Tags: Вооружённые силы

На дежурстве

Военная форма по коммерческим ценам

            Я не верю официальным представителям. В сегодняшней демократизированной армии официальные представители выступают кто во что гораздПостараюсь в своеобразной манере прокомментировать сообщение, взятое у twower в Про форму за свой счет

Порядок обеспечения вещевым имуществом военнослужащих Вооруженных сил РФ с 1 января 2012 года не изменится, заявил во вторник РИА Новости официальный представитель Минобороны РФ полковник Игорь Конашенков.
Ранее ряд СМИ сообщил о том, что российское военное ведомство в 2012 году якобы начнет продавать военную форму своим офицерам и сержантам-контрактникам. Издания связывали это с предстоящим в 2012 году существенным повышением денежного довольствия военных.
"Весь офицерский состав и военнослужащие, проходящие военную службу по контракту на должностях сержантского и рядового состава, будут обеспечиваться полагающимся вещевым имуществом: парадной, полевой и повседневной формой одежды - в пределах установленных норм обеспечения, как и в настоящее время", - сказал Конашенков.

                     .        
                       Верю, что как только президент пообещал увеличить оклады, чиновники минобороны сразу же протянули куки к карманам обнадёженных офицеров, чтобы выдернуть часть обещанного назад, не дожидаясь надбавки.
                       За свою тридцатилетнюю службу я сталкивался с попыткой одеть меня в форму за мой же счёт. Но это касалось только меня из-за моих нестандартных габаритов.
                       Где то с той поры, как Леонид Ильич объявил лозунг "Экономика должна быть экономной!"  промышленность перестала выпускать предметы военного обмундирования больших размеров. Создавалось впечатление, что стали шить форму на вьетнамских добровольцев.  Если с пошивом курток и брюк в индивидуальном порядке вопрос был разрешим, то пошить сапоги на заказ было невозможно. К восьмидесятым годам прошлого столетия сапожники просто вымерли. Поэтому я был вынужден носить сапоги 46 размера, предварительно растянутые на стеклянных банках  с 45 размера посредством изопропилового спирта. Носил по два срока. И при всём старательном уходе, свойственного хохлу, они постепенно теряли товарный вид. И вот, на строевом смотре по случаю вступления в должность нового начальника Полигона генерала Ильенко, мои сапоги привлекли к себе внимание .
                       Новый командир долго  рассматривал сапоги, потом также долго сканировал весь мой внешний вид с низкости (низости?) своего маленького роста и спросил:
                  - Почему вы в старых сапогах? Я представился и доложил
                  - По причине того, что уже два срока не получал новых  из-за их отсутствия на складе вещевого имущества.
                  -А почему они отсутствуют? Я обнаглел:
                  -Разрешите уточнить, товарищ генерал-майор . Это вопрос ко мне или к начальнику тыла?
                  - Начальник Тыла! - вперёд выдвинулся полковник Титов, - вы можете прокомментировать слова этого офицера?
                  - Так точно! У нас временные трудности, но мы вопрос решаем! Раньше вопрос решал я самостоятельно. Брал бутылку спирта и обходил с ней вещевые склады войсковых частей. Где-нибудь у строителей удавалось подобрать нужную обувь по размеру. Теперь моего размера не стало нигде.
                   Генерал снова повернулся ко мне:
                  - А почему вы не купите себе новые сапоги, вам что недостаточен оклад денежного содержания?
                  - Вполне достаточен, товарищ генерал-майор! Если бы я служил в казачьих войсках, я бы мог купить и лошадь, и седло, и шашку. Но я служу в Советской армии и надеюсь, что государство в состоянии меня обмундировать!
                   Генерал хмыкнул, с трудом подавил прорывающуюся сквозь командирскую маску улыбку, окинул меня оценивающим , запоминающим взглядом и шагнул к следующему офицеру. Взгляды всех полковников, входящих в его свиту, скрестились на моей переносице. Жар этих взглядов я почувствовал своими сросшимися бровями!
                   Без чьих либо пророчеств ч понял, что судьба моей карьеры уже решена. Тем более, что за два дня до строевого смотра у меня была стычка с новым командиром  во время его первого посещения опытного поля.

Это я

Путь в испытатели

                                                                            Начало пути. Подписка

                                                           
                                                                               Штаб войсковой части 52605

         Утром раздался застенчивый стук в дверь. Я к тому времени уже проснулся. Сержантская привычка просыпаться за полчаса до подъёма. Отозвался на стук: " Да!". Дверь приоткрылась, в комнату заглянула Валя Гердий:
     - Вы ещё не встали? А я пришла позвать вас попить чайку. Я уже приготовила. Поднимайтесь к нам!
     - А что у тебя к чаю?
     - Беляши.
     - От куда? - удивился я.
     - Я в Семипалатинске прихватила. Всё же мужняя жена и кормить мужа, кроме всего прочего, моя обязанность.
     - А что "прочее"?
     - Женишься - узнаешь, я смотрю, ты уже проснулся! Буди Толика и скорее к нам на чай.
         Я начал будить соседа. Пока удалось его привести в приемлемое состояние, я успел одеться до половины с низу. Убедившись, что Толик в состоянии спланировать свои дальнейшие действия, я направился в конец корридора в туалет.
         Возникла первая проблема на новом месте. В кране небыло горячей воды. Вот когда я пожалел, что не пользуюсь уже распространёнными в то время электробритвами. как оказалось, горячей воды в гарнизоне небыло ещё более 10 лет. Когда проектировали теплоцентраль не учли опережающий рост жилого фонда. На отопление горячей воды хватало, а на бытовые нужды - простите! До ввода в эксплуатацию новой котельной в начале семидесятых годов в квартирах пользовались дровяными водогрейными колонками, некоторые воровали горячую воду из отопительной системы.
          Кое как привели себя в порядок. Конечно, надо бы было выгладить измятую в долгом пути форму, но на это уйдёт много времени. Прежде всего необходимо было предъявить командованию своё прибытие в часть.
          Дежурная по гостинице подробно объяснила как найти бюро пропусков:
     - Выходите из гостиницы и идёте на лево вдоль будущего Комсомольского парка, огороженного низеньким бетонным заборчиком. В конце заборчика будет проём, поверните в него налево и вдоль бетонного забора солдатского городка пройдёте до калитки. За калиткой будет военная комендатура и в ней бюро пропусков.
     - Спасибо, всё понятно.
         Вышли в первое наше утро в этом городке, которого ещё не знали даже названия. Морозное утро, газоны и не тронутые пешеходами и автомобилями места на бетонных тротуарах и проезжей части покрыты тонким слоем снежка, почти изморозью. Лучи солнца ещё не смогли пробиться через серую дымку, обычную для неба начала осеннего дня. На против гостиницы пустынный парк, как потом узнали "Пионерский", на право уходила пустынная улица, застроенная красивыми трёхэтажными зданиями. Вдалеке виднелось несколько прохожих, по проезжей части кто-то в военной форме ехал на велосипеде.
          В той стороне, куда нам следовало идти, за перекрёстком начиналась невысокая побелённая бетонная изгородь, далее высокий бетонный забор, над которым виднелись верхние этажи зданий казарменного типа. С правой стороны дороги простирался пустырь, который резко заканчивался, по-видимому, обрывом. Далее до самого туманного горизонта открывался необозримый простор.
          Я подробно описываю это утро потому, что оно вот уже пятьдесят лет до мельчайших подробностей всплывает из глубины моей памяти как первое утро моей настоящей взрослой жизни. И хотя на этой земле у меня было ещё более 7000 утр ( или утров?), это осталось самым памятным.
В комендатуре нам указали на класс, где нам предстояло дождаться офицера службы режима. Кроме нас в классе было ещё несколько человек. Молодые офицеры, как и мы, прибывшие после окончания военных училищ, несколько женщин, как они потом объяснили, прибывших к, служившим здесь в гарнизоне, мужьям. Гражданские товарищи, направленные сюда в командировку.
         Через несколько минут в класс вошёл капитан, представился Виктором Родионовым, и объяснил, что он проведёт вводный инструктаж и возмёт с присутствующих подписку о неразглашении сведений, составляющих государственную и военную тайну. После этой процедуры мы получим на руки свои документы, изъятые при въезде на территорию гарнизона, и все смогут явиться в части и организации, в которые были направлены.
         Читаю в интернете воспоминания ветеранов Полигона и удивляюсь, откуда они взяли срок подписки 25 лет. За всю службу я это число не встречал, и не давал, как вспоминают другие, десятки подписок. Видно, не повезло! Хватит и того, что эта подписка о неразглашении, листок в пол странички, которую с меня взяли в то утро, определяла моё отношение к хранению государственной тайны всю мою жизнь. И даже сейчас, когда я делаю свои записи в ЖЖ, она довлеет надо мной. И если бы в девяностых годах, с лёгкой руки Виктора Никитовича Михайлова, учёные-ядерщики не развязали языки и следом за ними офицеры Генерального штаба, не было бы и моих записок. Сами сведения о наличии подписки являлись государственной тайной.
Подписка обязывала нас в переписке и личном общении никому не сообщать где расположена войсковая часть 52605, какие ближайшие населённые пункты её окружают, о климате и географических особенностях её территории. Нельзя упоминать о задачах, выполняемых частью, и и характере проводимых на её территории работ. Не называть, находящиеся на её территории пункты "П","О", "М", "Н", "Ш", "Г", "Д".
         Запрещалось входить в контакт с гражданами иностранных государств, и если всё же такой контакт состоится по причинам, не зависящим от давшего эту подписку, немедленно доложить в письменном виде по команде . Кроме этих, подписка включала ещё несколько менее значимых условий.
         Парадоксально, что в процессе подобного инструктажа и ознакомления с текстом подписки человек, который мог жить долгое время в гарнизоне не зная никаких тайн, становился носителем государственных секретов. Так, моя тёща Лидия Михайловна, прожив в неведенье несколько месяцев, и каждое испытание воспринимавшая как землетрясение, после вызова на инструктаж забросала меня вопросами, где находятся упомянутые пункты и что там делается. Пришлось соврать, что там специальные метеостанции, которые следят за погодой в космосе. Ей, как работнику Гидрометцентра, стало понятно и больше вопросов не задавала.Только возмущалась, что у нас часто землетрясения. Пришлось "признаться" под большим секретом, что это те же метеостанции посылают сигналы для зондирования космоса.То было время, когда космосу прощали любые чудеса.
В заключение инструктажа капитан Родионов перечислил несколько ресторанов в Москве, это, прежде всего, "Прага", Савой", "Арарат", "Узбекистан", которые не следует посещать из-за весьма вероятного контакта с иностранцами и предупредил, в этих ресторанах жесточайший контроль госбезопасности. Некоторые офицеры в этом убеждались на собственном опыте. Сведения об их посещении поступали в часть ранее, чем виновные успевали возвращаться из отпуска или командировки.
         После завершения процедуры нам было предложено к 15 часам прибыть в отдел кадров войсковой части 52605. На мой вопрос, почему в эту часть, если в предписании указано в/ч 32397, Родионов объяснил, что эта часть находится в Семипалатинске, в Жана Семей, и её наименование и адрес используется для внешней переписки. Я не вытерпел:
     - Товарищ капитан, так чем же занимается часть, в которую нас направили? И получил уже привычный для нас ответ:
     - В своё время вам всё объяснят!
          Наша сложившаяся команда возвратилась в гостиницу и оставшееся время использовала для приведения в порядок внешнего вида. Утюгом, оказавшимся в вещах запасливой Валентины (хорошо иметь с собой женщину, хотя бы одну на троих!), и вторым, взятым у дежурной, отгладили брюки и тужурки, сменили рубашки, предварительно тщательно помывшись до пояса холодной водой. Выяснили, что баня работает в определённые дни с 15 часов, как и отдел кадров. Расспросили местных товарищей как найти столовую и отдел кадров. Оказывается, что эти интересующие нас учреждения находятся в паре сотен шагов от нашей гостиницы. Кто-то посоветовал, что целесообразно идти в столовую в 14 часов, так как к этому времени схлынет очередь тех, кто пришёл на обед в свой перерыв.
         Глотая слюну дождались рекомендованного времени и, выйдя из гостиницы, направились теперь уже на право по той же улице, как нам сказали Советская её название. Слева тот же Пионерский парк а справа, отделенное проездом красивое трёх этажное здание с колонами у входа. На нём две стандартные армейские вывески с красной звездой и обязательным указанием ведомственной принадлежности: МО СССР. Ниже - жёлтым по красному: "Штаб тыла в/ч 52605" и "Управление в/ч 31516". На крыльце стояли и курили офицеры в такой же как у нас форме с эмблемами инженерных войск. Это вызвало дополнительный интерес к в/ч 31516. Как потом выяснили, это было управление военных строителей - УИР 310. К стати о вывесках. Особенно меня умиляла вывеска на одном из госпитальных зданий:" МО СССР. Родильное отделение".
Далее, за перекрёстком, стоял двухэтажный дом с балкончиками, судя по окнам, жилой. За ним примерно такое же здание с вывеской:"Военторг 200. Магазин №..._". К счастью для нас, закрытый на обед. К счастью, потому что у нас не было времени на ознакомление с его ассортиментом, а соблазн ознакомиться бал огромным.
          Парк на левой стороне улицы закончился теннисными кортами и волейбольными площадками. Далее стояло длинное двухэтажное здание, расположенное фасадом в сторону сквера с фонтаном посредине. Самый подвижный из нас Толик Губанов не поленился и сбегал к центральному входу в это здание. "Дом офицеров, - прокричал оттуда нам, а возвратившись, доложил, - кино "Когда деревья были большие", а в воскресенье танцы под военный оркестр."" Надо же!, -удивилась Валя, - новячий фильм!"
          Перешли на перекрёстке улицу, опирающуюся на сквер с фонтаном, а с другой стороны уходящую куда то далеко в степь. На углу здания увидели табличку:"Улица Ленина". Кажется, вчера по этой улице мы ехали в автобусе с железнодорожной станции. Со стороны улицы, по которой мы шли висела табличка "Советская". А здание, на котором мы прочли таблички с названиями улиц, оказалось столовой.
          За дверью, у входа в обеденный зал стояла касса. Возле неё было вывешено меню, которое изучали несколько посетителей. Подобрав состав своего обеда посетитель оплачивал его стоимость и с чеком занимал место за столом. По залу сновали две официантки, которые брали чеки и согласно им разносили блюда. Некоторые нетерпеливые завсегдатаи сами получали блюда на раздаче. В меню значились два-три блюда первых, столько же вторых. Два салата, кисель и компот, сметана в стаканах, полных и наполненных на половину, свежая выпечка и чай. Я выбрал любимое харчо, зразы по-татарски, потому, что не знал, что это такое, компот и полстакана сметаны. Сели за свободный стол и в ожидании официантки, по укоренившийся привычке посетителей учреждений общественного питания, начали разминку хлебом, намазанным горчицей. За соседними столами ожидающие также жевали хлеб.
          Обед оказался вполне съедобным. Конечно, присутствовал характерный привкус общественной столовой, но в меру. В отличие от того, чем нас накормили в Семипалатинске в столовой возле железнодорожного вокзала. Сделать второй попытку отобедать в той столовой мы уже не рискнули. Оставшиеся дни мы питались в пельменной, налегая на блюда казахской кухни - беляши, манты и лапшу по-дунгански. Эти блюда у них вполне удавались. Особенно под сто грамм арака. Правда, на эти сто грамм у нас уже не было денег.
          Вышли из столовой, остановились на крыльце. Мы с Толиком Губановым закурили, Толик Гердий не курил. Он как семейный человек и прижимистый белорусский крестьянин в прошлом, не мог позволить себе такого баловства. Обсудили вкусовые качества употреблённых на обед блюд. Все остались довольны. Так заинтересовавшие меня зразы по-татарски оказались вкусными котлетками с начинкой из лука.
          Чтобы попасть в отдел кадров нам нужно было пройти в левое крыло видневшегося за фонтаном здания штаба войсковой части 52905. Мы пошли по правой стороне сквера, противоположной Дому офицеров. Стоявшее с этой стороны двухэтажное здание оказалось гостиницей № 1. Тогда на нём ещё не было памятной доски: "В этом здании жил и работал И. В. Курчатов", сохранившейся до настоящего времени.


                                                                                                     Будет продолжение...
Пишу!

Россия готовится к войне

NEWSru.com

                          Меня это не удивило. При кажущейся бестолковости действий руководства Российской Федерации прослеживается чёткое выполнение заветов Ильича. Вот и в этом случае: "Каждая революции чего-нибудь стоит, если она умеет завщищаться!" - завещал В. И. Леннин. В проводимой военной реформе заметен перекос в сторону наращивания боевых возможностей Внутренних Войск, ориентированных на подавление возможного выступления собственного народа.