Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Это я

Месть старого моста

             
Мост

 Я уже не помню, когда ТАСС последний раз принесло благую весть. Вот опять сообщение о техногенной катастрофе. Утром 13 января в Калининграде произошло самопроизвольное обрушение опоры Берлинского моста и падение пролёта строения. На этой части моста стоял экскаватор, и рядом находились рабочие, которые проводили подготовительные работы (проводили разметку, готовили инструмент).Из-под завалов рухнувшего моста извлечены тела четырех человек. Два человека госпитализированы в тяжелом состоянии. Следователи и криминалисты выясняют причины случившегося.
      С
старый Берлинский (Пальмбургский) мост находился в Московском районе города. Он был построен в 1938 году, еще когда город был немецким. Во время войны мост был взорван по распоряжению командования осаждённого советскими войсками Кёнисберга. В последнее время часть проезжей части использовалась в составе окружной дороги. Остальные участки были признанные не подлежащими восстановлению. Разборка мостовых сооружений велась до   времени катастрофы.
Особенностью моста являлось то, что на опорах, расположенных на берегах Старой и Новой Преголи, размещались удлинённые пролётные строения, консолями направленные в сторону русел. На консолях размещались специальные вставки. Узлы моста находились в устойчивом равновесии, однако в опорах были предусмотрены минные каморы, куда можно было заложить взрывчатку, что позволило бы в нужный момент вывести мост из строя[1][2].
zmBKLM5PKgg    Таким мост я увидел впервые в 1958 году, когда нас, курсантов Калининградского краснознамённого военно-инженерного училища вывели на него для проведения практических занятий.
     Мост был в трёх километрах от посёлка Борисова, в котором располагалось наше училище и волей судеб служил наглядным пособием и полигоном для обучения будущих офицеров инженерных войск.
     По минно-взрывной подготовке мы отрабатывали приёмы минирования и разминирования, используя имеющиеся в опорах моста зарядные каморы. Рассчитывали необходимое количество взрывчатого вещества и средств взрывания для разрушения бетонных сооружений и практически проверяли результаты расчёта на валявшихся под мостом обломках пролётного строения.
       При изучении тактики и инженерного обеспечения боя учились планировать боевые действия и составлять боевые приказы.
       Особую ценность руины моста представляли для обучения по курсу "Военные мосты". Энтузиазмом преподавателей будущие мостостроители осваивали не только технологию строительства деревянных войсковых мостов, но и получали представление о возведении фундаментальных мостов из железобетона. При выдаче заданий на дипломное проектирование в числе тем всегда участвовали задания на восстановление нашего моста. Таким образом, не одно поколение курсантов проработало вопросы подъёма  разрушенных пролётов
и восстановления повреждённых опор. Но как теперь стало понятным, более пятидесяти лет не хватило для осуществления проектов. Кощунственно это сказать, но старый мост отомстил за попытку стереть его с лица земли. И, как всегда, субъектами мести стали простые работяги. Вечная им память!

Это я

Моё эго

                                       
                    Вот и стали мы на год взрослей,
                    И пора настает ...
   В этой жизнеутверждающей песне Матусовского и Фрадкина есть ещё напутствие: " Пусть летят они, летят,..". Это о голубях. Но так как в моём курятнике голубей нет, позвольте в свободный полёт пустить свои мысли.
   Я не настаиваю на собственной оригинальности, но признаюсь, что не встречал человека, который так как и я с неприязнью относился бы к таким обязательным праздникам, как день рождения, новый год и пр..
  В молодости, особенно, в детстве, такие праздники знаменовали собой приобретение каких-то новых свойств.  Первое - приобретение - статуса учащегося средней школы. В школе моего времени было несколько этапов  взросления. Это приём в октябрята, пионерию, потом в комсомол, когда тебя впервые по-взрослому изучают в солидной организации - райкоме комсомола. Следующая ступень - свидетельство о семилетнем образовании, которое ставило перед серьёзным выбором: продолжать учёбу в школе, оставаясь ребёнком, или в техникуме и в профучилище, развязав себе руки от школьных условностей и получив привелегию встречаться с вчерашними учителями на "здрассси" с папиросой в зубах. А как ждали окончания школы и признания гражданином с получением паспорта! А приписного свидетельства в военкомате! Сейчас мало кто поверит, что пацаны с нетерпением ждали призыва в армию. Некоторые, что бы подчеркнуть свою социальную значимость, с получением приписного документа стриглись на голо за год до наступления призывного срока. Это было характерно для той рабочей среды в которой я рос.
  С взрослением восторг  от  личных достижений сглаживался. То, чего удавалось добиться - образование, признание коллег, успехи у женщин - всё становилось как само собой разумеющееся. И наступил срок, когда была  достигнута, как принято называть в авиации, точка невозврата. От неё я начал отсчитывать не сколько прожито, а сколько остаётся жить. Оценка времени стала другой. Оно стало сжиматься по мере приближения к точке на вершине кривой, представляющей из себя функцию  продолжительности  жизни в виде нормального распределения. Эта точка соответствует величине  средней продолжительности жизни мужчины в России, в частности, в Московской области. Я эту точку миновал уже пять лет назад и почувствовал облегчение, представив что после неё кривая вероятности кончины  становиться всё более пологой и , следовательно,   скорость  приближения конца, как производная по времени,  замедляется.
  Такой вывод придал мне новые силы. Принялся за благоустройства своего дома, вспомнив слова своей племянницы-экстрасенса Виктории. При последней нашей встрече она спросила что составляет смысл моей жизни. Узнав, что это окончание строительства начатого двадцать пять лет назад дома, Вика предсказала, что пока не осуществлю свою мечту не умру.
   Жена моя, Ирина Павловна, и дочь Оксана, которая курирует наше с Рэмом отшельничество, всячески стимулируют моё возвращение к верстаку. Всё реже слышу от них:" Ты опять сидишь в своём интернете!". Их слух ублажает звук инструментов, доносящийся из подвала, где находится моя мастерская. Даже если это просто стук молотком по рельсу в качестве имитации кипучей деятельности.
   Мой личный труд - это единственное, что я могу внести в копилку семейных ценностей. Да и  все ценности в нашей семье составляют предметы личного пользования, к которым можно отнести и полдюжины компьютеров, собранные собственным руками. Единственный предмет роскоши это автомобиль "Suzuki grand vitara", приобретённый Оксаной на деньги, заработанные в докризисный период. Квартира у нас в социальном найме, участок земли, на котором процветает мой долгострой, не приватизирован. Мало того, в результате инвентаризации земель он оказался на территории принадлежащей лесному фонду не подлежащей приватизации. Вообщем, нам как-то удаётся сохранить уголок социализма в отдельно взятой семье. Единственное, в чём я проявил совремённость, это то, что положил на сберкнижку сто тысяч рублей объявив их своими гробовыми. То есть частично  избавил родных от затрат на собственные похороны. Эту сумму я получил единовременно, когда поддавшись на многолетние уговоры друзей и родственников оформил льготы, положенные как ветерану подразделений особого риска, участнику работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС и ветерану ядерно-оружейного комплекса. Для себя я решил, что не возьму от этого государства никаких подачек и прощу ему все долги. Но когда в девяностые годы от моей  армейской пенсии, которая при советской власти равнялась в долларовом исчислении $200, стала $45 - пришлось посуетиться, вспомнив о заработанных льготах. Вспомнился завет разорившихся дворян: — Не позволяет гордость просить - укради!
    Вот так, в предверии Нового года по исконно русскому календарю,  вкратце подвел итоги своей жизни. Утешает то, что зная их никто не выстраивается в очередь в ожидании наследства, следовательно, не ждёт моего конца. Наоборот, Ирина Павловна на прошлой неделе совершила паломничество в Дивеевский монастырь и поставила свечку за моё здравие. И одарила меня святой водой и пакетом монастырских трав, под запах которых я стал лучше высыпаться. Проживём ещё год!
Лейтенант

Потехе час...

Следующий шаг на сцену
 

     Культурная жизнь офицеров, их семей и гражданских жителей городка вращалась вокруг Гарнизонного дома офицеров. В годы моей лейтенантской молодости ГДО был самым монументальным зданием городка. Стоял он в центре на улице Ленина, которая потом стала улицей Курчатова, а теперь, в казахстанском городе  Курчатове, стала  улицей Абая. А бывший ГДО, теперь стал Домом культуры, надо понимать, национальной.
ФГДО

Когда на территории Полигона планировалось строительство реакторного комплекса "Байкал-1, предназначенного для испытаний элементов ядерных ракетных двигателей, в титульный список проекта включили новый Гарнизонный дом офицеров с удвоенным количеством зрительных мест по сравнением с нашим старым уютным.
      Построили  его на восточной окраине городка, где недавно разбивали свои огороды любители сельского труда. К огородам вплотную уже приблизились непривычные для двухэтажного городка четырёхэтажные дома.
      Старый ГДО получил статус филиала. Его функции расширились новинкой для гарнизона - кафе. А зал стал использоваться для проведения собраний, заседаний и проведения партийно-хозяйственных активов. Но это стало потом, а на время моего рассказа новый ГДО был только в проекте.
      В прошлом посте я рассказал о приме Гарнизонного солдатского клуба Тамаре Малаховой. Положение примы в ГДО занимала Эмма Евграфовна Матвеева. Я называю её полное имя с должным уважением, потому как она была жена второго лица в партийной иерархии Полигона - секретаря партийной комиссии полковника Матвеева Павла Матвеевича.
      Однажды вечером, редко свободным  при моей комсомольской работе, я валялся в постели общежития с книжкой . Стук. В приоткрытую дверь бочком проскользнула дежурная по общежитию Валентина Овчинникова. К стати, тоже не из простых. Её муж служил начальником финансовой службы Полигона.
      — Олег, подойди к телефону. Тебя спрашивает, - и далее почти шёпотом, - Эмма Матвеева!
     

Collapse )

Пишу!

Замечательные люди

                                             Уважаемые мои начальники
    Опять обращаюсь к этой сакраментальной фотографии. Хотелось бы каждому офицеру, запечатлённому на снимке, посвятить отдельную публикацию. Но! Время всё решительнее опережает мои планы и замыслы. Приходится их уплотнять пропорционально ускорению его бега.  О каждом из своих сослуживцев и начальников я бы мог рассказывать часами, а писать, соответственно, сутками. К моменту съёмки этого фото  я прослужил с ними почти десятилетие. Контактировал по службе, по работе , что на Полигоне  не одно и тоже, встречался в быту.  С некоторыми вместе, поддерживая друг друга, лазили по обрушенным после взрывов горным выработках, делясь светом от единственного , оставшегося в живых, шахтёрского фонаря.  Спали на соседних койках в полузаглублённых бараках на площадке "Г", поставив ножки кроватей в консервные банки, наполовину наполненных водой, что бы избежать набегов полчищ клопов. Но они, проклятые, научились десантировать на нас с потолка. Сколько было выпито спирта в короткие часы отдыха, сколько ночей проиграно в карты под ничтожнейший интерес... Да, много чего было совместно прожито! То, что в сумме называется "жизнь испытателей на Полигоне".
     Помню многое из наших многочасовых бесед в тесном, если можно так назвать, салоне ГАЗ-469 во время переезда с базовой площадки "М" на испытательные площадки по кривой грейдерной дороге, на которой весной приходилось выталкивать свой транспорт из кюветов. В этих беседах касались различных вопросов, но не помню ни слова о нашем особом положении в системе воинской службы, о героизме и подвигах. Подобные разговоры стали возникать, когда офицерскую среду разбавили выпускниками университетов и прочих ВУЗов, когда на НИП пришёл романтик Рудольф Блинов.  Для кадровых офицеров служба в особых условиях была ожидаемой. Наши старшие товарищи прошли фронтовую закалку, а молодые офицеры того времени воспитывались фронтовиками. Я помню наставление преподавателя тактики в Калининградском краснознамённом военно-инженерном училище полковника Сорокина: - Мы вас готовим командирами взводов . Срок службы командира взвода - один бой! Если ты выжил - на завтра станешь командиром роты, если нет, то вечная память. Но. чтобы она была вечной, ты должен организовать бой так, чтобы победить врага и сохранить солдат. Офицера не жалеют, им гордятся!

              

   

Collapse )

Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                        ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                         Л. С. Майоров . Продолжение.
        8. Структура НИП.

НИП полигона состояли из двух управлений и ряда отдель­ных самостоятельных отделов, а также вспомогательных подраз­делений: чертежно-конструкторского бюро, научной библиотеки, секретного отделения с машинописным бюро и эксперименталь­ных мастерских.

Первое управление (физических измерений) состояло из физи­ческого отдела, оптического отдела, отдела ЭМИ (измерение элек­тромагнитного импульса), отдела автоматики и лаборатории шлейфных осциллографов. Во второе управление входили: инже­нерно-фортификационный отдел, отдел изучения ударных и сей­смических волн, радиохимический и медицинский отделы. От­дельными самостоятельными отделами были плановый, метеоро­логический, математической обработки и отдел радиационной безопасности. Непосредственное руководство управлениями и от­дельными отделами осуществлял заместитель начальника поли­гона по научно-исследовательской работе. Первоначально, после создания, отдел математической обработки входил в состав перво­го управления, затем, по мере увеличения объема выполняемых им работ по заказам всех отделов НИП, его выделили в отдельное подразделение.   

Collapse )

                                                                               Продолжение следует.
Это я

Листая страницы...

                                                              День рождения  - грустный праздник.
      До пятидесяти лет дни рождения ждал с нетерпением. Вот скоро семь лет - пойду в школу! Четырнадцать лет - стану комсомольцем, сниму опостылевший красный галстук, мешающий проявлению мальчишеского индивидуализма,  и буду уже старшеклассником! В шестнадцать лет получу паспорт и смогу поступить в аэроклуб учиться на лётчика! Ещё пару лет - окончена школа и в армию! Окунусь в совсем другую взрослую жизнь.
      Армия оказалась военным училищем. В первый же день, переодевшись в военную форму, получил приказ - построить отделение из шести человек и отвести его в клуб в распоряжение начальника клуба для уборки территории. Выбран я в командиры по выдающимся габаритам. Командир роты майор Бабин даже не поинтересовался умею ли я подавать команды. Спасли небольшие навыки, полученные на уроках допризывной подготовки в школе. Вначале пару раз пустил петуха, пытаясь скомандовать "Смирно", но через пару сотен шагов освоился и мои новые подчинённые, все прослужившие, в отличие от меня, один-два года в армии, признали во мне командира. Так начиналась моя командирская карьера. Младший сержант - сержант - старший сержант - лейтенант - старший лейтенант, а дальше уже на инженерно-технических  и научных должностях. Во времена офицерства каждый день рождения приближал к новому воинскому званию . И так до сорока лет. А после сорока - приближение увольнение в запас и пенсия! Жизнь на халяву! Но она, эта жизнь, распорядилась по иному. Чернобыль!Collapse )благодарю друзей, которые уже поздравили меня и ещё собираются поздравить. Весьма тронут Вашим вниманием!
Пишу!

Замечательные люди

                           С днём рождения, Джават Зайнутдинович!
       Сегодня исполняется 88(восемьдесят восемь!) лет одному из старейших, а может быть и старейшему, из ныне здравствующих, ветерану нашего Полигона Хуснутдинову Джавату Зайнутдиновичу. Я называю возраст ветерана во всеуслышание, так как таким возрастом стоит гордиться как и всей прожитой долгой жизнью.
        Джават Зайнутдинович после окончания Великой Отечественной войны прошёл обучение в Военно-инженерной академии им. В.В.Куйбышева и после её окончания был направлен на Учебный полигон №2 МО, теперь известный как Семипалатинский ядерный испытательный полигон, где прошёл все научно-испытательские должности до начальника Управления обеспечения испытаний, полковника. Он одним из первых из офицеров Полигона защитил кандидатскую диссертацию и всю свою научную деятельность посвятил выбранному направлению - исследованию устойчивости зданий и сооружений под воздействием ударных взрывных нагрузок. Эти он занимался на Полигоне и в стенах Московского государственного строительного университета, где подготовил большое число специалистов по своему уникальному и очень важному научному и инженерному направлению. По учебным пособиям, составленным с участием Д.З.Хуснутдинова получают знания во всех строительных учебных заведениях страны.

                                         
          У меня с Джаватом Зайнутдиновичем не было деловых встреч. Даже когда я недолгое время был в его подчинении в его бытность начальником НИУ-2 .Но у меня о нём остались самые приятные впечатления. Я присматривался к нему как старшему. Эта привычка сопровождает нас с детского сада, проходит через дворовые компании и школу и не оставляет нас ни в армейской среде ни в правительственных учреждениях. Много хорошего о нём я слыхал от своей жены Светланы, одно время работавшей в отделе механиков. Также замечал с каким уважением и любовью вспоминает о нём его жена Лидия Матвеевна, работавшая со мной в отделе радиационной безопасностив группе индивидуальной дозиметрии.
         Я был крайне удивлён и  несказанно обрадован, когда получил сообщение от него в ЖЖ, для чего Джават Зайнутдинович открыл свой аккаунт djavat , чтобы прокомментировать мой пост об офицерах ОНЧ http://ogolovok.livejournal.com/52451.html. В его - то  почтенном возрасте патриарха!
         В этот День рождения Джавата Зайнутдиновича я хочу от всех "молодых" ветеранов Полигона подарить ему эту памятную фотографию,  поздравить  и пожелать доброго здоровья и многих лет активной жизни, благополучия и достатка.
         И передать просьбу интернет-сообщества ветеранов Полигона, чтобы он поделился своими воспоминаниями на своём акккаунте Живого Журнала.
                                  
Пишу!

Радиохимический отдел

                                             Они могли бы назвать Турапина учителем
 


    На фотографии, снятой в середине 60-х годов прошлого столетия, Сергей Лукич Турапин со своими молодыми и, как потом оказалось, самими перспективными офицерами  Матущенко А.М., Волковым А.Н.и Лоборевым В.М.
     На снимке о отсутствуют двое их одноклассников Кожара В.И. и Белоусов В.Я. Белоусов не долго прослужил на Полигоне и не оставил о себе памяти в отделе, по крайней мере я не слыхал упоминания его фамилии из уст сослуживцев. О Василии Игнатьевиче я писал в канун его 75-летнего юбилея: http://ogolovok.livejournal.com/35382.html 
     Я предлагаю познакомиться с этими ребятами, что называется, от первого лица. Анатолий Николаевич Волков подготовил свои воспоминания для исторического сборника о Семипалатинском ядерном испытательном полигоне, который не успел довести до публикации Анатолий Михайлович Матущенко. Часть материалов , предназначенных для помещения в этот сборник мне предоставил Александр Фёдорович Карпухин, ставший, как бы, наследником этих материалов.
     Внимательный читатель мог обратить внимавние, что я, представляя фотографию, назвал ребят "офицеры", вместо привычного "ученики", как я говорил о них в других публикациях. Дело в том, что я перечитал воспоминания нескольких сотрудников радиохимического отдела и ни кто из них не называл Сергея Лукича своим учителем. Почётный титул "Учитель" был присвоен  с лёгкой руки Рудольфа блинова, был подхвачен Саматом Смагуловым, и,  с особой гордостью, воспроизводился последней популяцией учеников Турапина http://ogolovok.livejournal.com/18094.html.
     Такое забвение заслуг того, кто показал путь в науку и дал движение по нему хотябы лёгким шлепком по заднице, как то не обычно выглядит. Этот феномен предстоит ещё изучить!
    
Collapse )
ЯВ

Ветераны вспоминают. Александр Николаевич Щербина


Саров – Снежинск и далее…

(Немного истории о работе и учебе, коллегах и наставниках)

А.Н.Щербина


      Прежде чем продолжить знакомить  с страничками из этой книги, хочу познакомить читателя с обращением к нему автора. В этом обращении ярко раскрывается характер и душевный настрой Александра Николаевича.

                                                                                                                                                

                        Дорогой читатель!

Разреши мне так обратиться к тебе. Полагаю, что ты мой соратник и участник описываемых событий, или потомок тех, о ком идет речь, желающий познать историю и роль поколения детей Отечественной войны, и их вклад в создание великой державы.  Государства, которое так обидно рухнуло и развалилось благодаря действиям неумелых политиков и псевдоученых экономистов, решивших «на халяву» приватизировать то, что создано потом и кровью сотен миллионов тружеников.

Я принадлежу к поколению, пережившему бомбежки, голод и послевоенную разруху. Вместе с отцами и дедами восстановившему страну и испытавшему гордость за ее великие достижения, к которым каждый из нас в какой то мере причастен.

Полагаю, дорогой читатель, что тебя не утомят эти строчки. Я старался писать весьма кратко, а в последнее время – с ускорением, поскольку очень хочу, чтобы мои записки успели прочитать как можно больше непосредственных участников событий. К материалу, который вошёл в первую редакцию книги, исполненной методом «самиздат» в 2004 году, я добавил сюжет «Хроника штольни 108к». Это неким образом исполнение обещания моим товарищам запечатлеть на бумаге события тех лет, связанные с большими надеждами и, увы грустным завершением одного изведущих тематических направлений работы коллектива, произошедшим в связи с распадом СССР.

Второй сюжет, вошедший в книгу, моё интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС о работе над созданием транспортно-упаковочного контейнера (ТУК) для перевозки и длительного сухого хранения облучённого ядерного топлива энергетических реакторов. На мой взгляд, эта конверсионная работа имеет большоебудущее.

Третий новый сюжет книги – историческая справка о семье и предках. Этот фрагмент появился благодаря настойчивым поискам моего сына Владимира в архивах Украины

«Крестный отец» воспоминаний - академик Российской Академии Наук Борис Васильевич Литвинов, Герой социалистического труда, лауреат Ленинской премии, кавалер многих орденов СССР и России, лауреат Демидовской премии, мой многолетний наставник по службе и старший товарищ, к которому я не раз обращался за советом в различных жизненных ситуациях. Борис Васильевич прочитал первоначальную «смесь» отдельных разрозненных фрагментов записок, и высказал множество замечаний по сути и содержанию. Главное настоял, чтобы я начал изложение не с сюжетов работы, а с детских лет и семьи. Это означало, что от автора требуется написать нечто большее, чем отчет по теме.

Я получил вполне приличное техническое образование, но недостаточное литературное. В техникуме я не помню, чтобы мы писали сочинения, и тройку при поступлении в институт воспринял как весьма высокую оценку. Надеюсь, что тот «средний балл» сохранился и в этих воспоминаниях.

Функции редактора любезно согласился исполнить Владимир Ефремович Баранов, мой товарищ по жизни и соратник по совместным работам с более чем 40-летним стажем. Он также выполнил компьютерную компоновку текста.

Чтобы не подвела память, я попросил прочитать отдельные сюжеты в Снежинске Бориса Константиновича Абакулова, Анатолия Сергеевича Бодрашова и Анатолия Григорьевича Леви, а в Сарове Владимира Александровича Родионова и Андрея Петровича Какичева.

Примите, пожалуйста, уважаемые наставники и коллеги мою благодарность за участие в создании и издании сего труда.

                                                                                                                   
ЯВ

Ветераны вспоминают. Александр Николаевич Щербина

                                                             Продолжение. Начало http://ogolovok.livejournal.com

      Однокашники из МИФИ–6. Преподаватели.

                            
                         

                                           Первые выпускники МИФИ–6. Слева направо: Вячеслав Попов,
                                Анатолий Леви, Анатолий Сучков, Александр Морозов, Александр Щербина.

В сентябре 1958 года на занятиях в здании школы 124 в группе 4 курса собрались прибывшие из Сарова: Александр Николаевич Морозов из отдела разработки блоков автоматики, Анатолий Григорьевич Леви из отдела радиодатчиков, Щербина из схемного отдела – все из сектора 8 приборов автоматики, плюс Владимир Иванович Копейкин, Вячеслав Александрович Попов, Олег Николаевич Сероштанов, - все из газодинамического сектора. Буквально через пару дней к нам присоединился новый сотрудник схемного отдела техник Сучков Анатолий Андреевич.

Как выяснилось, он после пятого курса Рижской радиолокационной академии за провинность попал под сокращение, и его брат Виктор Андреевич, сотрудник математического сектора, помог ему устроиться на объект. Когда Анатолий узнал, что есть группа четвертого курса и что нам преподают, он подал свои документы и стал нашим однокашником. В память об Анатолии Андреевиче следует сказать, что он был, несомненно, лидером в группе, отличался глубокими знаниями ряда изучаемых предметов, заложенными в армейской академии. Институт он закончил с красным дипломом, в дальнейшем защитил кандидатскую диссертацию и стал лауреатом Государственной премии. За внешней суровостью и резкостью высказываний был исключительно добрый и душевный человек, готовый всегда помочь в беде или подсказать решение. Мы с Анатолием Андреевичем более пяти лет работали в одной группе, вместе готовили тему дипломной работы в МИФИ–6. В 1965 году по работе мы разошлись, он остался в отделе у Белявского, по сути, его заместителем, а я возглавил новый отдел. На всю жизнь мы остались добрыми коллегами и постоянно общались, как, впрочем, и с другими первыми выпускниками МИФИ–6. О первых выпускниках МИФИ–6 подробно написала Т.И.Бычкова, зав. сектором музея истории Снежинска. Её статья, посвященная 40–летию отделения  института, была опубликована в «Нашей газете» в 1998 г.


Collapse )