Tags: История полигона

за вклад

Замечательные люди. К 75-летнему юбилею Анатолия Николаевича Волкова.

              Анатолий Николаевич один из талантливейших " птенцов гнезда Лукичова" .

            Более полувека в проблеме обеспечения  радиационной и экологической безопасности
                                                                                          (Автобиографический очерк)

     С Анатолием Николаевичем, тогда просто Толей, я познакомился в сентябре 1967 года, когда он после ядерного взрыва с выбросом грунта собирал в степи пробоотборники, заброшенные ракетами в облако взрыва, а я как представитель службы радиационной безопасности следил, что бы он и его подельники не превысили установленную дозу облучения. Но разве их можно было удержать?! Приходилось подтверждать, что доза укладывается в разрешённые пять рентген, а сколько было получено на самом деле не знали и сами облучаемые. Но, как видите, выжили и нарушители и контолирующие.
     От имени коллег-испытателей пожелаем  юбиляру ещё много лет активной жизни, оставаться по-прежнему  энергиичным, трудолюбивым и неутомимым.
      А теперь передаю клаву самому Анатолию Николаевичу,  он сам поведует о своей жизни и вполне достойными гордости результатамт своего труда.
     С подачи его коллеги Игоря Субботина дополню, что сейчас Анатолий   Николаевич продолжает научную деятельность в в СЗНИИМЭСХ                   
Россельхозакадемии , по-прежнему занимается вопросами экологии.

На фотографии примерно 1971 года слева на право: А.М. Матущенко, С.Л.Турапин, А.Н. Волков и В.М. Лоборев.


[Spoiler (click to open)]   Я, Волков Анатолий Николаевич, родился в г. Ленинграде 14 августа 1938 года в семье рабочих. С июля 1955 года по июль 1960 года - курсант химического факультета (ныне экологического) Ленинградского Высшего Военно-Морского Училища инженеров оружия. После окончания училища был направлен служить на Семипалатинский ядерный полигон в войсковую часть 52605 - Научно-исследовательский сектор, отдел изучения радиоактивного загрязнения окружающей среды при испытаниях ядерного оружия.
В течение одного года находился на должности офицера - испытателя. В это время испытания ядерного оружия в атмосфере не проводились (был мораторий). Я занимался отбором радиоактивных частиц, выпавших на местность в радиусе до 1000 км от  наземных ядерных взрывов, проведенных с 1949 по 1958 год, а в аэрозольной лаборатории отдела определял дисперсный состав радиоактивных частиц и измерял их альфа, бета и гамма активность.
       С 1 сентября 1961 года возобновились испытания ядерного оружия в атмосфере. Я получил очередное воинское звание – старший инженер-лейтенант - и был назначен на должность младшего научного сотрудника ядерного полигона начальником научно-исследовательской группы. В подчинении находилось 25 специальных автомашин с водителями и младшими специалистами. Нашей задачей была расстановка на различных расстояниях от эпицентра ядерного взрыва планшетов, приборов и оборудования  для отбора проб радиоактивных выпадений в момент прохождения облака взрыва. В мои обязанности входило также обобщение результатов анализа отобранных проб окружающей среды в аэрозольной, радиометрической и радиохимической лабораториях отдела и представление их в сводный отчет по испытанию.
       С 1964 года испытания новых образцов ядерных боеприпасов стали проводиться только в подземных условиях. Уже будучи по воинскому званию капитаном, был назначен на должность старшего научного сотрудника войсковой части 52605 начальником лаборатории прогнозирования радиационной обстановки при проведении подземных ядерных взрывов. В моем подчинении было около 10 офицеров – младших научных сотрудников, инженеров и техников. Московским Договором 1963 года о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой разрешалось проведение испытаний под землей при условии, если не будет радиоактивных выпадений за пределами страны, проводящей подземный ядерный взрыв.
       Вместе с начальником отдела полковником Турапиным Сергеем Лукичем нас увлекла идея обоснования оптимальных условий безопасного проведения подземных ядерных взрывов и определения минимально-допустимой глубины заложения ядерных зарядов в штольнях Семипалатинского полигона при соблюдении условий Московского Договора, что и стало главной задачей лаборатории.
В породах  горного массива Дегелен с содержанием воды 0,5 – 1,0 % по весу давление газов в полости ядерного взрыва после ее формирования ниже атмосферного. При визуальном осмотре после взрыва участка штольни № 148 между 1-й и 2-й забивками, в который по трубе КВИ в момент взрыва было выброшено некоторое количество расплавленной породы, было обнаружено, что сосульки расплавленной породы оказались изогнутыми в сторону концевого бокса. Это может произойти только в случае разрежения в полости взрыва и втягивания в нее наружного воздуха. После заполнения полости воздухом из штольни и выравнивания давления в ней с атмосферным давлением воздух из полости вместе с радиоактивными газами начинает выходить по законам рудничной вентиляции.
Для определения значения минимально-допустимой глубины заложения ядерного заряда, при которой отсутствовал бы выброс или прорыв радиоактивных веществ по раскрывшимся трещинам в породе в момент взрыва, 6 июня и 19 июля 1964 года были проведены подземные ядерные взрывы на одной и той же приведенной глубине 66 м/кт1/3, но разной мощности взрыва соответственно 1,1 кт и в 15 раз больше. Выброса радиоактивных веществ из полости в момент взрыва не произошло ни при первом ни при втором взрывах. При 1-м взрыве при меньшем значении абсолютной глубины заложения заряда радиоактивные вещества появились в эпицентральной зоне через 8 минут после взрыва, а при 2-м взрыве – через 15 минут после взрыва на устье штольни за счет рудничной вентиляции, характерной для летнего времени года. Результаты этих 2-х взрывов дали основание принять с некоторым запасом величину предельно-допустимой глубины заложения ядерных зарядов в штольнях Семипалатинского полигона, равной 70 м/кт1/3. Это позволило провести испытания тактического и оперативно-тактического ядерного оружия мощностью от 1 до 30 - 50 килотонн, не нарушая требования Московского Договора 1963 года и соблюдая радиационную безопасность испытаний.
      В 1997 году Министерством обороны Российской Федерации в честь 50 – летия образования Семипалатинского ядерного полигона  выпущена книга «О людях и их свершениях». Во второй ее части «Подземные испытания ядерных зарядов на Семипалатинском полигоне» опубликована моя статья «Обеспечение радиационной безопасности испытаний ядерного оружия на Семипалатинском полигоне», в которой об указанных исследованиях рассказано поподробнее.
За обеспечение радиационной безопасности при испытаниях ядерного оружия на Семипалатинском полигоне  награжден медалью «За боевые заслуги. В январе 1968 года в ИФЗ успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук и в апреле был переведен для дальнейшей службы в научно-исследовательский институт Военно-Морского Флота - в войсковую часть 70170.
В войсковой части 70170 (ныне НИЦ БТС МО РФ) я прослужил до конца воинской службы - по март 1991 года. Службу в ней можно разбить на 4 этапа.
      1-й этап: с мая 1968 года по август 1975 года – старший научный сотрудник 6-го отдела института, с 1969 года – воинское звание капитан 3 ранга–инженер, с марта 1973 года – капитан 2 ранга-инженер. За этот период практически ежегодно был руководителем экспедиции на Новоземельском полигоне Министерства обороны СССР, на котором началось проведение подземных испытаний ядерных зарядов значительно большей мощности, чем на Семипалатинском полигоне. Задачей экспедиции было также определение минимально-допустимой глубины заложения ядерных зарядов и обеспечение радиационной безопасности их испытаний в штольнях в новых гораздо более сложных геологических, климатических и метеорологических условиях, в условиях наличия газо-водосодержащих пород.
      2-й этап: с августа 1975 года по ноябрь 1980 года – начальник научно-исследовательской лаборатории и заместитель начальника научно-исследовательского отдела института. В подчинении 25 офицеров и служащих Советской Армии – научных сотрудников. В этот период времени начался активный переход к подземным испытаниям в скважинах Семипалатинского ядерного полигона. Необходимо было не только обеспечить их радиационную безопасность, обосновать минимально-допустимую глубину заложения ядерных зарядов, но и определить основные их характеристики и параметры работы с помощью новых более точных радиохимических методов. Все эти проблемы успешно были решены и защищены мною в 1977 году в Научном Исследовательском Центре безопасности технических систем (НИЦ БТС) Министерства обороны в диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук на тему «Теория радиоизотопного распределения при подземных ядерных взрывах».
Сложность защиты состояла в том, что членами Ученого Совета НИЦ БТС были крупные в то время ученые в области гидродинамики и механики подводного ядерного взрыва, далекие от моих радиационных теорий. Вероятно, из моего доклада о химической термодинамике, химических реакциях в полости подземного ядерного взрыва, цепочках радиоактивного распада, летучести радиоизотопов и других специфических для радиохимика вещах мало кто-нибудь чего понял. Сначала была молчаливая тишина. Тяжелая артиллерия подключилась в лице заместителя начальника института, доктора технических наук Филипповского Виталия Ивановича. Тот с присущим ему умением сложные вещи превращать в простые разложил мой доклад по другим полочкам, и сразу всем все стало ясно и понятно.
Но впереди всех ожидала еще одна минута молчания. Председатель счетной комиссии зачитывает протокол результатов голосования: за – нет, против – 9. Когда минута молчания истекла, председатель Ученого Совета - начальник института, вице-адмирал, профессор Ю.С. Яковлев обратился к председателю счетной комиссии: «В чем дело?». Тот спокойно спрашивает Юрия Сергеевича: «А какое сегодня число?». Яковлев Ю.С. недоуменно молчит и начинает раздражаться – «при чем тут число?». Все тоже ничего не понимают. Тогда  председатель счетной комиссии говорит: «Коллеги, за обсуждением интересной работы все мы забыли, что сегодня 1 апреля. И мы Вам преподнесли апрельскую шутку – все наоборот: за – 9, против – нет». Зал принял сообщение со вздохом облегчения. После поздравлений подходит ко мне наш «народный поэт» Борис Николаевич Лазарев, присутствующий на защите, и вручает мне на перфокарте четверостишие, которое я храню до сих пор:
        Рады мы за нашего коллегу,
        Он довез тяжелую телегу!
        И теперь забудем мы едва ли,
        Как ему итоги объявляли.

     За обеспечение ядерной, радиационной и экологической безопасности при испытаниях ядерного оружия на Семипалатинском и Новоземельском полигонах  Указом Президента Российской Федерации от 30 июня 1998 года как ветеран подразделений особого риска награжден орденом Мужества.
     3-й этап: с 1981года по август 1986 года – начальник отдела нового направления в институте «Ядерно-технического обеспечения Военно-Морского Флота», капитан 1 ранга - инженер. В составе научно-исследовательской группы ежегодно участвовал в учениях  флотов Военно-Морского Флота СССР. Взаимодействовал практически со всеми научно-исследовательскими институтами Военно-Морского Флота.
С августа 1986 года по январь 1987 года по решению руководства 12 Главного управления Минобороны СССР был направлен на ликвидацию последствий аварии Чернобыльской АЭС в качестве начальника штаба в/ч 19972 и заместителя начальника Научного Центра Минобороны СССР по науке. Взаимодействовал с членами Правительственной комиссии, с руководством Химических войск и Гражданской обороны, с Академией наук УССР, многими гражданскими и военными институтами, войсковыми частями и организациями, направленными на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС, за что награжден  Правительственной Грамотой. За мужество и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 августа 1988 года награжден орденом «Знак Почета».
       4-й этап: с февраля 1987 года по март 1991 года.  По возвращению в в/ч 70170 сначала был назначен начальником отдела проникающего излучения ядерных взрывов и радиационной стойкости образцов вооружения Военно-Морского Флота, а затем в 1989 году начальником отдела ядерно-технического обеспечения Вооруженных сил СССР. Создал Координационный Научно-технический совет по проблеме ядерно-технического обеспечения ВС СССР, в который входили головные НИИ МО и Академии видов Вооруженных Сил.  Взаимодействующие организации по этому направлению службы в Вооруженных силах СССР хорошо освещены в специальном открытом выпуске 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации «Рожденные атомной эрой» изданного в 2002 году.
18 марта 1991 года в звании капитана 1 ранга по моей просьбе был уволен из Вооруженных Сил с должности начальника научно-исследовательского управления НИЦ БТС. Являюсь автором более 100 научных работ по закрытой тематике. Соавтор 16 внедренных изобретений, направленных на обеспечение радиационной безопасности и определение различных характеристик ядерных зарядов при проведении их испытаний в подземных условиях.
Вся моя военная служебная деятельность, в первую очередь, была направлена на совершенствование технической составляющей обороноспособности страны и в большей степени безопасности ядерного оружия в процессе его эксплуатации.
      С 1991 по 1993 год – государственный служащий Ленинградской области:
 –    с 18 марта по 29 декабря 1991года - заместитель заведующего отделом комплексного природопользования Леноблисполкома. За это время разработал раздел по Ленинградской области Государственной программы ликвидации  последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Вследствие этого 44 населенных пункта Ленинградской области были включены в состав территорий, загрязненных Чернобыльским следом. С 1992 года в Ленинградскую область начали поступать финансовые средства из федерального бюджета на социальную защиту граждан, проживающих на загрязненной местности, и на реализацию мероприятий Государственной программы по Ленинградской области;
–    с 3 января по 21мая 1992 года - заведующий отделом экологической и радиационной безопасности комплекса природопользования и природных ресурсов Администрации Ленинградской области. За это время разработал областную программу «Оздоровление окружающей природной среды Ленинградской области на период до 1995 года». Однако когда по распоряжению нового Главы Администрации Ленинградской области поступающие федеральные финансовые средства на реализацию мероприятий вышеуказанной Государственной программы стали расходоваться на иные цели, я понял, что такая же учесть постигнет и целевую программу оздоровления окружающей природной среды Ленинградской области, что в дальнейшем неоднократно и подтверждалось. В такой обстановке было бессмысленно далее «служить» и я подал заявление об увольнении по собственному желанию;
 –    с 25 мая 1992 года по 30 декабря 1993 года - директор информационно аналитического центра и экономический советник начальника Ленинградского антимонопольного Управления.
       С 1994 по 1996 год по договоренности (на 3 года) с ректором Санкт-Петербургского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов Министерства Российской Федерации по атомной энергии - проректор по учебной и научной работе. Организовал учебный цикл по ядерной, радиационной и экологической безопасности атомной энергетики для руководящих работников Санкт-Петербурга, Ленинградской области и Минатома России, читал лекции и проводил научные семинары.
С декабря 1996 по март 1998 года – главный научный сотрудник Центрального Научно-исследовательского института имени академика А.Н. Крылова. Соавтор проектов федеральных целевых программ по утилизации атомных подводных лодок и созданию подземных атомных тепловых электростанций. Заместитель председателя правления Северо-Западного отделения Ядерного Общества России.
      С апреля 1998 по декабрь 2001 года вновь государственный служащий Ленинградской области – председатель экспертно-консультативного совета и помощник председателя постоянной комиссии Законодательного собрания Ленинградской области по экологической безопасности и природопользованию.
       С 2001 года по совместительству на полставки - профессор и руководитель Программы подготовки магистров кафедры геоэкологии и природопользования Санкт-Петербургского государственного университета. Член Оргкомитета проведения ежегодных Дней защиты от экологической опасности в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и член Межрегиональной межведомственной комиссии по созданию системы непрерывного экологического воспитания, образования и просвещения в Северо - Западном регионе России.
       С 2002 года на общественных началах:
 - в Законодательном собрании Ленинградской области помощник председателя постоянной комиссии по образованию, науке, культуре, молодежи и спорту и эксперт-консультант постоянной комиссии по экологической безопасности и природопользованию,
 - в Правительстве Ленинградской области советник вице-губернатора Ленинградской области - председателя комитета по экономическому развитию Ленинградской области.  По моей инициативе комитетом по экономическому развитию разработана региональная целевая программа «Научно-техническое и инновационное развитие Ленинградской области», которая принята Законодательным собранием и утверждена Губернатором области 5 ноября 2004 года № 84-оз.
     С  марта 2003 года - сопредседатель Санкт-Петербургского Союза ученых и руководитель постоянной секции СПбСУ «Антропогенная экология».
     С июня 2004 года - эксперт по законодательству Российско-Шведского проекта «Сельское хозяйство и охрана окружающей среды в Ленинградской области».
     С октября 2005 года – профессор кафедры «Экологическая безопасность» Балтийского института экологии, политики и права.




          Эти воспоминания были написаны не менее 10 лет назад по просьбе А.М. Матущенко для готовещегося им сборник об истории Семипалатинского ядерного испытательного полигона и были переданы мне для публикации в ЖЖ Александром Фёдоровичем Кирюхиным.
Это я

Замечательные люди. Герман Георгиевич Шидловский.

                                                    К 80-летнему юбилею.

     C Германом Георгиевичем  мы в один год начали службу на Семипалатинском ядерном испытательном полигоне в 1961 году и закончили в 1986 году. Он прослужил на Полигоне на три месяца дольше меняю. Впервые я увидел его на пороге 25-А корпуса, который наш отдел радиационной безопасности делил с инженерно-механическим отделом. На мой вопрос о новом майоре в их отделе механики рассказали, что в родные стены вернулся Герман Шидловский, прослуживший несколько лет в учебном центре и за это время успешно закончивший учёбу в адъюнктуре Академии им. Ф.Э. Дзержинского и теперь готовый с новыми знаниями погрузиться в науку.
      Я уже предоставлял место в своём ЖЖ воспоминаниям Германа Георгиевича о его годах службы на Полигоне. Теперь по его восспоминаниям проследим служебный и жизненный путь до окончания военной карьеры. Правда, следует помнить, что у генералов служба продлжается в тесение всей жизни.
       Поздравим юбиляра с весьма круглой датой - восьмидесятилетием. Пожелаем здоровья, соответствующего известной формуле" не дождётесь!" и радости от общения с родными, друзьями и сослуживцами!.

Collapse )
Ветеран ПОР

Замечательные люди. Фёдор Фёдорович Сафонов.

                                     К 77-летию со дня рождения.

    Генерал-майор Сафоноф Фёдор Фёдорович последний, теперь это можно сказать вместо "крайний", заместитель начальника Полигона по научно-испытательской работе.
Если бы судьба, которая якобы благоволила к нему, не распорядилась в конце так жестоко, третьего августа мы бы отмечали бы вместе с ним его семидесяти семилетие. Но, увы! Просмотрел страницы интернета - нигде не слова об этой дате. Остаётся признать правоту древних:  O quam cito transit gloria mundi !
     Я не буду повторять биографию Фёдора Фёдоровича и проходить вместе с вами его жизненный путь и ступени служебного роста. Это хорошо сделано его учеником и другом Саматом Габдрасиловичем Смагуловым. Предлагаю под катом его воспоминания, взятые из  FaceBook.
Collapse )
Collapse )
Ветеран ПОР

Испытатели

                          Офицеры отдела автоматики .

         Из воспоминаний начальника отдела, впоследствии начальника 1 НИУ,  Майорова Леонида Семёновича
читатель получил представления об отделе автоматики опытного поля, о задачах, стоявших перед отделом при различных видах испытаний ядерных зарядов, особенностях решения этих задач.
         Здесь появилась возможность познакомится с офицерами, решавшими эти задачи. Фото относится к концу шестидесятых годов прошлого столетия. По крайней мере, было сделано до 1970 года, так как на мундирах офицерах нет медалей "За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летней годовщины В.И.Ленина". В те времена, когда начальником Полигона был генерал-лейтенант войск связи Виноградов Николай Николаевич, которому из-за огромной загруженности выполнением планов испытаний не хватало времени на насаждение среди офицеров-испытателей армейского порядка. Каждый носил форму одежде, в которую его обрядила альма матерь, а порядок и дисциплина держалась на глубочайшем понимании каждого  ответственности, которую возложило на него государство.
         Это уже потом, когда 12 ГУ МО было придано РВСН и обросло десятками войсковых частей, во главе каждой из которых стоял войсковой командир, дошла очередь до наведения армейского порядка на Полигоне. Новые его начальники приезжали с задачей наведения порядка на Полигоне, о чём в своих воспоминаниях признался генерал-лейтенант Ильенко Аркадий Данилович.  И отношение к офицерам-испытателям стало выстраиваться под лозунгом, выдвинутом очередным начальником политотдела полигона генералом Жабиным М.С. : - Прежде всего вы коммунисты, потом офицеры, а уж затем инженеры! Потихонечку в рост пошёл карьеризм, отбор выдвиженцев по личной преданности и по месту работы жён - в военторге, дошло до того, что в ход пошли анонимки. Но этого позора мне удалось избежать. Я успел уволиться в запас. С таким видом эпистолярного творчества был ознакомлен уже в гражданском коллективе при участии в ликвидации аварии на ЧАЭС.

   
             Офицеры отдела автоматики. !965-1970 годы. На снимке слева на право.
Первый ряд: Сизов И., Зеленец А., Малунов А. В., Лёвочкин А. Ф., Майоров Л.С., Плаксин А.,
Второй ряд: Проскурин П. М., Шибаев Н., Неволин Ю., Виноградов , Никитов А.,
Третий ряд: Голишников И.?, ?, Киреев В., Иванов В.. Сердюков В.И., Лысов Ф.М.,
Под стенкой: Гриднев В.А., Хабаров С., Рожок Я, Б,  Четырёх следующих за ним офицеров я не помню.
       Было бы здорово, если бы среди моих читателе оказался сослуживиц фигурантов снимка и помог восстановить все фамилии!
Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                     ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                       Л. С. Майоров . Продолжение.

11. Окончание пути.

В 1972 году я принял решение по достижении 50-летнего воз­раста уволиться из рядов СА в запас. Что же заставило меня при­нять такое решение? Казалось бы, служба проходила более или менее успешно, служебный рост тоже был нормальный, служи, как говорится, пока не уволят. Тем не менее я решил увольняться по трем причинам: во-первых, я всегда считал, что увольняться из армии нужно вовремя, т. е. по достижении предельного возрас­та, предусмотренного законом о прохождении службы, а не дожи­даться, когда тебе это «предложат», во-вторых, я стал чувство­вать усталость, накопившуюся за многие годы постоянного нер­вного напряжения из-за характера выполняемой мной работы, требующей высокой ответственности. Кроме того, меня стали бес­покоить сосудистое заболевание ног, начальная стадия катаракты на левом глазу, ухудшение зрения, В 1970 году после проведения выездного испытания, где я возглавлял экспедицию от полигона, у меня обнаружили опухоль на голосовой связке (появилась силь­ная охриплость голоса), которую мне удаляли в Главном военном госпитале им. Н. Н. Бурденко в Москве. В-третьих, изменение об­становки на полигоне, вызванное сменой его руководства. Старый начальник, проработавший на полигоне более 20 лет, ушел в от­ставку, а вместо него был назначен новый для нас человек, ко­мандир одной из частей 12 ГУМО, который, как выяснилось впос­ледствии, имел весьма смутное представление о специфике и ха­рактере работ подразделений НИП и инженерного полка по подготовке и проведению испытаний.

Collapse )

                                                            Окончание .                   
Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                        ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                     Л. С. Майоров . Продолжение.

10. Некоторые итоги

Заканчивая свои воспоминания, хочу подвести некоторые итоги. С 1955 по 1966 год я работал в отделе автоматики первого управления НИП, последовательно занимая должности инжене­ра-испытателя, младшего и старшего научного сотрудника, за­местителя начальника и начальника отдела. В 1966 году меня назначили начальником первого управления, в этой должности я проработал до 1973 года.

За это время я принял участие примерно в ста испытаниях в атмосфере и в нескольких десятках подземных испытаний. Рабо­тая в отделе автоматики, помимо участия в испытаниях, что тре­бовало довольно длительного пребывания на Опытном поле и на площадках подземных испытаний, я был участником, а затем и руководителем нескольких научно-исследовательских и опыт­но-конструкторских работ, связанных с совершенствованием ап­паратуры телеуправления. При выполнении этих работ было на­лажено сотрудничество с одним из отделов Института автоматики и телемеханики Академии наук СССР (ИАТ АН СССР) и Сибир­ским отделением Академии наук СССР.

Я практически выполнил всю теоретическую часть двухгодич­ной темы НИР «Надежность аппаратуры телеуправления», иссле­дованием эфира в диапазоне использованных в отделе радиостан­ций занималась радиогруппа отдела автоматики. По результатам работ по этой теме был обоснован, а затем и осуществлен переход с двухканальной системы телеуправления на трехканальную. Я был руководителем темы ОКР по разработке нового программного автомата, названного АП-3. В процессе выполнения этой темы в мастерских ИАТ АН СССР был изготовлен опытный образец трех-канального программного автомата, использованного потом при проведении модельных испытаний с применением обычных взрывчатых веществ.

Collapse )

                                               Продолжение следует.

Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

              ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                 Л. С. Майоров . Продолжение.


9. Город испытателей.

Город, в котором жили испытатели с семьями, размещались все структурные подразделения и службы полигона, а также строительные, монтажные, горнопроходческие и геологоразве­дочные организации, расположен на берегу реки Иртыш возле не­большого поселка Молдары в 140 километрах от города Семипа­латинска. Первоначально он не имел никакого официального названия и только в конце 1970-х годов получил название Курчатов и статус районного центра.

Строиться Курчатов начал в 1947 году и через несколько лет был превращен в своего рода оазис в степи. Вдоль Иртыша были посажены парки из тополей и других деревьев, способных выдер­живать суровый климат Северо-Восточного Казахстана. Возле жилых домов были посажены деревья, число которых постоянно увеличивалось по мере строительства новых домов и расширения города. Дожди в Казахстане - явление редкое, и выпадают они в основном осенью, поэтому многочисленные посадки требовали постоянного полива. Для этой цели в городе был проложен специ­альный поливной водопровод, подающий воду непосредственно из Иртыша и действовавший только в теплое время года. Проло­жен он был по поверхности земли и заглублялся только в местах пересечения проезжей части улиц. Полив парков осуществлялся воинскими частями, а посадки около домов поливали сами жиль­цы. Этим обеспечивалась сохранность посадок и благоприятный микроклимат в городе.

Collapse )

                                                  Продолжение следует.

Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                        ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                         Л. С. Майоров . Продолжение.
        8. Структура НИП.

НИП полигона состояли из двух управлений и ряда отдель­ных самостоятельных отделов, а также вспомогательных подраз­делений: чертежно-конструкторского бюро, научной библиотеки, секретного отделения с машинописным бюро и эксперименталь­ных мастерских.

Первое управление (физических измерений) состояло из физи­ческого отдела, оптического отдела, отдела ЭМИ (измерение элек­тромагнитного импульса), отдела автоматики и лаборатории шлейфных осциллографов. Во второе управление входили: инже­нерно-фортификационный отдел, отдел изучения ударных и сей­смических волн, радиохимический и медицинский отделы. От­дельными самостоятельными отделами были плановый, метеоро­логический, математической обработки и отдел радиационной безопасности. Непосредственное руководство управлениями и от­дельными отделами осуществлял заместитель начальника поли­гона по научно-исследовательской работе. Первоначально, после создания, отдел математической обработки входил в состав перво­го управления, затем, по мере увеличения объема выполняемых им работ по заказам всех отделов НИП, его выделили в отдельное подразделение.   

Collapse )

                                                                               Продолжение следует.
Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                              ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                                          Л. С. Майоров . Продолжение.

          7. В интересах обороны.

К числу нестандартных испытаний следует отнести и испыта­ния зарядов для противоракетной обороны. Для начала зададим­ся вопросом: чем можно поразить баллистическую ракету с ядер­ным зарядом, летящую на цель? Баллистическая ракета основной путь к цели преодолевает на высоте около 100 километров от по­верхности Земли, где практически нет атмосферы (давление там не более 10" мм рт. ст.). Ударная волна в этой среде отсутствует, световое и тепловое излучение действуют только на близком рас­стоянии, к тому же от него может защитить специальное покры­тие боеголовок. Остается один поражающий фактор - проникаю­щие излучения, которые в обычных зарядах, описанных в вой­сковых наставлениях, составляют 10-15 % общей энергии взрыва заряда. Это обстоятельство заставило разработчиков ядерных за­рядов создавать такие изделия, в которых бы основная энергия приходилась на проникающие излучения, в основном на высоко­энергетические нейтроны и рентгеновское излучение.

Collapse )

                                                                 Продолжение следует.

Это я

Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

                    ВОСПОМИНАНИЯ О СЛУЖБЕ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ
                                   
                                      Л. С. Майоров . Продолжение.

6. Мирные взрывы.

Хочу рассказать о некоторых испытаниях, отличавшихся от ти­повых. Сначала о так называемых взрывах в мирных целях. Всем известна кампания, развернувшаяся в свое время в СССР по пово­роту северных рек на юг в засушливые районы страны. Для этой цели планировалось использовать термоядерные заряды. Первона­чальные опыты были проведены на территории Семипалатинского полигона: одновременно были взорваны три небольших по мощнос­ти заряда, заглубленные таким образом, что после взрыва получи­лась своего рода траншея с высокими стенками за счет выброшен­ного грунта. После ослабления радиации ее можно было обработать и получить небольшой канал. Аналогичные взрывы с использова­нием более мощных зарядов были проведены в районе реки Печоры силами специально созданной для этой цели организацией из Минсредмаша. Наше участие в ней не потребовалось, так как аппаратура автоматики к этому времени была разработана отделом автома­тики полигона и изготовлена в необходимом количестве экспери­ментальными мастерскими ИФЗ АН СССР.

К счастью, несколькими опытами это и закончилось, так как идея поворота северных рек из-за ожесточенного сопротивления ученых умерла, и к ней более не возвращались.

Collapse )
                                                                     Продолжение следует.