Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Это я

Андрей Иллеш

              Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем,
                                 что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.                                              Теперь я ненавижу себя за это»

                Только безупречно честный человек мог сделать такое публичное признание!
                Друзья! Давайте вспомним этого сильного человека - писателя, журналиста, путешественника.   Если бы он не покинул нас три с половиной года назад, то сегодня праздновал бы свою  66 - летнюю годовщину.
                 Несмотря на заочное знакомство и недолгое общение в Живом Журнале, я мог бы бесконечно говорить об этом замечательнои человеке и его творчестве. Но  кратко и ёмко не смог бы дать оценку его жизни  так, как это смог сделал писатель и публицист Денис Драгунский:  
             " Он был действительно великим журналистом. Он делал такие материалы, которые сейчас, к сожалению, в эпоху Интернета и всеобщей халтуры, никто делать не умеет и не хочет. Я никогда не забуду его работы по Чернобылю, как и  совершенно потрясающую серию его репортажей о южнокорейском "Боинге" – это была просто целая книга, которая  потом, собственно, из этого материала и сложилась.
Он был мастером сенсаций, мастером репортажей – и делал все это сам, ездил по всей стране, общался с людьми всех чинов и званий, всех положений, и поколений.
 Я прекрасно помню их дом – я дружил с ним и с его женой Леной Иллеш. Я помню, как Андрюша привозил из каких-то дальних командировок какие-то экзотические лакомства – медвежатину, кабанятину – и угощал нас. У него был прекрасный открытый дом."
          Когда я вчитался в его, как он называл, "опусы"  из жизни гражданина
N, потом в подаренных им "Записках безбелетника" буквально утонул в глубинах его   ярких,образных повествованиях  на истинно русском языке.  Почему-то вспомнились строчки из Евгения Евтушенко:
Комаров по лысине размазав,

Попадая в топи там и сям,
Автор нежных, дымчатых рассказов
Шпарил из двустволки по гусям.
        Я спросил Андрея Владимировича, не ему ли были адресованы эти строки? Нет, -ответил он мне, - это посвящение настоящему писателю Юрию Казакову. Этим ответом он открыл для меня ещё одного носителя настоящего русского языка!
        Подражать прозе этих корифеев повествования невозможно. Можно только держать перед собой в качестве недосягаемого эталона. Мне хотелось бы придать литературность тем страницам, на которых я оставлял память о жизни  Полигона. Не рассчитывая на взаимность я попросит о помощи Андрея Владимировича посчитав своим, после того, как он признался, что нелегально посетил Полигон в составе курчатовской экспедиции. И он отозвался. Только просил выслать материалы в печатном виде, так как ещё не вполной мере овладел навыками чтения с экрана компьютера. Я уже было подготовил план опорожнения закромов своей памяти, но, увы! - безжалостная болезнь сразила  моего
несостоявшегося литературного консультанта. Ушёл Андрей Владимирович и вместе с ним мой  интерес к творчеству. Ну, не вяжутся слова так, чтобы текст стал достойным внимания читателя!

        Не возможно сохранить память об ушедшем времени так, как удалось это сделать Андрею Иллешу. Тем, кто имеет намерение познать наше прошлое без прекрас и превзятости  советую - обратитесь к его документальной прозе!

Это я

Замечательные люди. Рудольфу Блинову 75 лет.

                                                                                                                                                     
  Сегодня Рудольфу Сергеевичу Блинову исполнилось бы 75 лет.   Я зачеркнул "бы" потому, что он настолько жив в памяти своих друзей, что мы  постоянно чувствуем его присутствие в нашей жизни. Не стану в очередной раз повторять его биографию. Треть страниц моего Живого Журнала посвящены ему и его творчеству. Самат Габдрасилович Смагулов издал о Рудольфе книгу "Сталкер№1 Рудольф Сергеевич Блинов". На страницах этой книги в своих воспоминаниях Самат рассказывает о Рудольфе как о своём учителе и друге, неординарной творческой личности и  романтике; о том,  он своей решительностью и отвагой выделялся среди испытателей.
     В день юбилея Рудольфа, да простят меня те, кто посчитает такую публикацию нарушением традиций, я познакомлю читателей с посвященным мне его стихотворением:
    

                             Генерал Ильенко А.Д и полковник Блинов Р.С   во время обследования штольни после ядерного взрыва


    Это стихотворение Рудольф прочитал на дружеском ужине, когда мы с Саматом в кругу друзей и сослуживцев отмечали присвоение очередных воинских званий. Я подполковника, Самат - капитана.
     Рудольф жил так, как будь-то бы ему постоянно не хватало адреналина и он его пополнял в рискованных полётах, будучи лётчиком, или в подземельях взорванных ядерными взрывами штолен в годы исследовательской работы. Эта погоня за адреналином и сократила его век, хотя и говорят, что каждый проживает столько, сколько ему отмерено Всевышним. Но Всевышний почему-то к таким ярким личностям, как Рудольф не справедлив.
     Рудольф покинул нас в 1992 году, не застав лихих девяностых, полных радужных ожиданий первых нулевых и безнадёжных лет второго десятилетия. А мне бы очень хотелось услыхать его язвительный комментарий к нашей искривлённой дугой жизни. Его мнение мне дорого наряду с мнениями также не доживших до этих перемен В. Высоцкого и В. Шукшина. В один ряд с которыми я ставлю Рудольфа Блинова - поэта.
Это я

Замечательные люди

     Андрею Иллешу завтра исполнилось бы только 64 года!
                                                                            
Какая это благодать - отключение электроэнергии. Вторую неделю отдыхаю
с 10 до 16 часов, кроме выходных. В это время тишина! Ни тебе навязчивых политических дискуссий в социальных сетях, бандитских страстей из телевизора. Даже радио, которое ещё позволяет себе вещать что-нибудь приятное из прошлого - то же молчит.
    А всё потому, что преславутые электрические сети решили столбы поменять. Бетонные на такие же, только уже не советского производства. Искореняют совок начисто!
   - Для чего? - спрашиваю.
   - Срок подошёл.
   - Так они ещё временем не тронуты!
   - Таковы технические условия.
   - Так их нужно изменить!
   - Мужик, ты что, не знаешь, что проще все столбы поменять, чем две цифры в документе?! Осталось только согласно покивать головой.
     Вообщем, ни средства коммуникации, ни электроинструмент не подлежат использованию в эти часы ещё, как минимум, неделю. Остаётся только чистить апрельский снег и возвратиться к уже полузабытому занятию - чтению книг.
     Новых авторов у меня нет. В последние годы моя библиотека пополнилась только авторскими книгами моих друзей, с которыми общаюсь на страницах Живого Журнала, особенно ценными трогательными авторскими дарственными надписями.
     Беру первую из них - "Записки безбилетника" Андрея Иллеша.


Collapse )
Это я

К 75-летию Владимира Высоцкого

                                                                      Чей нерв он не затронул

Высоцкий как-то прошёл мимо меня. Вернее, он был всегда на слуху, но когда он умер, мне было только 15, большинство его песен не были мне понятны тогда, так сказать, духовно. Ну смеялся я с отцом про "ой, какие попугайчики" и "про-це- дуры". Так и воспринимал я его поэтому как некоего музыкального Петросяна. После его смерти начался ажиотаж вокруг него, по рукам ходили самиздатовские перепечатки его стихов, потом появилась его книжка "Нерв", но я тогда уже вовсю увлекался роком, и тот же Макаревич,  с его гнусавым голосом, меня больше покорял, чем "горлопан" Высоцкий.

    Как всегда у этого автора точно, ёмко и откровенно. Не поддался магии знаменетельной даты и популярности юбиляра. Я прокомментировал и получил ответ:
ogolovok wrote:
26 янв, 2013 12:04 (местное)
Каждому времени своя поэзия. Высоцкий в поэзии несколько отставал от своего времени. Он остро переживал прошлое. Поэтому затрагивал глубинные струны души ровесников и более старших. А молодёжи того более-менее благополучного времени переживания уходящих под воду, умирающих на нейтральной полосе или угорающих в баньке по-чёрному были не понятны.
merry_wild_cat wrote:
26 янв, 2013 19:50 (местное)
Он наоборот очень опережал своё время, причём очень намного...... Всё было понятно.... Если-б было не понятно все кто был в Москве не пришли бы на его похороны положив орган на Олимпиаду. Вся мостовая от Таганки до Ваганьковского кладбища была усыпана цветами.
     Кому же было всё понятно? Заглянул в личку: Эта Дикая кошка родилась за семь лет до смерти Владимира Семёновича. И если в эти нежные годы сумела оценить его поэзию, то надо разобраться - является ли это комплиментом поэту.
     В день его похорон мы с Рудольфом Блиновым долго сидели в его кабинете на третьем этаже 54 корпуса Семипалатинского ядерного полигона, пили спирт и слушали записи через катушечный магнитофон, напряжённо вслушиваясь в слова,  порой с трудом различимые  из-за низкого качества многократной перезаписи. Для нас смерть Володи была личной трагедией. Мы были его ровесники и он, как бы, представлял нас в новом, открытом им, искусстве. Особенно Рудольфа. Несмотря на то, что он был прежде всего офицер - лётчик и испытатель ядерного оружия, прежде всего он был поэт. И всегда, читая стихи Рудольфа или слушая Высоцкого, я сравнивал их поэзию и до сих пор не сделал выбора чьё творчество мне эмоционально ближе. Можите сравнить и вы, читатель, заглянув под тег моего ЖЖ "  http://ogolovok.livejournal.com/tag/%D0%9F%D0%BE%D1%8D%D0%B7%D0%B8%D1%8F%20%D0%A0.%20%D0%91%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0.
     Не все понимали Высоцкого и увлекались его творчеством. Особенно женщины. Всё же его поэзия сугубо мужская. Поэзия настоящих мужчин. И ничего удивительног, что аквтор поста в пятнадцать лет не смог оценить творчество Высоцкого -барда. А высоцкого - актёра он тогда еще не видел. Многие женщины откровенно отрицательно относились к его пению. Меня самого не раз одергивали подруги, когда я наслаждался его записями. Просили поставить "Айсберг" Пугачёвой, Дельтоплан" Леонтьева или "В краю магнолий" Рената Ибрагимова. И те тысячи женщин, которые провожали Высоцкого в последний путь от Таганки до Ваганьковского кладбища, были, прежде всего, поклонницы его сценического искусства. Не стоит забывать, что он, прежде всего, был выдающейся актёр.
Это я

Дети Полигона

                                                  Чем пахнет детство.... Продолжение
      Получив первые отзывы на публикацию эссе Натальи Усенко, я написал автору письмо следующего содержания.
      Наталья Анатольевна, здравствуй­­те! На сайте "Семипалат­­инск-21" в разделе "Пробы пера" обнаружил ваш рассказ и пришёл в восторг. Поместил его в свой Живой журнал http://ogolovok.livejournal.com/61461.html и получаю на него восхищённы­е отзывы. Хотелось бы знать, продолжает­е ли вы писать, и как ознакомить­ся с вашим творчество­м. Спасибо вам за трогательн­ые воспоминан­ия!
      И вот, через два месяца после его отправки пришёл ответ.
    Здравствуй­те, Олег Константин­ович!
Пишет Вам Наталья Паклина (Усенко), по поводу моего эссе "Чем пахнет детство". К сожалению только сейчас обнаружила­ Ваше письмо, поэтому не смогла ответить Вам раньше.
Прежде всего, хочу Вас поблагодар­ить за столь лестную оценку моего скромного литературн­ого труда. Легко писать, когда это идет от сердца. Это моё признание в любви городу детства, в который не возможно уже вернуться,­ как не возможно заново прожить свою жизнь. Всё ушло. Остались лишь воспоминан­ия и легкая грусть...
По профессии я медсестра,­ поэтому к литературн­ому творчеству­ не имею никакого отношения. :) Хотя, как говорила моя учитель литературы­, во мне спит писатель, который нет-нет, да и проснётся. Однажды он проснулся аж на целых три года и я успела поработать­ в местной городской газете и на телевидени­и. Иногда писала статьи в нашей приходской­ православн­ой газете. А сейчас я проживаю в Германии и работаю медсестрой­.
В интернете моих работ, думаю, нет. Однако, сохранилис­ь черновики моих статей, напечатанн­ых в газете "Сугардас"­ литовского­ города Висагинас,­ где я жила до недавнего времени. / могу Вам выслать по эл.почте черновые материалы. Если Вас они заинтересу­ют, можете распоряжат­ься ими по своему усмотрению­. :)

С уважением,­
Наталья Анатольевн­а Паклина (Усенко).

     Своё отношение к этому письму я высказал в ответе на него.
    Милая Наталья Анатольевна! Очень рад,что вы отозвались на моё письмо и самовольную публикацию. Буду несказанно признателен, если Вы пришлёте свои черновики и дополните из фотографиями разных лет своей жизни. Я  их опубликую в память о нашем родном городке и его жителях.
   С наступающим Новым годом! Желаю Вам и вашим близким полного благополучия и здоровья!

    И незамедлительно получил ответ.
    Благодарю,­ Олег Константин­ович, за столь быстрый ответ!
Как обещала, отправлю Вам несколько моих публикаций­. Покопаюсь в архиве, еще что-нибудь найду. :)
Поздравляю­ Вас и Вашу семью с наступающи­ми праздникам­и!
С уважением,­
Наталья Паклина

   Теперь в моём распоряжении 80 КБ об интересных людях и милых провинциальных культурных событиях Литвы,  изложенные ярким и простым языком нашей полигонной землячки, в которой, по её словам, в то время "проснулся писатель". Я попросил Наталью дополнить эти записки фотографиями своими и фигурантов описанных событий. Надеюсь получить их и представить творчество Натальи вашему вниманию. Я прочёл с наслаждением!
Ветеран ПОР

Сталкеры ядерного полигона

                                                   Рудольф и Кузьмич были первыми в полости штольни №190


       Владимир Кузьмич Ключников, представитель последнего поколения сталкеров Семипалатинского ядерного испытательного полигона, по причине патологической скромности или прогрессивной лености, никак не начнёт делиться своими мыслями и наблюдениями с читателями Живого Журнала. Не смотря на то, что открыл в нём свой дневник zaconnik. Я пытаюсь его расшевелить на публицистический, если не литературный подвиг, зная, что у него здорово получится. Ведь это он получил фундаментальное образование в ТПИ, не то, что я два военных. Но даже при моей пресыщенности военными знаниями от "Устава караульной и гарнизонной службы" до "Военно-политической географии", кое-что удаётся. Почитывают даже дамочки с высшим филологическим образованием, одобряют ход моих мыслей до тех пор, пока я не касаюсь роли мирового еврейства  в истории России и мира в целом. Вот тут-то я хватаю "бан", несмотря на мои уверения, что я глубоко уважаю наследников сынов Иаковых и поддерживаю их право на попытку мироустройства по-своему.
      Чувствую, пора прекращать навязывать Кузьмичу своё пристрастие к ЖЖ, так как в один прекрасный момент могу лишиться надежного поставщика тем и архивных материалов. Вот и этот пост основан на двух фотографиях, присланных мне Володей из своих постепенно вскрываемых запасов.
       На первой фотографии сам Владимир Кузьмич Ключников в котловой полости подземного ядерного взрыва в штольне №190. Его поза и выражение лица настолько обыденны, что не иллюстрируют тех неземных условий в которых он оказался вместе со всей исследовательской группой.  Над ним гора гранитов, сиенитов или порфиритов, всего того, из чего сложен горный массив Дегелен, толщиной минимум 150 метров. И это не просто сложившийся миллионами лет горный массив, а необратимо исковерканный недавним ядерным взрывом и удерживаемый от обрушения только трением между составляющими его кусками породы.
       Этот  фотоснимок сделал Рудольф Сергеевич Блинов, признанный среди испытателей ядерного оружия первым сталкером http://ogolovok.livejournal.com/38537.html. На втором снимке  автограф его стихотворения, созданного в тех условиях, под впечатлением интерьера полости подземного ядерного взрыва. Рудольф, как творческая натура, более остро чувствовал романтику подобных обследований и в этом мы с ним расходились в впечатлениях. Думаю, что впечатления Кузьмича ближе к моим.
    
            

       Я всё ещё надеюсь, что Владимир Кузьмич расскажет нам подробности этой экспедиции, это необходимо сделать в память об её участниках, так как она обрастает мифами на страницах интернета и фамилии участников постепенно вытесняются непричастными.



ЯВ

Ветераны вспоминают. Александр Николаевич Щербина


Саров – Снежинск и далее…

(Немного истории о работе и учебе, коллегах и наставниках)

А.Н.Щербина


      Прежде чем продолжить знакомить  с страничками из этой книги, хочу познакомить читателя с обращением к нему автора. В этом обращении ярко раскрывается характер и душевный настрой Александра Николаевича.

                                                                                                                                                

                        Дорогой читатель!

Разреши мне так обратиться к тебе. Полагаю, что ты мой соратник и участник описываемых событий, или потомок тех, о ком идет речь, желающий познать историю и роль поколения детей Отечественной войны, и их вклад в создание великой державы.  Государства, которое так обидно рухнуло и развалилось благодаря действиям неумелых политиков и псевдоученых экономистов, решивших «на халяву» приватизировать то, что создано потом и кровью сотен миллионов тружеников.

Я принадлежу к поколению, пережившему бомбежки, голод и послевоенную разруху. Вместе с отцами и дедами восстановившему страну и испытавшему гордость за ее великие достижения, к которым каждый из нас в какой то мере причастен.

Полагаю, дорогой читатель, что тебя не утомят эти строчки. Я старался писать весьма кратко, а в последнее время – с ускорением, поскольку очень хочу, чтобы мои записки успели прочитать как можно больше непосредственных участников событий. К материалу, который вошёл в первую редакцию книги, исполненной методом «самиздат» в 2004 году, я добавил сюжет «Хроника штольни 108к». Это неким образом исполнение обещания моим товарищам запечатлеть на бумаге события тех лет, связанные с большими надеждами и, увы грустным завершением одного изведущих тематических направлений работы коллектива, произошедшим в связи с распадом СССР.

Второй сюжет, вошедший в книгу, моё интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС о работе над созданием транспортно-упаковочного контейнера (ТУК) для перевозки и длительного сухого хранения облучённого ядерного топлива энергетических реакторов. На мой взгляд, эта конверсионная работа имеет большоебудущее.

Третий новый сюжет книги – историческая справка о семье и предках. Этот фрагмент появился благодаря настойчивым поискам моего сына Владимира в архивах Украины

«Крестный отец» воспоминаний - академик Российской Академии Наук Борис Васильевич Литвинов, Герой социалистического труда, лауреат Ленинской премии, кавалер многих орденов СССР и России, лауреат Демидовской премии, мой многолетний наставник по службе и старший товарищ, к которому я не раз обращался за советом в различных жизненных ситуациях. Борис Васильевич прочитал первоначальную «смесь» отдельных разрозненных фрагментов записок, и высказал множество замечаний по сути и содержанию. Главное настоял, чтобы я начал изложение не с сюжетов работы, а с детских лет и семьи. Это означало, что от автора требуется написать нечто большее, чем отчет по теме.

Я получил вполне приличное техническое образование, но недостаточное литературное. В техникуме я не помню, чтобы мы писали сочинения, и тройку при поступлении в институт воспринял как весьма высокую оценку. Надеюсь, что тот «средний балл» сохранился и в этих воспоминаниях.

Функции редактора любезно согласился исполнить Владимир Ефремович Баранов, мой товарищ по жизни и соратник по совместным работам с более чем 40-летним стажем. Он также выполнил компьютерную компоновку текста.

Чтобы не подвела память, я попросил прочитать отдельные сюжеты в Снежинске Бориса Константиновича Абакулова, Анатолия Сергеевича Бодрашова и Анатолия Григорьевича Леви, а в Сарове Владимира Александровича Родионова и Андрея Петровича Какичева.

Примите, пожалуйста, уважаемые наставники и коллеги мою благодарность за участие в создании и издании сего труда.

                                                                                                                   
Это я

Мы помним о тебе, Рудольф!

      В день памяти Рудольфа Сергеевича Блинова знакомлю читателей с его автографом, позволяющим на краткий миг  войти в его творческую мастерскую. Это черновик "Завещания", которое Валерий Семёнов распространил среди друзей в десятилетие кончины Рудольфа, о чём он упоминает в http://ogolovok.livejournal.com/38122.html.
     Вслед за автографом помешаю текст "Завещания", скопированный из публикации в "Колючем Сарове" http://ogolovok.livejournal.com/2590.html.





Когда умру... Речей не говорите!                                
Не выставляйте в клубе напоказ...                                 
Без маршей, без речей захороните...                               
Без гладких пошлых фраз.                                             
К родителям в Европу не тащите -
туда письмо: мол, беспробудно спит.
Простите! Привередлив? Не взыщите,
Но ...азиат! И лечь хочу в степи.
Не надо обелисков, плит не надо!
Не надо, что Блинов, что от и до...
Не собирайте трешку на ограду.
С землей сровняйте жалкий бугорок.
Пусть солнце, дождь и шаромыга ветер
Загладит след лопаты и кирки.
Я очень мертв! Но это я в ответе,
Что обо мне ни слова, ни строки.

Оставляя землю без себя,
Покидая из миров не лучший,
Ветряками копья иступя,
Я не прокляну вонючий случай.
Не попру в запале на судьбу,
Обличив последними словами,
Я давно видал себя в гробу,
Топая сквозь жизнь вперед ногами.

Оставляя землю без себя,
Отбывая насовсем под землю,
Сердцем отскрипевшим не скрипя,
Перемену мест вполне приемлю.
Что под ней - не лучшие ль часы?
Я за край могилы не цепляюсь,
Без меня возложат на весы
Все грехи, в которых я не каюсь.

Оставляя землю без себя,
Никому ничто не пожелаю,
Без меня возложат на цепях,
Те, кто, если - Фас!- не мог без лая.
Ухожу, как в свой последний бой,
Без ДП, без каски, без агоний,
Отсекая похоронный вой,
Праздные слова казенной вони.

Оставляя землю без себя,
Без красивых слов последней воли
Отвернусь к стене, уже хрипя,
Не деля наследия на доли.
Есть друзья - найдут черновики
Стихотворных и иных дерзаний
И оставят след своей руки
На моем теперь, надгробном камне.

Посмотри в ночную черноту,
На минуту растревожься взглядом,
Может, и споткнешься о звезду -
Ту, которой я светился рядом.

    Рудольф!  Если есть "Тот Свет", то пусть тебя в нём, нам пока не доступном,  согревают наши воспоминания о тебе!

Это я

Памяти Рудольфа Блинова

                  18 марта День Памяти Рудольфа Сергеевича Блинова.     В этот день Родные, друзья, ученики, каждый по-своему, вспоминает этого замечательного человека, долгое время служившего, как теперь говорят, лицом полигона.
          Преданнейшим другом Рудольфа, искренне заботившимся о его памяти, остаётся Валерий Яковлевич Семёнов, сотрудник Федерального ядерного центра ВНИИЭФ . К скорбной дате, 20-летию кончины Рудольфа, Валерий Яковлевич прислал мне свои воспоминания о друге, которые я с благодарностью публикую. Особенно меня тронуло стихотворение Татьяны Алексеевны,супруги Валерия Яковлевича. Такие строки могла сотворить только настоящая боевая подруга, уважающая друзей мужа и хронящая о них память!

День памяти Р.С.БЛИНОВА

              Эта дата (18 марта) для меня очень значима. У нас с Виктором сложилась традиция отмечать этот день. Ежегодно собирались вместе с женами, поминали его рюмкой водки и вспоминали все, что было связано с ним.

           На 5-летие со дня смерти Рудольфа отпечатал его завещание (http://ogolovok.livejournal.com/2590.html) и вывесил в нашем отделе. 
          На 10-летие подготовил из своего архива минисборник его стихотворений (включая уже оба завещания, "Здравствуй, мама...", "ЗИЛ вывозил собак из эпицентра...", Зону, Евтерпе) и фотографии его с Федотовым и Турапина с питомцами.  Ознакомил отдел, раздал  Виктору, Чернышеву А.К., отправил по э/почте Смагулову С.Г., Дубасову Ю.В.

         Виктор (увы!) не дожил (http://ogolovok.livejournal.com/34828.html) до 15-летия со дня смерти Р.С. И мы с женой  уже поминали вдвоем.
        Рудольфа Сергеевича многие {C}{C}(из выживших) представителей  {C}{C}советского экспедиционного корпуса ВНИИЭФ помнят, не смотря на то, что прошел огромный срок: 20 лет!
{C}{C}         Наши с Виктором жены (Татьяна и Наташа) хорошо знали и уважали Рудольфа. Посвящение от Татьяны:

Памяти Блинова Рудольфа

20 лет спустя…

В нем, черт возьми, была загадка,

В глазах - природный тонкий свет.

Пусть жизнь прошла не очень гладко.

Блинова помнят 20 лет!

    Оставил след – большой и яркий.

    Он словно спутник пролетел

    И – разбросал нам всем подарки

    И душу каждого задел.

Он разбросал живые строки,

Посеяв их по всей Земле.

И жестом - щедрым и широким

Их подарил тебе и мне.

    Слова в них – мощные, живые

    Сияют пламенным огнем

    В те годы, в те года былые,

    Рождались эти строки в нем.

Любил он женщин, Жизнь, Работу.

Незаурядный был мужик!

Всегда во всем искал чего-то

Но доверять не всем привык.

           Блинов был сталкер на работе,

           В быту – проказник и артист.

           Всё, что хотите, в нем найдете

           И знайте – энциклопедист

Он среди нас, живой и близкий.

Он – навсегда оставил след.

Ему поклон, и очень низкий.

Он – друг, соратник и поэт!

          

                             __-- *** -- __

 

Он не был, в общем, знаменит,

Но слава 20 лет гремит.

Он 20 лет живет средь нас.

ВНИИЭФ. Саров. (был Арзамас).

 

ТАСС

18 марта 2012

Архив вСя

 

        С  Блиновым у меня связано очень многое.  О всех сторонах этой неординарной личности, к сожалению, не смогу рассказать в этом сообщении.           

           Главное.

           В 148/5 Рудольф  впервые проявил себя как сталкер, стремящийся к котловой полости по раскрывшимся взрывом тектоническим трещинам,  кавернам, шхерам. При этом исследовалось состояние горного массива, отбирались уникальные пробы. На схеме, составленной Рудольфом по результатам только двух посещений отсека ЗХР, можно оценить условия обследования массива. При первом мы были втроем (еще Юрий Федотов) и   достигли «залу для танцев». Дальше я не разрешил продвигаться. Но уже после моего отъезда Рудольф организовал достижение отмеченных пикетов другой бригадой, за что я его отругал. Однако добытый материал был чрезвычайно ценным. И как говорится, победителей не судят.
                                                             

Схема ближней зоны взрыва в исполнении Р.С.Блинова. Опыт 148\5 по автозахоронению радиаоктивных продуктов ядерного взрыва в специальной горной выработке.(ogolovok).

           В технологии пробоотбора он освоил и возглавил целое направление сталкерского пробоотбора. Мне не известны примеры добычи техногенного материала таким способом на северном полигоне и заграницей. Я думаю, что такое подвижничество (если не сказать, отчаянный, почти неосознанный героизм) было возможно только в то советское время, при том коллективном сознании {C}{C}{C}{C}и при той тяге к непознанному. Заграницей, да и у нас в настоящее время сомневаюсь, что найдутся такие отчаянные смельчаки. Рудольф сам довольно образно и доходчиво описал труд сталкера  в прилагаемом стихотворном поздравлении своего ученика с днем рождения.

Юрию Борисовичу

Федотову

Прошел огонь…

Стрелковой подготовки;

Прошел сквозь воды-

                               Флотская судьба.

Теперь не медная,

                               победная чертовка,

А чертова ударная труба

Тебя влечет и безотчетно

                                        манит

В свои заржавленные,

                                        драные бока…

                                                 И рвет штаны,

И белу кожу ранит,

И тощие теснит окорока.

 

Камо грядет Юра?!

                               В исступленье,

Куда ты раком во семи потах?!

На роже ржавчина,

На чреслах глинка тренья…

Колени в ссадинах

И бабки в синяках.

 

А жизнь тебя готовила для бала

В мундире, в кортике,

В сиянии наград…

 

Куда же ты…

                      СО глотаешь

Как последний гад?

«Лепеска» подняв забрало,

От мирных колбачек

И белого халата

Ты, как удила, закусив губу,

Во чрево гор ползешь

Трещиноватых

                               не со звездой…

А с фонарем во лбу.

И дышишь альфой,

Жадно жрешь рентгены.

Во тще добраться,

Доползти – не пасть

Во эпицентре…

 

Слезу роняют гены,

Как спирт дезактивирующий                                                                                                                    пасть.

Ты выбрал сам себе такую

                                                 долю.

Поплачь жена и Ярик пореви

На ту охоту, что страшней

                                                 неволи,

Набатом бьется в мужниной                                                                                                                      крови.

 

Желаем счастья

И удач желаем в твоих делах,

Свершений и любви.

Расти большой

С рожденьем поздравляем.

                                                 ЖИВИ!!!

Блинов Р.С.

~1978 год

Архив вСя

            В дальнейшем Рудольф воспитал целую плеяду соратников, открыл несколько котловых полостей, внес неоцененный руководством вклад в отработку различных технологических систем, оборудования. Был незаменимым руководителем бригад сотрудников различных организаций МО, МСМ при послевзрывном обследовании горных выработок.

            

           Благодарен судьбе, что мне довелось работать, общаться с таким человеком. С большим желанием выезжал в свои длительные и частые экспедиции, командировки на полигон, тем более зная, что там встречу Рудку и мы будем проводить длительные беседы на разные темы. Когда он пропадал подолгу, дома перед женой, Людмилой Ивановной, оправдывался: «Ты, что не знаешь, Семенов приехал…» 

   {C}{C}{C}{C}  Низкий поклон и добрые пожелания Людмиле Ивановне и Инге.

          В этот день предлагаю встретиться в skype –сеансе, помянуть его водочкой и вспомнить самые яркие события. Наш с женой Татьяной skype <semenova_1942> 18 марта будет доступен для поминального общения.

15.03.2012

 

  

 

 

 

Пишу!

Памяти Виктора Севастьянова

          Прочитал я некролог и к своему стыду признался, что, не смотря на многие вместе проведенные часы и литры выпитого спирта и менее горячительных напитков, совершенно его не знал.  И это придаёт чувству утраты два оттенка. Жалость к покойному,  покинувшему жизнь на взлёте,  и сожаление о том, что не использовал минуты общения для раскрытия феномена его личности, понимания истоков его исключительности.
            При достаточной жёсткости,   без которой невозможно достигнуть каких-нибудь значительных результатов в науке,  Виктор был чрезвычайно внимателен к друзьям и, вообще к людям, с которыми соприкасались его интересы. Впервые я это заметил, когда в период подготовки очередного обследования эпицентральной зоны штольни после облучательного опыта, вместе с Виктором участвовал в переговорах с руководством  горно-проходческого предприятия по вопросу вскрытия штольни и сопровождения наших обследований бригадой горноспасателей. Переговоры пошли гораздо продуктивней, когда   Виктор передал начальнику Центральной экспедиции Ленинабадского горно-химического комбината обещанную несколько лет назад книгу академика Крылов А. Н. " Мои воспоминания". Деловые вопросы были быстренько решены и счастливый обладатель долгожданной книги, суровый в деловой обстановке Н. Ф. Дьяконов, и наш друг с восторгом настоящих книголюбов и приверженцев научной школы академика Крылова углубились в обсуждения полюбившихся им моментов воспоминаний автора. Мне же только теперь, после ознакомления с кругом научных интересов Виктора стало понятно его восторг мемуарами академика Крылова. Виктор учился на его трудах по гидродинамике и волновой теории течений.
              Для меня эта деловая встреча стала чуть ли не первым уроком неформального решения производственных вопросов путём проявления внимания к личным интересам оппонента. Виктор этим владел в совершенстве. Причём, внимание к тем,  с кем общаешься, было не наигранным. Оно органически вплеталось в его внимательное  отношение к людям. Когда я отошёл от всех дел, когда нас связывали только воспоминания о совместной работе, при посещении меня в московской квартире он обратил внимание на мою коллекцию минералов. При следующем его посещении я был одарён книгой Вальтера Шумана "Мир камня", а через год – вторым томом. Отношение Виктора к людям было ненавязчивым упрёком моей совести. Я, солдафон по натуре и воспитанию, был привыкшим к официальным формам взаимодействиям с соисполнителями и подрядчиками. Ну, в крайнем случае, к обмену мнениями за рюмкой чая. Да и за всю жизнь не научился делать подарки, даже своим близким.
               Откровенно говоря, при нечастых общениях на Полигоне у нас не было времени на взаимопроникновение в души и на обмен сведениями о прошлой жизни. Только из некролога я узнал, что Виктор был сибиряк, из маленького районного городка Купино,  расположенного более чем в 500 км от Новосибирска, на границе с Казахстаном. Парадоксально, но это местечко получило статус города в год рождения Виктора,  к его совершеннолетию достигло вершины своего развития и после кончины Виктора резко пошло на убыль.
                 Я не знаю кто его родители. Но не удивился бы, что он вырос в офицерской семье и что его отец служил на этом ныне заброшенном аэродроме. И эта надпись   на камне "Есть такая профессия – защищать Родину" могла стать девизом  юного Вити Севастьянова.
                    

И он защищал Родину особым способом: укрепляя её ядерно-оружейный потенциал. И защищает до сих пор. Благодаря созданному фанатами атомного проекта, и их последователями, в число которых вошёл и Виктор Петрович Севастьянов, ядерному оружию заставляет считаться с интересами России.
                                                         
                    В этот день памяти Виктора Петровича Севастьянова и Рождества Христова мне хотелось бы, что бы в этом храме на его родине  кто-нибудь из земляков или родственников поставил свечу за упокой его души.