Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Это я

Гримасы демократии


                        Перелёт в складчину
Мужики талкают самолёт
Инциденте в Красноярском крае: в Сети появилось видео, на котором видно, как люди пытаются сдвинуть Ту-134. Голос за кадром поясняет, что шасси примерзли из-за низкой температуры на улице.
Как сообщил LifeNews источник в аэропорту Игарки, ЧП с лайнером произошло накануне утром. Перед взлетом столбик термометра опустился до -52 градусов, поэтому шасси примерзло к покрытию аэродрома, не давая самолету выехать на взлетно-посадочную полосу и совершить разгон.
    Директор аэропорта Игарки, где вахтовики выталкивали самолет на взлётную полосу Максим Аксенов сделал официальное заявление, что мужчины толкали судно для того, чтобы... сделать селфи. Какое к чёрту селфи, если вахтвики стремились улететь домой, пока метео давало добро!
       Это пародоксальное событие нашло живейший отклик в интернете, а в моей памяти открыло ещё одну  страничку из истории ядерных испытаний. Событие, которое, возможно, прошло незамеченным даже у его участников. Для меня же оно стало первым в перечне парадоксов "нового мЫшления".
       Сложный облучательный опыт собрал на Полигоне практически всю элиту Федеральных ядерных центров и взаимодействующих с ними научных организаций. Следует напомнить, что тогда не было еще громких названий и научные центры скромно именовались п.я.Г-4665, п.я.В-2827 и т.п. И только посвящённые знали истинное наименование ВНИИЭФ и ВНИИТФ. В быту фигурировали почтовые адреса Арзамас-16, Челябинск-70 и не было ещё закрытых городов Саров и Снежинск.
        Пользуясь присутствием на Полигоне академиков, зам по НИИР, по предложению Рудольфа Блинова, уполномочил меня сделать доклад о результатах обследования котловой полости и разрушенного забивочного комплекса в штольне 103. Особенностью этого обследования было то, что исследовательская группа впервые в мире проникла в котловую полость ядерного взрыва по трещинам в разрушенном горном массиве без привлечения горно-проходческих работ. Практически на халяву, не затратив ни копейки народных денег, если не считать затрат на горюче-смазочные материалы для автомобиля, доставившего нас из Курчатова на Дегилен.
        Доклад понравился академикам (тогда ещё член-корам) Александру Ивановичу Павловскому и Юрию Алексеевичу Трутневу и они предложили мне и, следовательно, моим начальникам, повторить доклад в ВНИИЭФ для их научного руководителя академика Ю.Б. Харитона. Договорились, чтобы не затрачивать время на согласования и оформление они возьмут меня на свой борт, на котором будут возвращаться с Полигона в Арзамас-16.
        Через три дня после опыта, заслушав предварительный отчёт о результатах испытаний и после небольшого банкета по случаю успешного их завершения руководители испытаний с приближёнными особами погрузились в Ан-24 и направились на запад. Ну. и я, как было обещано, вместе с ними.
         Три часа полёта для нас с Виктором Севостьяновым пролетели не заметно. Витя, с которым мы контактировали многие годы, рассказывал мне о людях, которые летели вместе с нами и с которыми я не был знаком. Потом мы обсудили различия в понимании механизма работы защитных сооружений, существовавшие между теоретиками их института и практиками нашего Полигона. Разговор прервался только тогда, когда милейшая стюардесса напомнила каждому о необходимости пристегнуть ремни. Самолёт шёл на посадку в Челябинске.
         Посадка в Челябинске была вызвана двумя причинами. Нужно было высадить наших друзей из Челябинска-70 и, что не маловажно, заправить самолёт керосином. Дело в том, что перелетев из Семипалатинска в Челябинск Ан-24 исчерпал свои возможности по дальности полёта и чтобы перекрыть примерно такое же расстояние до Арзамаса-16 его надо было полностью заправить горючим. Размявшись на лётном поле наши пассажиры уселись в салоне в ожидании вылета.Через некоторое время в самолёт вернулся кто-то из экспедиции, который был уполномочен руководством на решение вопроса заправки нашего воздушного судна. Уже в проёме входной двери он безнадёжно развёл руками. Пошептавшись с начальниками, нам объявил: — Товарищи, вопрос с предоставлением нам керосина решён, но заправщики отказываются заправлять не плановый рейс и предлагают решать этот вопрос с только что созданным советом трудового коллектива. Поиск этого детища перестройки займёт неизвестно сколько времени. Поэтому бригадир заправщиков предложил альтернативу - купить заправщикам ящик водки.
         После недолгого обсуждения пассажиры вынуждены были дать согласие. Только при условии, что мы оплатим стоимость водки, а вопросом её поиска они займутся сами. В те годы не только с водкой, и с сигаретами были проблемы.

По рядам кресел пошла чья-то шляпа. Надо ,было наблюдать, как  заслуженные люди, распахивая полы плащей и невольно выставляя на показ свои звёзды героев социалистического труда и лауреатские медали шарились по карманам, выискивая остатки командировочных заначек. Но нужную сумму всё же собрали. Я по-барски кинул десятку, тем самым оплатив стоимость целой поллитры. Мог себе позволить, так как ещё не приступил к трате взятых на командировку денег.
           Дальнейших препятствий для вылета не было.
           В своём кругу мы обсудили и пришли к выводу, что созданием советов трудовых коллективов Михаил Сергеевич Горбачёв значительно укрепил диктатуру пролетариата!
.

,









     

Ветеран ПОР

Знаете, каким он парнем был!

    Нет, не о Юрии Гагарине этот пост. Этот пост памяти Рудольфа Блинова. Он достоин строчки из баллады о первом космонавте, тем более, что в одно время с ним учился покорять небо на крыльях самолёта-истребителя. Каждый год 18 марта друзья Рудольфа возобновляют страницы памяти об этом удивительном человеке. Я не буду повторяться, хотя он и достоин бесчисленных повторений, просто отошлю читателей к страницам моего ЖЖ с тегом "Друзья о Р.Блинове".

    Психологическая характеристика " Постоянно уверен в себе, в своих силах. Уверенность всегда устойчива. Его очень трудно, по существу невозможно, вывести из состояния равновесия. Настроение обычно немного приподнятое, вероятно, потому, что у него юмором, смехом до краёв полна голова. Вместе с тем трезво-рассудителен. Наделён беспредельным самообладанием." - данная Юрию Гагарину, дословно соответствует личности Рудольфа. Я хотел бы сегодня отметить особенность его юмора насыщенного шутками, которые не все могли воспринимать как шутки, шутки на грани фола, но которые ему прощали все в его окружении, так как знавшие его люди были уверены в его искреннем человеколюбии.
     Вспомнить один эпизод из лётной практики Рудольфа мне помог пост zoosovet с таким вот коротеньким анекдотом:    
- База! База! Я Сокол-18. У меня горючее на нулях!
- Сокол-18, срочно сообщите свои координаты!
- Ангар номер 11, место 15.

     Похоже пошутил и Рудольф, но с более весомыми последствиями. Вот его рассказ.
     Подлетаю к Семипалатинску. Выхожу на связь с руководителем полётов семипалатинского аэропорта: - Я борт 03, иду на одном двигателе, шасси не убираются, прошу разрешить посадку! Слышу возбуждённые переговоры на командном пункте, затем голос руководителя полётов: - Борт 03, посадку разрешаю со второго захода! Необходимо подготовить полосу.
      Делаю круг, вхожу в глиссаду, касание, короткая пробежка, осматриваюсь - к машине несуться газик, грузовик и пожарная машина.
      - Что за шухер, - спрашиваю подбежавших технарей,
      - Нам дали команду принять аварийный борт!
      Осмотрели самолёт, убедились в его исправном состоянии и чуть ли не под конвоем отвели отвели на командный пункт. Руководитель полётов, старый летун, размахивая кулаками перед моим носом, высказал всё, что он думал о моей маме, обо мне, моих командирах и военной авиации вцелом. Я пожал плечами: - я что-то не правильно доложил?! У меня борт АН-2, действительно с одним двигателем и шасси не убираются. Нвчальник замер в недоумении, не в состоянии понять как реагировать дальше. Из оцеменения его вывел дружный смех присутствующих. Махнул в мою сторону рукой: - Свободен! Но на "Плактон" радиограмму всё-таки отправил с красочным описанием нашей встречи.
       Подобные шутки Рудольфа можно пересказывать бесконечно. Это одна из самых безобидных. На мой взгляд, талантливые, активные, неравнодушные люди, с природными задатками лидеров, подобные Рудольфу, рано сгорают из-за избытка адреналина.

Это я

Хроника катастроф

« Вчера в Долине смерти в районе Семипалатинска в авиационной катастрофе погибли начальник полигона по испытанию ядерного оружия генерал Марат Кантиев и его личный пилот. Количество остальных жертв катастрофы уточняется».                                       
                                                        Радиостанция "Голос Америки" 6 января 1978 года


  
Когда я писал пост о своих соседях по дому  Рожановича, 6, в Семипалатинске 21, то вспомнил, что в квартире №4 на моём этаже жила семья молодого лётчика лейтенанта Кости Карпова, прошедшего в дальнейшем  все ступени лётной службы в испытательной эскадрилье Полигона – в\ч 55115.

           С именем Константина Карпова, связан  трагический случай, произошедший на Полигоне, в котором он получил тяжелейшие увечья, но  волей судьбы и собственной волей восстановил здоровье,  стал лучшим лётчиком и закончил службу командиром этой эскадрильи, полковником.
     Константин Карпов получает награду за участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС
             

Collapse )

Collapse )

Это я

Байки из прошлого

                                                 Вышка

      Вид герба Азербайджанской ССР, а именно, вышка, напомнил один случай из 80х прошлого столетия.
      В семипалатинском аэропорту распрощался я с женой и Оксанкой, гостивших у меня всё лето. Ну, как гостивших? Собственно гостила Оксанка, а её мама, Ирина была на Полигоне в экспедиции от Института прикладной геофизики и, заодно, в гостях у своего мужа, то есть у меня.
      Убедился, что с билетами и багажом всё в порядке, нашёл им уютное место на лавочке, где они могли коротать несколько часов до отлёта в Москву, и поспешил в сторону лётного поля, на котором стоял наш борт 08, на котором его командир майор Медведский обещал доставить меня обратно на службу.
      По пути меня перехватил Валерий Семёнов, который в составе части экспедиции ВНИИ ЭФ собирался возвратиться в Арзамас-16 через Москву на рейсовом самолёте. В стороне стояли и раскланивались со мной остальные члены этой части экспедиции: Володя Вертоградов, Толя Дружинин, Вадим Суматохин и ещё несколько человек. Эта была те члены экспедиции
испытателей института, которые непосредственно работали с нашим отделом на пробоотборе при ядерном испытании в скважине.
     Валера на ходу сунул мне какую то газету: "Передай от нас Рашиду!" Рашиду - это значит полковнику Агаеву, начальнику нашего радиохимического отдела. Я сунул газетку во внутренний карман форменной тужурки и вспомнил о ней только тогда, когда наш самолёт набрал высоту и, повторяя изгибы русла Иртыша, направился в недолгий полёт в сторону  полигонного аэродрома с таким родным позывным "Планктон".
     Развернул газету и удивился её названию -"Вышка". Дальше названия моё знакомство с газетой не продлилось. Летевшие со мной молодые офицеры предложили сыграть в карты, чтобы сократить время полёта. Пытался убедить их, что здесь-то и сокращать нечего, полёт не более получаса, но они уговорили меня. Из-за дефицита времени стали играть не в какой-нибудь долгоиграющий преферанс или покер, а в самую интеллектуальную игру в подкидного дурака. Почему интеллектуальную? Да потому что в ней сведён к минимуму случайный фактор и выигрыш зависит только от мастерства игрока.
      С аэродрома сразу направился на сектор. По дороге соображал, что это за газетёнка с таким странным названием- "Вышка"? Эмигрантская, что ли? Или из лагерной зоны? Но не удосужился посмотреть на ходу. Спешил в отдел, время то было рабочее.
      Доложил Рашиду Агаеву о своём благополучном прибытии и передал ему презент от соисполнителей. Он развернул газету и, необычно для его сдержанного характера, оживился. Я не удержал своего любопытства: "Рашид, что это за газета с таким странным названием?" " Ничего странного, смотри!" 
      В титуле я прочитал обычный эпиграф  советской печати:  "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Ниже названия "Орган Центрального Комитета Коммунистической партии, Совета Министров  и Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР". И то, что у меня вызвало особое удивление "Тираж 120 000 экземпляров".

    
Пишу!

Воспоминания Галины Павловны


                                                                              Negin EA.jpg                             
Евгений А. Негин не Евгений Онегин.                                                 

       Мой профессиональный праздник совпадает с днём рождения моей свояченицы Галины Павловны Литвиновой.
Галина Павловна не только моя родственница но и коллега. С юных лет до пенсионного возраста работала в Институте прикладной геофизики им. Академика Е. К. Фёдорова. Участвовала в испытаниях ядерного оружия на  ядерных полигонах и Семипалатинском и Новоземельском, Ходила на геофизических судах в составе экспедиций, контролировавших ядерные испытания США,             Великобритании и Франции.  Участвовала в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Примерно по такому же пути она провела и свою младшею сестру Ирину - мою жену. Следовательно, когда мы собираемся за столом нам есть что вспомнить.
В этот раз вспоминали общих знакомых из Арзамаса-16, теперешнего Российского федерального ядерного центра ВНИИЭФ. Вдруг оказалось, что мы не можем вспомнить имя-отчество, можно сказать, бессменного руководителя ВНИИЭФ академика Негина. Конечно, вспомнили быстро. При этом Галина Павловна вспомнила и свои встречи с Евгением Аркадьевичем в те времена, когда она ещё была Галочкой.

Collapse )
Это я

Самый дорогой истребитель в мире пропал над Аляской — Рамблер-Новости

Это я

(no subject)

                               Ну, и шутки у тебя, боцман!  

 

            Намедни, в каком то детективном сериале  пересказывали этот,  когда- то популярный, анекдот. Когда я его слышу, всегда вспоминаю случай из моей офицерской молодости.

             После одного из очередных опытов мы возвращались на Берег  на “Волге”   тогда ещё М-21. Мы – это капитан Айдин Александр Иванович и два старших лейтенанта: Цепелев Лёша и я. Почему с таким почётом? Случайность.

               Мы как офицеры службы безопасности оставались последними на площадке КПА - командного пункта автоматики - после эвакуации всех приборных сооружений и дизельной электростанции. Кроме нас троих и офицера  обслуживающего подразделения с несколькими солдатами, наводящими последний марафет на опустевшей площадке, ещё прогуливался генерал Барсуков Владимир Иванович. Человек, которому до всего было дело. Настоящий хозяин полигона в любой должности, какую бы он не занимал, начиная с лейтенантских погон. Его ждала эта самая “Волга”

                Генерал подошёл к нам:

           - Вы закончили свои работы?

           - Так точно!

           -  Почему задержались, не убыли со всеми?

           -  Мы, Владимир Михайлович, ждём машину, на которой  подполковник Сергеев поехал к эпицентру чтобы ещё раз убедиться в отсутствии выхода газов,- доложил Айдин. Он мог позволить себе обращаться к генералу по имени – отчеству. Они были хорошо знакомы ещё до отъезда Айдина на учёбу в академию, когда генерал имел не столь высокое звание.

            - Товарищ Айдин, я вам дам свою машину, будете старшим.  А за мной сейчас прилетит самолёт.

                  И тут же из-за гряды Дегелена показался самолёт. Он быстро приблизился с постоянным снижением, у самой земли резко выравнялся , взревел двигателем и буквально врос в землю на  отмеченном флажками временном аэродроме в паре сотне метров от КПА.  Командиром этого ”лайнера” Ан-2 был, конечно, наш знакомец Рудольф Блинов. Только он мог выполнить посадку приемом “сухой лист”, больше никто в нашей эскадрилье это делать не умел.   
                  Лайнер и кавычки – это не знак моего неуважения самолёта. При своей простоте, сопоставимой мотоциклу с коляской, он более шестидесяти  лет выпускается промышленностью и помогает в таких условиях, когда другие транспортные средства бессильны http://www.an2plane.ru/. Да и сейчас его ещё можно встретить в российской глубинке да и в других странах. Мне самому как - то пришлось лететь на Ан-2 с нашего аэродрома в Москву. Но об этом расскажу позднее. Этот случай тоже должен войти в антологию  полигонной жизни.

                  Генерал Барсуков подозвал солдата-водителя, переподчинил его Айдину, проинструктировал о порядке выдерживания скоростного режима, пожелал счастливого пути и быстрым шагом направился к самолёту. Мы, в свою очередь, вдогонку нестройным хором пожелали счастливого полёта – мягкой посадки – семьсот футов под килем.

                  Попросив оставшихся на площадке передать подполковнику Сергееву что мы уехали, расселись на мягких удобных диванах “Волги”. Айдин, как старший и старший машины на переднем, мы с Лёшей на заднем. Предстояло примерно три часа пути. Комфортабельность машины, конечно, компенсирует ухабность дороги, но время в пути не сократит.

                   Обычно мы ездим на площадки и обратно на УАЗ-469 с задними сидениями вдоль бортов. Начальник или старший машины скучает на переднем сидении рядом с водителем, остальная команда в салоне на приборных ящиках режется в подкидного дурака или в преферанс в зависимости от состава команды.

И  знакомая до искомины дорога кажется короткой.   

                   Теперь же предстояло ощутить преимущества комфортабельной, по тому времени, машины. Удобно устроились на широченном диване, перебросились первыми впечатлениями и задремали. Сон основательно повязал нас. С вечера мы долго ужинали со средством  “от стронция”. Подъём был ранним, как всегда в день опыта, весь день на ногах на свежем воздухе – к вечеру возникла Жуткая потребность прикорнуть хотя бы десяток минут. На самом деле проспали почти два часа с редкими минутами пробуждения на особо ухабистых участках дороги.

                    Выглянули в окна, слева домики без крыш площадки “Ш”, справа – колючка и реакторный корпус объекта 261. Осталось минут 40 езды. Свернули на правою дорогу, которая через 30 км.  станет бетонкой. Александр Иванович предложил остановиться, размяться и облегчиться. Возражений не последовало.

                     Остановились возле выкрашенного серебрянкой боксика отдела сейсмических измерений. Такие боксики размером 2х2х2 м. стояли в направлении опытного поля, а потом и горного массива “Дегелен” на определённом расстоянии друг от друга. В них накануне опыта устанавливались сейсмографы для записи параметров сейсмических колебаний вызванных ядерным взрывом. Перед боксиком  на закопанных в землю столбиках была установлена перекладина из бревна на которой в период воздушных испытаний размещались индикаторы  давления и интенсивности светового излучения.

                     Размялись, покурили, и тут Саша Айдин вспомнил, что у него есть    неучтённые  патроны. Саша и Лёша были вооружены пистолетами Макарова. Дело в том, что по требованиям режима секретности при перевозке секретных документом было необходимо вооружаться.  Такими документами у нас были топографические карты. Мы были вынуждены их взять чтобы сориентироваться на новой для нас площадке Сары Узень и в прилегающим к ней районах.

                     Патроны выдавали по счёту и под роспись с обязательным возвращением стреляных гильз. Если бы нам действительно пришлось бы отстреливаться от китайских диверсантов (любые другие в том районе маловероятны)  то потом пришлось бы долго ползать по степи, отыскивая гильзы.

То что у Саши были неучтённые патроны объясняется тем, что он был один из лучших стрелков части и по-видимому сэкономил патроны на тренировках.

                      Есть возможность пострелять – кто из   офицеров откажется!

                      Нашли возле боксика несколько пустых консервных банок, поставили на бревно-перекладину, сделали по нескольку выстрелов, все в цель. Чем бы разнообразить это импровизированное соревнование?  

                      Кому-то пришло в  голову устроить дуэль. Стрелять в фуражку противника, конечно не на его голове. Саша и Лёша установили свои фуражки на перекладине примерно в метре одна от другой.  Для меня исход дуэли был ясен. Поэтому при отходе на “огневой рубеж” я на секунду задержался и быстренько поменял фуражки местами. Стрелки заняли позиции для стрельбы примерно в двадцати метров от целей. По моей команде “Огонь! ”  сделали по одному выстрелу, представили пистолеты для проверки их безопасности и мы двинули к тому месту, где раньше стояли фуражки.

                       Александр Иванович поднял фуражку, которая по месту падения должна быть фуражкой противника и удивлённо пожал плечами. Пуля слегка задела её околыш, не причинив особого вреда.

                      - А как у тебя, - обратился он к Лёше. Лёша показал фуражку, пробитую в двух местах. Впереди пуля вошла рядом с кокардой, слегка задев её, и вышла через тулью сзади, из выходного отверстия торчали клочья ваты.  

                        Саша внимательно всмотрелся в фуражку, взял её из рук Лёши и по одному ему известным признакам узнал в ней свою. Осмотрев фуражку, подошёл с ней к месту, где она лежала до выстрела, повернулся ко мне, жалостливо посмотрел мне в глаза и сказал с укоризной:

                      - Ну и шутки у тебя, боцман.

                         Ни мне, ни Лёше было не до смеха.