Сияют пламенным огнем

    В те годы, в те года былые,

    Рождались эти строки в нем.

Любил он женщин, Жизнь, Работу.

Незаурядный был мужик!

Всегда во всем искал чего-то

Но доверять не всем привык.

           Блинов был сталкер на работе,

           В быту – проказник и артист.

           Всё, что хотите, в нем найдете

           И знайте – энциклопедист

Он среди нас, живой и близкий.

Он – навсегда оставил след.

Ему поклон, и очень низкий.

Он – друг, соратник и поэт!

          

                             __-- *** -- __

 

Он не был, в общем, знаменит,

Но слава 20 лет гремит.

Он 20 лет живет средь нас.

ВНИИЭФ. Саров. (был Арзамас).

 

ТАСС

18 марта 2012

Архив вСя

 

        С  Блиновым у меня связано очень многое.  О всех сторонах этой неординарной личности, к сожалению, не смогу рассказать в этом сообщении.           

           Главное.

           В 148/5 Рудольф  впервые проявил себя как сталкер, стремящийся к котловой полости по раскрывшимся взрывом тектоническим трещинам,  кавернам, шхерам. При этом исследовалось состояние горного массива, отбирались уникальные пробы. На схеме, составленной Рудольфом по результатам только двух посещений отсека ЗХР, можно оценить условия обследования массива. При первом мы были втроем (еще Юрий Федотов) и   достигли «залу для танцев». Дальше я не разрешил продвигаться. Но уже после моего отъезда Рудольф организовал достижение отмеченных пикетов другой бригадой, за что я его отругал. Однако добытый материал был чрезвычайно ценным. И как говорится, победителей не судят.
                                                             

Схема ближней зоны взрыва в исполнении Р.С.Блинова. Опыт 148\5 по автозахоронению радиаоктивных продуктов ядерного взрыва в специальной горной выработке.(ogolovok).

           В технологии пробоотбора он освоил и возглавил целое направление сталкерского пробоотбора. Мне не известны примеры добычи техногенного материала таким способом на северном полигоне и заграницей. Я думаю, что такое подвижничество (если не сказать, отчаянный, почти неосознанный героизм) было возможно только в то советское время, при том коллективном сознании {C}{C}{C}{C}и при той тяге к непознанному. Заграницей, да и у нас в настоящее время сомневаюсь, что найдутся такие отчаянные смельчаки. Рудольф сам довольно образно и доходчиво описал труд сталкера  в прилагаемом стихотворном поздравлении своего ученика с днем рождения.

Юрию Борисовичу

Федотову

Прошел огонь…

Стрелковой подготовки;

Прошел сквозь воды-

                               Флотская судьба.

Теперь не медная,

                               победная чертовка,

А чертова ударная труба

Тебя влечет и безотчетно

                                        манит

В свои заржавленные,

                                        драные бока…

                                                 И рвет штаны,

И белу кожу ранит,

И тощие теснит окорока.

 

Камо грядет Юра?!

                               В исступленье,

Куда ты раком во семи потах?!

На роже ржавчина,

На чреслах глинка тренья…

Колени в ссадинах

И бабки в синяках.

 

А жизнь тебя готовила для бала

В мундире, в кортике,

В сиянии наград…

 

Куда же ты…

                      СО глотаешь

Как последний гад?

«Лепеска» подняв забрало,

От мирных колбачек

И белого халата

Ты, как удила, закусив губу,

Во чрево гор ползешь

Трещиноватых

                               не со звездой…

А с фонарем во лбу.

И дышишь альфой,

Жадно жрешь рентгены.

Во тще добраться,

Доползти – не пасть

Во эпицентре…

 

Слезу роняют гены,

Как спирт дезактивирующий                                                                                                                    пасть.

Ты выбрал сам себе такую

                                                 долю.

Поплачь жена и Ярик пореви

На ту охоту, что страшней

                                                 неволи,

Набатом бьется в мужниной                                                                                                                      крови.

 

Желаем счастья

И удач желаем в твоих делах,

Свершений и любви.

Расти большой

С рожденьем поздравляем.

                                                 ЖИВИ!!!

Блинов Р.С.

~1978 год

Архив вСя

            В дальнейшем Рудольф воспитал целую плеяду соратников, открыл несколько котловых полостей, внес неоцененный руководством вклад в отработку различных технологических систем, оборудования. Был незаменимым руководителем бригад сотрудников различных организаций МО, МСМ при послевзрывном обследовании горных выработок.

            

           Благодарен судьбе, что мне довелось работать, общаться с таким человеком. С большим желанием выезжал в свои длительные и частые экспедиции, командировки на полигон, тем более зная, что там встречу Рудку и мы будем проводить длительные беседы на разные темы. Когда он пропадал подолгу, дома перед женой, Людмилой Ивановной, оправдывался: «Ты, что не знаешь, Семенов приехал…» 

   {C}{C}{C}{C}  Низкий поклон и добрые пожелания Людмиле Ивановне и Инге.

          В этот день предлагаю встретиться в skype –сеансе, помянуть его водочкой и вспомнить самые яркие события. Наш с женой Татьяной skype <semenova_1942> 18 марта будет доступен для поминального общения.

15.03.2012

 

  

 

 

 

Это я

Рудольф Блинов и Володя Аксёнов

          На сайте Александра Намгаладзе  http://anamgaladze.narod.ru/namgaladze.htm  в сборнике «Бытописания и прочие произведения творчества выпускников физфака ЛГУ 1966 года» http://anamgaladze.narod.ru/Ax.htm посчастливилось найти воспоминания Владимира Аксёнова – друга Рудольфа Блинова. Глубокие дружеские отношения, зародившиеся на общности взглядов на жизнь и поэзию, продолжалась долгие годы несмотря на редкие, разделённые порой годами, встречи.

          Владимир Аксёнов.  Фото Р. Блинова. Очень удачное по признанию фигуранта.

Collapse )Collapse )
Это я

Памяти пострадавшим в ядерных испытаниях

                         Выношу в пост комментарий по теме,  присланный Владимиром  Кузьмичём  Ключниковым.
Это ещё одно стихотворение Рудольфа Блинова.



[info]zaconnik
(46.47.215.216) wrote:

3 Окт, 2011 21:09 (местное)

Вот она, зона. Стальная колючка
Метит границу - за нею объект.
"Д+1". Знаменитая штучка
С очень туманным названьем "Комплект".

Сталкерская выездная бригада
В черные робы пакует тела,
Головы в каски от зол камнепада
С ярким лучом из крутизны чела.

Призраком мечется в вымерзшей зоне
Черный, одетый в жилет "дворянин" -
Пес в непрошитой собачьей попоне.
Умерли все. Он остался один.

Пересекаю понятье - шлагбаум -
И салютую: здравствуй, Чернышь!
Я тебя вижу, не прячься за ПАУ.
Так-то вот лучше. Ну, что ты юлишь?!

Ну-ка, разденься! "Умелые руки"
Шили жилет на уроках труда,
Соборовали собаку на муки,
Знали б - сгорели бы все от стыда.

Из содержимого тощих карманов
Взял индикатор в полтысячи РАД
С выбранной честно, без всяких обманов
Дозой порядка двухсот шестьдесят.

Единоразовых. Это по скромным,
Собственным выкладкам, как у меня.
Определяясь для нужд хромосомных,
Very приличная величина.

Сев на колени, погладил собаку
За соответствие выбранных доз
И пришпандорил ее железяку
К сердцу, за пазуху, так то вот, пес!

В штольню всосались обычным порядком.
Местное действие… пробоотбор…
Молча… ужом и в тугую присядку
Вышли за первый к КБ взрыв-затвор.
А воротясь на дневную поверхность,
Выбив перчатки о память колен,
Глянул в ИД. В общем, закономерно.
В двойку умножил нейтроно-рентген.
Это я

Памяти пострадавшим в ядерных испытаниях

        Правительство Республики Казахстан, в частности, акимат  г. Курчатова, противятся установке на территории бывшего Семипалатинского ядерного испытательного полигона   памятника испытателям ядерного оружия. Основной аргумент против - испытатели виноваты в тех жертвах, которые якобы понесло население Казахстана. При этом противники сооружения памятника  забывают, что испытатели сами являются пострадавшими. На самом деле,  первыми живыми существами, принявшими на себя ядерный удар были подопытные животные и, прежде всего, наши верные младшие братья собаки. В мире есть много памятников собакам в благодарность за их преданность, добросовестную службу и отвагу    (  http://www.zoopicture.ru/pamyatniki-sobakam/).       
         В Санкт-Петербурге  в Институте экспериментальной медицины стоит памятник, в котором  увековечена память о тех собаках, над которыми проводились опыты физиологом Иваном Павловым.

Памятник собаке Павлова

                                                                                                    Памятник собаке Павлова

             Этот памятник можно назвать монументом безымянной собаке, жертве медицинских экспериментов. Доверяясь человеку  лучшие друзья человека,  были жертвами, сами того не осознавая. Жертвы эти были не напрасны.Те знания, которые были накоплены нашими учёными в исследованиях над  животными позволили разработать меры защиты войск и населения от радиации и других поражающих факторов  ядерного взрыва.
             Собаки - участники испытаний - заслужили того, чтобы им был возведён особый памятник. Из гранита и бронзы. Пока что имеется поэтический памятник, созданный Рудольфом Блиновым:

                                              ЗИЛ вывозил собак из эпицентра.

И как платки цветные над бортом

Плескались, пенились под свежим ветром

Хвосты и хвостики в приветствии простом.

          Скулеж нетерпеливый - к дому, дому

Из боя к милой сердцу конуре,

          Из подвига, из пламени и грома

          К листве … такой пахучей в сентябре.

 Скорей, скорей! Хвостами торопили

Блаженный и заслуженный покой.

Не выли, нет. Ну, совсем не выли.

Не знали, что торопят на убой.

                    Осень, грязь, собачий холод,

                             А в ушах сплошной собачий плач,-

                    Неужели это только голод …

                          Не врачующий, - казнящий врач,

                    Что ты слышишь в этом страшном плаче?

                               Что ты чувствуешь, когда рука обрывает жизнь,

                     Пускай собачью, обрывает плач щенка?  

                                          Что ты чувствуешь, когда сжимаешь электрод палачий,

                                                      А в глазах … преданность собачья,

                                                      Боль собачья и слеза?

                                                 Что ты чувствуешь, когда кудлатый смертник
                           перед тем, как выйти в препарат
          Руку вдруг лизнет твою посмертно …

                                         Брат твой меньший, бедный,

                                       Меньший брат?

Не по рабски, нет, собачьи лица.

                               Не во тще умаслить, ублажить …

                                   Это преданность тебе, … убийце, -

                                                      Преданность, которой не прожить и двух секунд.

                                            Разряд! И нет собаки

                   Пес забит … поток … пора вскрывать …

Ну, а если все- таки не враки,

   Понимают. Только вот сказать,

                                              Выразить, что чувствуют, - словесно

                                            Псы не могут… Пес - не человек …

                                      Шарики, герои безызвестные …

                                                 Кровь в грязи, скорей бы, что ли снег.

          Суета! Лабораторный корпус словно улей,

Словно некий храм, храм страданий,

                            Жертвоприношений режущим, безжалобным богам.

                                                             Крафт - мешки у входа,

          Плач и трупы;

                                 Трупы человеческих друзей

                    В крафт - мешках …

                                      И равнодушно тупы

                                      Исполнители чужих идей.

Это я

Поэзия Рудольфа Блинова

          Вчера наконец то посетили меня мои старые друзья Кирюхин Александр Фёдорович и Ключников Владимир Кузьмич. "Старые" не по возрасту, а по сроку нашего знакомства. Когда я покидал Полигон они были молодыми моими друзьями (теперь уже по возрасту), а сейчас мужчины в самом соку. Подробнее об этой долгожданной для меня встрече расскажу тогда, когда получу от них фотографии моментов нашей встречи. к сожалению, разъём USB на моём кабеле не подошёл к их фотоаппаратам. Оказывается, есть мини-usb и ещё минее.
Друзья поделились со мной стихотворениями Р. Блинова, которых у меня не было. Теперь я могу пополнить раздел своего ЖЖ, посвящённый поэзия Рудольфа.


ЭВТЕРПЕ

                                                 Эвтерпа или Евтерпа («увеселяющая»)— в греческой мифологии [1]
                                                 одна из девяти муз,  дочерей Зевса и титаниды Мнемосины, муза
                                                 лирической поэзии и музыки.
                                                 Изображалась с авлосом или сирингой в руках.

                                                                                                                         Википедия

Припрется муза, как всегда некстати
Навязчивая, как политотдел,
Развязная ,как русский обыватель,
Который от огласки оголтел.
Припрется, не спросясь у апполона,
С маститыми испевшись до гроша,
Остриженная с лона до купона,
И все равно чертовски хороша.
И я, стыдясь, краснея от смущенья,
Перед судом общественности гол,
Вступаю с ней в интимные сношенья,
Не в силах пересилить сильный пол.
На алтаре душевного стриптиза
Послушна муза моему перу.
Я как сестре прощаю ей капризы
И денег за визиты не беру.
Не взыскиваю с музы алиментов
Через союз, редакции, печать,
Бегу от шума и аплодисментов,
Не позволяя слогу прозвучать.
Зачавшись в не оформленном дуэте,
Стихи стихийно обойдя запрет,
Как незаконнорожденные дети негласно
Появляются на свет.
Как следствие негласности читатель
Открыток под автограф не несет
(цена стихам - построчная оплата)
И руку с уваженьем не трясет.
Ее трясут совсем другие руки,
Признательно сжимают у плеча
Не за стихов пленительные звуки,
А мат, произнесенный сгоряча.
Признаний этих призовые баллы
Я набираю вместе с сединой
Под штолен отработанных обвалы,
Когда гранит струится подомной
И над, грозя на голову свалиться,
Когда теснимый сводами рентген
Собою заставляет засветиться
Наследственностью отягченный ген,
Когда пытаю жадными глазами
Утробу штольни сразу после "ч".
Что стоит это - испытайте сами,
Хотя бы и с конвоем ГСЧ.
И да спасет вас ваша наглость хода
В игре не допускающей ничьей,
В кавернах изувеченной породы
С коллекцией дамокловых мечей.
Потом меня встречают у портала
Наук теоретических дозор-
Мои дела, ни много и не мало,
И следствие, и суд, и приговор.
Мне говорят - возможного на грани,
Но сам того отнюдь не нахожу
И двадцать лет в горячке испытаний
Я за собою сталкеров вожу-
Будь воля у всевышнего давно бы
Сослал куда подальше за грехи,
И ждут меня на пенсии чернобыль,
И старый друг, и новые стихи.
Это я

Встреча с Учителем

           Эта встреча состоялась благодаря неожиданно сложившимся внешним факторам.  Внешним политическим факторам, связанными с тем, что казахи, превратившиеся в казахов из киргизов благодаря советской власти и образования СССР, решили самоутвердиться суверенитетом и образовать собственное государство, которого отродясь не имели.
           Спусковым механизмом национализма стало движение за запрещение ядерных испытаний на Семипалатинском ядерном полигоне. Олжас Сулейменов, считающийся в Казахстане духовным основоположником национал-патриотического движения, в то время являлся депутатом верховного совета КазССР (до этого первым секретарем Правления Союза писателей Казахстана), поднимает вопрос о приостановлении деятельности полигона. 28 февраля 1991 года возле здания Союза писателей Казахстана собираются тысячи людей (многие из них уже участвовали в декабрьских событиях 1986 года) с протестами.
           В Казахстан приезжает делегация из США (из штата Невада), они идут «мирным шествием«  в направлении Полигона, призывая остановить ядерные испытания во всем мире. По пути разбирают железнодорожные пути, ведущие к станции Конечная, становятся палаточным лагерем на въездной дороге в г. Курчатов, блокируя деятельность Полигона и вызывая панику у жителей городка.
 С этого момента де-факто начинается отсчёт  истории движения, оно становится международным и приобретает свое название «Невада — Семипалатинск».
          В это же время активизируется деятельность международного движения "Врачи мира за предотвращение ядерной войны".
          Ростки антиядерного, а по сути антиполигонного, движения взросли на благодатной почве, вздобреной  первым секретарём Семипалатинского обкома Компартии Казахстана Бозтаевым К.Б.,  
который известен как отправитель антиядерной секретной шифрограммы М. С. Горбачёву, ставшей одним из первых открытых выражений протеста против испытаний атомного оружия на Семипалатинском ядерном полигоне:
                                                               "  Москва, Кремль
                                                     Генеральному секретарю ЦК КПСС
                                                                т. Горбачеву М.С.

      Семипалатинский обком Компартии Казахстана информирует ЦК КПСС о том, что с 1949 года на полигоне вблизи города Семипалатинска с населением 340 тысяч человек проводятся ядерные испытания. Первое время –  в атмосфере, а с 1963 года – подземные.
      Сейчас, через 40 лет, окружающие полигон условия изменились, численность населения возросла в три раза,  многократно увеличилось поголовье животных. Полигон оказался в         густонаселённой местности.
      Однако в работе полигона это не учитывается, ежегодно производится до 14-18 ядерных взрывов, которые сопровождаются сейсмическим воздействием на здания и инженерные сети, выводят из строя  сотни колодцев, снабжавших водой жилые посёлки и животноводство. Город строился без учета сейсмики.
       Кроме того, на территории полигона в течение 25 лет подземных взрывов деформировалась земная кора и в каждом третьем случае происходит истечение радиоактивных газов на поверхность, исключить которое практически невозможно. В 1987 году через Семипалатинск прошла такая струя газов радиоактивностью в 350-400 микрорентген в час, а при испытаниях 12 февраля текущего года за пределами полигона был зафиксирован уровень радиоактивности до 3000 микрорентген в час, и только в результате изменения направления ветра эти газы не достигли областного центра.
       Ядерные испытания, естественно, вызывают у общественности разное толкование, создают напряженную морально-психологическую атмосферу среди населения, и не без основания они связываются с состоянием здоровья и возможными разрушениями.
       Партийные комитеты области проводят большую разъяснительную работу среди населения. Обком партии, озабоченный сложившейся ситуацией, просит ЦК КПСС поручить соответствующим министерствам и ведомствам временно приостановить или резко сократить частоту и мощность взрывов, а в дальнейшем перенести ядерные испытания в другое, более приемлемое место.

       20 февраля 1989 г.
                                                 Первый секретарь Семипалатинского обкома Компартии Казахстана

                                                                                                                                       Бозтаев К.Б."

        
Союзное правительство, по поручению М. С. Горбачёва, обеспокоенного взрывоопасной политической обстановкой, сложившейся вокруг Полигона, было вынуждено принять какие то умиротворяющие меры. Прежде всего, была создана правительственная комиссии под руководством академика АМН СССР Цыба Анатолия Федоровича  по оценке радиоэкологической обстановки на территории Семипалатинского ядерного полигона и прилегающих районах. В состав рабочей группы вошёл  бывший начальник радиохимического отдела Полигона Турапин Сергей Лукич, в то время сотрудник НИИ краевой патологии МЗ. КазССР и его ученики генерал Сафонов Ф. Ф., заместитель начальника Полигона по НИР,  Матущенко А. М, Блинов Р. С., Каримов В. М. и  Смагулов С.Г.

                                                  
                                                              Семипалатинск-21, июль 1989г.
                                    Начальник отдела с 1956г. по 1972г. Турапин С.Л. и его ученики.

Слева направо: А.М.Матущенко, С.Г.Смагулов, Р.С.Блинов, В.М.Каримов, С.Л.Турапин, Ф.Ф.Сафонов.

(Страшный снимок! Из всех, изображённых на нём, в живых остался только Самат Смагулов. Как быстро редеют наши ряды!)

Под впечатлением этой встречи Рудольф Блинов написал представленное здесь стихотворение.
                            
                                 Л у к и ч и а д а

                                                 Аллаху акбар, ля иля-л-Лах
                                          Уа Мухаммед расуль Аллах.
                                                                         Коран

Пленили Мэтра эскулапы,
Купив на вывески свои;
Летит Сергей Лукич Турапин
На полигонные бои.
Ревнители в преддверьи Съезда
Ковали свой авторитет,
Но крылья врозь - рванул с насеста
Разбуженный с насеста дед.
И боевое Ку-Ку-Ре-Ку
Пугает местный комсостав,
Галопом в атомную Мекку
Бойцов слетается конклав.
Спешит на встречу Мат колючий,
Каримов, главком многолик,
Рудольф, пускай не самый лучший,
Но не последний ученик.
Самат -»Министр обороны
Родной Казахской ССР»
И Вася Вялых - жук учёный
На климатроне гонят флер.
И встреча, и побег из плена,
А может кража старика…
Грустит невадчик Сулейменов -
Из песни выпала строка.
А впала снова отреченьем,
Для верняка под «Протокол»,-
Достойны метровая ученья
Ученики пробили гол.
И лжёт Олжас, забыв о чести,
Прости ему его Аллах,
Задепутатился на Съезде,
Бала кровавые в глазах.
Мы не враги Баламут Хану,
Баламут Хан забыл учесть,
Чья участь боле окаянна,
Не наша ли?! - Живём мы здесь!
Пришла пора - мели, Емеля,
Про заповедные места,
Кайнар - секрет полишинеля,
Когда б за фон - Узбекистан.
Вернись, обком, к своим баранам,
Бозтаеву да не в укор,
Пусть мясом кормит, а не манной
Одистрофевший с манны двор.
Народ в безмясии звереет
К своей обманнутой судьбе
И поневоле тяготеет
К какой ни есть, абы борьбе.
То с дуру гонит инородных,
Клянёт Центральный Комитет,
То вспомнит, страсти-то господни,
Какой - то суверенитет,
И дарит средства на «Неваду»
И на «Безъядерных врачей»,-
На депутатскую браваду
Демократических рвачей.
Как Лукичу сказать сегодня,
Из дел пробившись на интим,
Что мы не псы из подворотни,
Что он по-прежнему любим.
Любим, когда без политеса,
Любим, как в юности отец,
Любим, когда не лезет пресса
В заветный ядерный ларец.
Пусть атом станет вне закона
Для всех враждующих систем,
Не у Бостаевского трона
Лежит  решенье всех проблем.
Не у поэта из «Невады»,
Как избирательский наказ.
Сергей Лукич! Мы были рады,
Мы рады были видеть Вас.
На перекрестьи двух комиссий
В седле любимого коня
Вы не унизились до миссий
Катать каштаны из огня.
Живёт не в радость супостату
Обложенный со всех сторон
“Невадами», «Врачами…», НАТО,
Многострадальный Полигон.
                   Аллаху акбар!

                                     2.06.1989 г.
Это я

Памяти Рудольфа Блинова

        Вчерашним числом жизнь отсчитала еще одну годовщину с того дня, когда нас покинул Рудольф Блинов. В этот раз представилось разделить скорбь с одним из наиболее значимых  человеков в жизни Рудольфа. С женщиной, которой он посвятил самые блестящие строки своего творчества. Маргариту мне удалось найти с помощью всё того же, ныне всемогущего, Саши Кирюхина.
     С первых строк переписки я убедился, что она через прошедшие тридцать шесть лет жизни, изгибы и провалы на жизненном пути, пронесла свою любовь к Рудольфу, восторг от его исключительных человеческих качеств: "
...я безумно рада этой ниточке,благодаря которой я смогу войти,если Вы позволите,в лабиринт под именем Рудольф!Я высокопарна,простите,но я рыдаю,не могу смириться с его УХОДОМ! Но в моем сердце и душе он всегда,все эти 36 лет!Кому я могу рассказать об этом невероятно талантливом человеке,не опасаясь вопроса:А вы кто ему,собственно? Полагаю,вы знаете и доверяюсь Вам!Замечательно,что Вам пришла идея разместить стихи в сети!Все-таки Рудик был настоящий ГУРУ!!!Кто хоть раз соприкоснулся с ним,тот просто заболевал им!И я не стала исключением и на это были свои причины!"  Такая верность достойна нижайшего поклона!
     Здесь я помещаю последние, доступные мне, стихотворные опусы Рудольфа. Написанные в Могилёве, за тем писменным столом, за которым закончилась его яркая, но не долгая жизнь.

                 *
Утром выйду на балкон
Без штанов,
Под балконом толпы жён -
Могилёв,
Все сцябровки, ажнак жуть,
Суета -
Почешу седую грудь,
Ляпота!  
                 *
Обретя к шабашке вкус,
Вольдемарыч продал флюс:
Вырвал корень без талона
И отнёс в комисионный;
На родной шестой этаж
Притаранил макияж,
Зубом больше или меньше...
Что ни сделаешь для женщин!
                   *
Во рту ощущается суша,
Да шутки ли, сутки не пьём!
Берёт меня суша за душу,
А может и не за неё,
А может за что-то иное...
Любовь бы поставил на кон
В жестокой тоске по запою
За водочно-винный талон.
Начальник звонил Гаевому,
И тот обещал переслать
Два литра спиртового брому,
Чтоб нервные струны унять.
Когда в НКаПээРБии
Над пробами чахнет душа
Тринитросивухофонии
Шарахнул бы. - Нет ни шиша.
 
        Июль 1990 г.

       Не буду спорить о художественной ценности, но ведь это, возможно, последнее!