Tags: Облучение

Ветеран ПОР

Радиационная безопасность

                      Второе облучение. Профессиональное.



      О первом своём облучении, романтическом, я уже рассказал, не скрывая пикантных подробностей. Теперь расскажу о начале своей профессиональной деятельности в должности старшего техника-испытателя отдела радиационной безопасности.
   

Collapse )

Чернобыль медаль

Радиация. Всегда с нами.

Впервые встретил в интернете специалиста, который подобно министру здравоохранения УССР Романенко во времена ликвидации аварии на ЧАЭС, грамотно, правдиво и образно объясняет, что радиация является неотъемлемой частью нашей среды обитания, и всё живое на Земле выросло и приняло современные формы при её участии. Пострадавших от радиации несоизмеримо меньше, чем от табака и водки, не говоря о наркотиках.
http://crustgroup.livejournal.com/29019.html
ЯВ

Ветераны вспоминают. Александр Иванович Курсаков

Выставив на FaceBook свои агаты, Самат Смагулов напомнил связанный с их месторождением рассказ, опубликованный Александром Курсаковым на его сайте http://kursakov.narod.ru/zametka.htm .
   Александр Иванович Курсаков интереснейший человек. С годовалого возраста он жил на Полигоне. Не в жилом городке Семипалатинск-21 или, по нынешнему Курчатов, а на самом деле на Полигоне. В пятидесяти километрах от Опытного поля и ядерные взрывы гремели над его маленькой головкой. Вырос и выучился на офицера - ракетчика. Служил на ракетном полигоне Сары - Шаган, что распологался южнее нашего полигона у озера Балхаш. Был испытателем противоракет.

       Его воспоминания о жизни на полигонах и о службе отличаются человеческой теплотой и яркостью изложения.                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

Молчать вечно!

       Был такой старый анекдот: «Все во имя Человека, все для блага Человека – и я чукча, видел того человека». Однажды и мы удостоились генеральской заботы.

В 1962 году к нам приехало какое-то высокое начальство. Вереница черных «Волг» заехала прямо на «точку». Увидели женщин и детей:

- А вы что здесь делаете?

- Мы здесь живем.

- Немедленно садитесь в машины, скоро будет взрыв!

Посадили нас в «Волги» и понеслись на Берег – Курчатов. Уже подъезжали к городку, когда вспыхнуло зарево взрыва.

Соседская девочка Наташа Кабанова упала на сиденье и закрыла лицо руками.

- Что с тобой девочка?

- Дяденьки, закрывайте лицо, а то осколками порежет!

- Не бойся девочка, здесь уже неопасно.

Высадили они нас возле гостиницы. На этом забота кончилась. Мы переночевали в гостинице, а утром пошли узнавать, как выбираться домой на «точку».

Потом было еще много взрывов. Много раз мы стояли возле своих домов. Смотрели на горящее небо над площадкой Ш. Ждали, когда выбьет окна наших квартир. Слышали перекатывающийся скрипучий грохот ядерного взрыва. Больше нами никто не интересовался. Только иногда приезжали дозиметристы, молча проводили свои замеры. Да суровые чекисты напоминали о необходимости молчать вечно.

Я не выполнил их наставлений. Две тысячи пятьсот семипалатинских Хиросим генералы и академики описывают в своих книгах как "научный подвиг" и "преодоление". Я же рассказываю от имени простых людей, которые вынесли на себе эти подвиги.


Collapse )


                                                                           

Это я

История Полигона. Взгляд с той стороны.

                                                                                                               
                                                                                                                                 Кешрим Бостаев
                                                                                            Первый секретарь Семипалатинского обкома КПСС,
                                                                                                          депутат Верховного Совета СССР
  
                                                                                   Источник: 62.zip                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          
                                  ПРОТИВОСТОЯНИЕ

… Шифротелеграмма в ЦК КПСС была отправлена много 20 февраля, а 28 февраля в Курчатов прибыла правительственная комиссия. В ее составе были: Букатов В.А., заместитель председателя военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР, председатель комиссии; Михайлов В.Н., заместитель министра атомной энергетики и промышленности, ведает вопросами создания и испытаний ядерного оружия; Герасимов В.И., генерал-полковник, начальник 12 Главного управления Министерства обороны СССР, ведает вопросами создания и испытаний ядерного оружия; Дадаян А. С, заместитель председателя Госкомприроды СССР; Стрехнин В.П., ответственный работник отдела оборонной промышленности ЦК КПСС; Шульженко Е. Б., начальник III Главного управления Минздрава СССР, ведает закрытыми учреждениями Минздрава СССР; Булгаков Л.А., академик Академии медицинских наук СССР.

Это была первая комиссия за сорок лет работы полигона. Два дня она работала на полигоне. Мы организовали в трудовых коллективах встречи с членами комиссии. Они сами убедились, каковы мнение и настрой людей. 3 марта состоялось заседание бюро обкома партии с участием членов правительственной комиссии. Вот некоторые моменты из стенограммы:


Collapse )
            
Это я

Радиационные испытания ШПУ

                                                         Первый опыт "Эфир-1"


                           Шахтная пусковая установка с приоткрытой крышкой

В конце 60-х — начале 70-х гг. произошли события, во многом определившие дальнейшее развитие ракетного вооружения СССР. Прежде всего, в СССР была пересмотрена стратегия применения ракетно-ядерного оружия. Раньше предусматривался запуск ракет до прибытия боевых блоков противника, то есть в превентивном или ответно-встречном ударе. В 1969-1970 гг. возобладала точка зрения недопустимости стратегии встречного удара и необходимости осуществления стратегии сдерживания противника от нанесения первого удара. Для этого необходимо было создать ракетно-ядерный потенциал, обеспечивающий гарантированное нанесение ответного удара в случае ядерного нападения противника, что, в свою очередь, требовало существенного повышения защищенности пусковых установок и командных пунктов от воздействия ядерных факторов, а также других мер по повышению живучести ракетных комплексов на всех этапах боевого применения.

   


Collapse )
Это я

Ветераны надеются на справедливость

Есть ещё несколько категорий участников испытаний ядерного оружия, которые не были признаны ветеранами ядерно-оружейного комплекса и отнесены к проживающим в г. Курчатов с минимальной подачкой от государства.

     Это, прежде всего работники Центральной экспедиции Ленинабадского горно-химического комбината ( ЦЭ ЛГХК), выполнившие все горно-проходческие и строительные работы на пл."Дегелен"

    Предлагаю ознакомиться с письмом  одного из участников этих работ ЛЕПЛЯВКИНА ДМИТРИЯ ВАЛЕРИАНОВИЧА . Да что там ознакомиться! Оно достойно серьёзного изучения теми, кого интересует история испытаний.
      Публикую без редактирования и пока без коментариев отдельных ошибочных утверждений.


К вопросу о принадлежности к специалистам оборонного ядерного комплекса и пострадавшим от ядерных испытаний.

17 мая 1945 года, всего через неделю после Великой Победы, Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР № 8582 сс/ов, подписанным И.В.Сталиным ,был создан Юго-Восточный горно-химический комбинат №6 (с 1967 года - Ленинабадский горно-химический комбинат, с1990 года - Производственное объединение «Востокредмет») -первое в СССР предприятие будущей атомной промышленности. Задачей комбината были добыча и переработка урановых руд месторождений Средней Азии для обеспечения создания атомного оружия в СССР. В самые сжатые сроки, благодаря особому финансированию и чёткой организации работ, комбинат выполнил исключительно сложное задание Правительства, и уже 29 августа 1949 года под Семипалатинском была взорвана РДС-1 - первая советская атомная бомба, сделанная из урана, добытого в Таджикистане. Невероятными темпами комбинат наращивал ежегодно производство урана для выполнения Программы создания атомного щита Советского Союза. Самоотверженный труд геологов, шахтёров, химиков, гидрометаллургов, учёных, конструкторов, машиностроителей и строителей комбината позволил в кратчайшие сроки обеспечить производство атомного оружия в количествах, достаточных для достижения атомного паритета с США, а затем и их союзниками Англией и Францией. Когда комбинат уже работал на полную мощность, 17 марта 1960 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР секретным постановлением № С-949 сс/ов поручили ему проведение специальных горных работ для подземных испытаний ядерных зарядов на Семипалатинском испытательном полигоне. Для выполнения этой задачи комбинат организовал в горном массиве Дегелен на территории Семипалатинского полигона специальное горно-строительное предприятие, получившее название Центральная экспедиция Ленинабадского горно-химического комбината ( ЦЭ ЛГХК), которая просуществовала с 1960 по1989 год . За время работы Центральной экспедиции было пройдено более 100 километров специальных подземных горных выработок ,построено 146 штолен, восстановлено и подготовлено для повторных испытаний 64 штольни, проведено 215 ядерных взрывов в штольнях и 133 в скважинах, вскрыто горными выработками 3 эпицентра ядерных взрывов, пробурено большое количество наблюдательных скважин в эпицентры ядерных взрывов. Все работы велись в условиях строжайшей секретности. Для работы в Центральной экспедиции в порядке спецкомандировок направлялись самые опытные, самые квалифицированные работники комбината, прошедшие суровую школу подземных горных работ на строительстве и эксплуатации подземных урановых рудников комбината, в совершенстве овладевшие самыми передовыми методами и приёмами ведения горных работ. За всё время существования Центральной экспедиции (1960-1989 г.г.) не было ни одного случая срыва сроков проведения подземных ядерных испытаний . Весь комплекс работ, выполнявшихся Центральной экспедицией, отнесён к работам с особо вредными и особо тяжёлыми условиями труда. В соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР, все работы Центральная экспедиция проводила как субподрядная организация у Генерального подрядчика - Управления инженерных работ Семипалатинского ядерного полигона ( У И Р , в/ч 31516 ), работы велись в связке с особыми инженерными войсковыми частями Министерства Обороны СССР - в/ч 55760 , в/ч 52338 , в/ч 11852 , под общим руководством Заказчика - командования Семипалатинского ядерного полигона ( в/ч 52605).


Collapse )
Это я

(no subject)

Набережная  Первое облучение.  Романтическое

  Август 1962 года. Накануне заключения международного договора о запрещении испытаний атомного оружия в трёх средах – в воздухе, в воде и в космосе взрывы на Семипалатинском ядерном полигоне гремели буквально непрерывно. Иногда по два в день. Народ на Берегу перестал обращать внимание на эти взрывы, происходящие на расстоянии 70 км. Увидит прохожий проблеск, повернёт голову в сторону Опытного поля, полюбуется картиной развития грибообразного облака, и идёт дальше по своим делам, даже не перекрестившись. В то время в городке верующих не было, как и почти не было стариков. Родителей к семьям испытателей пускали не охотно. Военная администрация не могла взять на себя социальные проблемы пенсионеров.
           

              Испытания испытаниями, а жизнь шла своим чередом под аккомпанемент испытаний термоядерного оружия.    

              Я в испытаниях непосредственно не участвовал. В то время я служил освобождённым секретарём комсомольской организации эксплуатационно-технического батальона – в\ч 61657.  Мои комсомольцы обеспечивали жителей городка электричеством и теплом (ЛЭП тогда ещё не было), питьевой водой, канализацией, технической водой для полива зелённых насаждений. Весь день я  находился на рабочих местах наших специалистов, вникал в условия работы и быта, выходил к командирам и начальникам с предложениями по улучшению. Выезжал на площадки «Ш» и «Г». Опытное поле и первые объекты подземных испытаний тоже обеспечивались нашими солдатами посредством дизельных электростанций.

             Вечера были заняты организацией собраний и культурных мероприятий. Редко выпадал свободный день да и вечер то же.

             7 августа как раз оказался свободный вечер и я решил его посвятить женщине. Незадолго до этого я познакомился с новой официанткой Юлей, появившейся в городской столовой. Что поделаешь, участь офицеров – знакомство с официантками и парикмахершами, да ещё с медсёстрами. Других в закрытых гарнизонах не держали.

             Юля приглянулась мне с первого взгляда. Миловидная, среднего роста, плотненькая, с грудью привлекательной формы, угадывающейся под униформой работницы пищеблока. Вываливать грудь наружу в то время было не в моде.   

             Мы уже кое-что знали друг о друге. Она с малолетним сыном приехала на работу с алтайского края, получила комнату в семейном общежитии на Степной. Через двор от нашего офицерского общежития.  Что бы пресечь надежды, я представился женатым. Жена учиться в институте в Харькове и приедет после окончания. На самом деле, девушка в Харькове была, но вопрос о женитьбе с ней ещё не обсуждался. Известие о жене  её не оттолкнуло, наоборот она ещё теснее стала приближаться ко мне, так что я постоянно чувствовал на своём локте её грудь. Стало понятно, что девушка истосковалась без мужской ласки и с мальчишеским  гусарством  я думал что мой долг хотя бы временно восполнить образовавшуюся пустоту в её бытии.  Да и самому получить удовольствие.

              В тот вечер я поужинал часов 6 вечера. По дороге в столовую услыхал звук очередного взрыва, посмотрел на юг и увидел вдали, медленно расплывающееся чёрное облако. Картина развития облака  отличалась от привычной для воздушных ядерных взрывов. Подумал, наверное, наземный. И сразу же забыл в предвкушении встречи с понравившейся девушкой. Во время ужина  мы договорились встретиться после окончания её работы и погулять. Был буден и ни кино, ни других развлечений не предстояло. Да других, кроме торжественных собраний с обязательным концертом художественной самодеятельности и танцев под военный оркестр не бывало.

              После 20 часов я встретил Юлю возле столовой на углу Советской и Ленина , мимо первой гостиницы и штаба мы прошли на набережную. Постояли, любуясь просторами Иртыша. А любоваться , как видно на фото, было чем. Затем ,спустились к воде, скрытые разросшимися у стенки набережной кустами, бросились в объятия друг к другу.
              Произошло первое знакомство наших тел, слегка разделённых летней одеждой. Жарко дыша, Юля извивалась в моих руках с удивительно сосредоточённым  выражением лица. Чувствовалось, что такого сближения ей мало. Но где нам уединиться? В её комнате сын, да и злопыхатели соседи. В офицерское общежитие приводить женщин  было не принято.  Нравы блюли дежурные, сами жёны старших офицеров. Причём, блюли с подозрительной ревнивостью. Когда объятия стали невыносимы, мы их разомкнули и медленно, взявшись за руки, пошли по берегу вниз по течению. Дошли до тропинки, которая по склону обрыва вывела нас на прибрежную террасу в районе Пионерского парка.

               Пионерский парк, который растянулся вдоль берега от старого Дома офицеров до пожарной части, был по вечерам ,обычно не обитаем. По утрам в нем делали зарядку прикомандированные, жившие во второй гостинице, днём в него воспитатели водили на прогулку детишек, для них там был даже построен фонтан или бассейн. Правда, воды в него забыли налить. Поэтому получился некий бетонный манеж. На его ограждение мы и присели.

                Продолжилось наше интимное знакомство. Ласки становились всё откровенней и настойчивей. Когда возбуждение стало невыносимым, мы одновременно встали и прошли в глубь кустов серебристого лоха. На малюсенькой лужайке я расстелил предусмотрительно прихваченную плащ-накидку, мы присели на неё и быстро освободили себя от лишнего, что мешало продолжению ласк.

                Когда мы слились в то единство, что называется не «мужчина и женщина», а каким то одним словом, которое ещё предстоит создать,  Юля охватила меня ногами и сомкнула их на моей пояснице. Я ухмыльнулся про себя – живым мне отсюда не выбраться!

                 Наши движения всё ускорялись и увеличивали размах. И вот, Юля вздрогнула, глубоко вздохнула и ещё сильнее сжала меня в объятьях рук и ног. Завершилось и моё возбуждение, но хотелось продлить это состояние. Вдруг послышались чьи то шаги. Пришлось поспешно привести себя в порядок и  сесть на приличествующем расстоянии друг от друга.

                  Когда шаги удалились, мы молча встали, поблагодарили друг друга лёгким поцелуем и, не спеша, поплелись в сторону нашего жилья. Возле дверей Юлиного дома попрощались.  Слова прощания, пожалуй, были единственными словами за эту встречу. Да и не нужны были слова. Мы знали зачем встречаемся, что произойдет и чем закончится эта встреча.

                  Возвратившись в общежития я застал своих « сожителей» притихшими и растерянными.

                              - Ты где был?

                              - А что случилось? 

                              - По радио объявили, что в связи с осложнением метеорологической обстановки необходимо закрыть окна и двери и не выходить из помещений до особого распоряжения.

                              Надо же, а я не знал и гулял, правда, укрывшись плащ-накидкой.

                   Друзья понимающе ухмыльнулись.

                   Что же случилось? Оказалось что опыт «Луна-2», заключавшийся в учебно-боевом пуске оперативно-тактической ракеты с термоядерной головной частью, получился не удачным. Вместо воздушного взрыва на высоте 300 м произошёл наземный взрыв с соответствующими последствиями. Облако взрыва, содержащее частицы почвы, загрязнённые радиоактивными продуктами взрыва, поднялось на высоту нескольких километров и со скоростью ветра на соответствующих высотах двинулось в сторону нашего городка и далее на Алтай, высыпая по пути радиоактивный след.

                    По современным оценкам, я на свой голый зад мог получить дозу от 30 до 250 мЗв   или, по принятым в то время единицам измерения дозы, 3-25 бэр.

                    С тех пор малые дозы меня всегда возбуждали. И это замечал не только я.

          
                                                  Здесь был тот парк, а теперь...