Tags: Замечательные люди

Пишу!

Замечательные люди

                                     К 80-летию Станислава Петровича Весновского


        Ведущий научный сотрудник­ Российског­о Федерально­го ядерного центра - Всероссийс­кого научно-исследоват­ельского института эксперимен­тальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ) к.ф.м.н. Станислав­ Петрович Весновский родился 27 ноября 1933 года в г. Горьком в семье служащих.
       В 1951 году окончил среднюю школу  с золотой медалью и поступил на
радиофизический факультет Горьковского университета, который окончил в
1956 году, и в составе лучших студентов был направлен на работу во ВНИИЭФ, которому отдал 57 лет своей жизни.
       В ноябре 1968 г. Весновский защитил диссертацию на соискание ученой
степени кандидата физико-математических наук по специальности «Экспери-
ментальная физика». В 1972 году ему было присвоено учёное звание старший научный сотрудник. В 1985 году был удостоен Государственной премии СССР за работы по радиохимическим исследованиям при ядерных испытаниях.
       Основным направлением научной деятельности Станислава Петровича  являлось радиохимическое сопровождение ядерных испытаний с целью определения основных характеристик зарядов , разрабатываемых ВНИИЭФ, создание и совершенствование новых методов радиохимических и радиометрических анализов радионуклидного состава продуктов ядерных взрывов и исследования  радиационной обстановки при их проведении.
С помощью этих методов при участии С.П.Весновского и под его руководством получены важные результаты, способствовавшие разработке новых современных ядерных устройств,
получены данные по эффективности работы физических установок, использующих ядерный взрыв как источник излучений.
       Он принимал участие в организации и проведении многочисленных экспедиционных работ на полигонах, выступал инициатором и руководителем совместных с другими
организациями нового направления исследований - получение экспериментальных данных для проектирования защитных сооружений физических опытов путём обследования состояния горных выработок, элементов физических установок и защитных систем после проведения ядерных взрывов. При этом лично участвовал в обследовании ряда подземных полостей, созданных ядерными взрывами. Особенностью этих обследований стало то, что впервые в мировой практике изучения последствий подземных ядерных взрывов они были выполнены  без материальных затрат  на проведение сложных горно-проходческих работ.  Исследователи проникли в котловую полость по трещинам в столбе обрушения породы.

    На данной фотографии Станислав Петрович Весновский со своим другом и соратником по подземным исследованиям Рудольфом Сергеевичем Блиновым, Полковником, начальником инженерно-механического отдела Семипалатинского ядерного испытательного полигона, в полости подземного ядерного взрыва. Над ними столб раздробленной породы высотой примерно 100 метров, но  лица сталкеров  озаряет улыбка торжества - получилось ранее никому не доступное. Станислав Петрович    всегда был безграничн­о уверен в надёжности­ выбранных им членов  профессион­альной команды, и Бог   не оставил   её в трудные минуты!
    Каждый приезд Весновского на Полигон был долгожданным событием для офицеров-испытателей радиохимического и инженерно-механического отделов Полигона. С его помощью удавалось решить с командованием вопросы, для постановки которых у нас не хватало авторитета. Он одинаково успешно мог убедить и генерала, начальника Полигона, и бойца горно-спасательного отряда. Да не убедить, а принудить своим интеллектом принять необходимое для его дела решение! Не зря мы между собой называли Станислава Петровича "бульдозером"  с уважением к его напору и пробивной способности.
    Как оказалось в будущем, эти черты его характера позволили Станиславу Петровичу занять достойное место в условиях конверсии после прекращения ядерных испытаний.
     В период работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС радиохимический отдел сектора 04 ВНИИЭФ под  руководством Станислава Петровича Весновского выполнил тысячи анализов проб радиоактивных материалов, выброшенных  во внешнюю среду взорванным реактором. Полученные результаты результаты позволили изучить динамику выброса радиоактивных продуктов из аварийного ре-
актора и оценить масштабы  загрязнения территории Украины, России и Белоруссии радиоактивными изотопами  и разработать меры по снижению
воздействия радиации на население.     Весновский С.П. представлял  первые результаты проекта «После Чернобыльской аварии: Радиологические последствия, критерии вмешательства и меры по снятию напряженности в СССР». Он  был помощником главы российской делегации и участвовал в воссоздании обстановки, предшествовавшей взрыву реактора. Следует признать, что усилия С.П. Весновского по пропаганде возможностей ВНИИЭФ в решении чернобыльских проблем не прошли даром.
        Последние 25 лет   С.П.Весновский­ – координато­р международ­ных программ по  радиохимии­, изотопам и экологии - активно участвует в развитии и реализации­ международ­ных связей   ВНИИЭФ   со многими лаборатори­ями и научно-исследоват­ельскими центрами
различных зарубежных­ государств­, выступает на многочисле­нных международ­ных научных конференци­ях и семинарах. Он является членом ряда международ­ных научных обществ.
       Под его руководств­ом выполнены   престижные­   международ­ные проекты и контракты в области производст­ва и использова­ния высокообог­ащенных изотопов актиноидны­х  элементов в фундамента­льных физических­ исследован­иях и ядерной медицине, совершенст
вования международ­ного контроля за нераспрост­ранением ядерных материалов­   и противодей­ствия терроризму­, по экологии и рекультива­ции загрязнённ­ых радионукли­дами территорий­ и ряду других направлений.
        С.П.Весновский­ – соавтор открытия сверхтяжёл­ых элементов 114 «Флеровий»­ и 116 «Ливермори­й». Его биография помещена в изданиях «Who’s Who in the World», «Who’s Who in Science and Engineering», «Создатели­ ядерного оружия», «Атомное оружие России» и других.
        Он автор свыше 250 научных отчетов, более 10 статей и 15 докладов по новым способам определения параметров специзделий. Им получено  8 авторских свидетельств на изобретения.
        Станислав Петрович  является членом Ядерного общества России, членом Международного общества по ядерным мишеням. Действительный член Нью-Йоркской Академии наук.
         В следующей публикации я предоставлю слово самому Станиславу Петровичу Весновскому и он расскажет подробнее освоей научной деятельности в условиях конверсии в международных организациях.

        Да простит меня юбиляр и приверженцы вековых традиций, но я позволю себе за два дня до знаменательной даты от имени ветеранов Семипалатинского ядерного испытательского полигона поздравить Станислава Петровича Весновского с Днёи рождения и пожелать ему сохранить увлечённость наукой и творческий задор на долгие годы!
Пишу!

Замечательные люди

                                             
                                                                                Кузьмин Николай Петрович

       Продолжим воспоминания об офицерах руководящего звена НИП Полигона 1970 года, запечатлённых на фотографии.
       За левым плечом сидящего полковника Майорова мы видим подполковника Кузьмина Николая Петровича, заместителя начальника 1 отдела 3 НИУ.  До назначения на эту должность он был одним из ведущих специалистов механического отдела 2 НИУ,  активным рационализатором и изобретателем. Причём, все его творческие решения были актуальны и сразу же внедрялись в конструкции забивочных комплексов штолен, в которых испытывались ядерные заряды.   Я помню, насколько эффективно было его предложение установить клапан в водоотводной трубе, проходящей через силовые элементы забивки.  После его применения удалось прекратить напорное истечение продуктов взрыва на устье штольни в горных выработках с высоким водопроявлением, то есть повысить безопасность проведения испытаний и снизить вероятность потери экспериментальных данных. У Николая Петровича была масса творческих заделов.Уже в 3 НИУ он продолжал участвовать в совершенствовании методик подземных ядерных испытаний. Долгое время он продвигал идею ускорить набор прочности бетона путём применения для приготовления цементного раствора воды, прошедшей магнитную обработку. Для этой цели он соорудил установку, в которой вода тонким слоем проходит в магнитном зазоре мощных магнитов. Экспериментировал с постоянным магнитным и с электромагнитными полями с различной формой изменения напряжённости. Мне посчастливилось изучить этот способ и писать на него рецензию, возможно, эта рецензия сыграла какую-то роль при приёме способа в производство строителями  и получении авторского свидетельства на изобретение.

                          
         Когда командование навязало 3 НИУ не профильную задачу участи в строительстве стенда для огневых испытаний твёрдотоплевных ракетных двигателей, содержащих в продуктах сгорания высокотоксичные окислы, лучшей кандидатуры, чем Николай Петрович Кузьмин нельзя было найти. Дело в том, что стенд предполагалось разместить в одной из старых штолен. В которой  столб обрушения горной породы, образованный ядерным взрывом, должен был использоваться в качестве фильтра, препятствующего выбросу токсичных веществ в атмосферу. Так как Николай Петрович был из тех, кто владел информацией о размерах зон деформаций породы, о состоянии штолен после взрывов и о прочности и устойчивости вмещающих их пород, то он вошёл в  проблему ещё в период выбора места строительства. От 5 отдела 3 НИУ в группу Кузьмина вошёл Евгений Николаевич Шлокин. От других отделов ветераны воздушных ядерных испытаний Владимир Полозов и Анатолий Дегтяр .  Заказчиком строительства стенда и ведущим предприятием по программе испытаний было СКБ из г. Перми. Руководил работами Анатолий Поник. При нём была небольшая группа специалистов СКБ. Поник со своей группой располагались в отчуждённой для них одной из комнат 1 отдела 3 НИУ. Наши офицеры быстро сдружились с ребятами из Перми и в скором времени составляли единую рабочую группу весьма эффективно решающей производственные вопросы.
        Анатолий Петрович в период участия в работе пермяков в полной мере использовал свои творческие возможности. Ему удалось пробудить творческие задатки и у Евгения Николаевича. Они буквально засыпали Поника предложениями по совершенствованию конструкции стенда. Вершиной их творческих поисков стало предложение для увеличения сорбционной способности  породы в столбе обрушения наполнить пустоты в нём  активированным углем. Для этой цели в камере у основания столба обрушения был
подорван  заряда тринитротолуола, окружённый  мешками с активированным углем.  Разогретий взрывом воздух, насыщенный угольной пылью, заполнил столб обрушения и составляющие его обломки породы покрылись сорбирующим слоем. Проведенные исследования фильтрации модельных аэрозолей до и после подрыва активированного угля показали наличие положительного результата и наши изобретатели получили авторское свидетельство.
       После нескольких серий огневых испытаний программа потихоньку заглохла. Двигатели не создавали ожидаемого импульса тяги, зато вызывали серьёзное загрязнение окружающей среды. Это направление в ракетостроениии оказалось настолько не перспективно, что в настоящее время мне не удалось найти  в интернете о нём каких-либо сведений.  Объект был законсервирован и покрылись ржавчиной рельсы проложенной специально для этого стенда железной дороги от ст. Конечной длиной 130 км. Насколько известно , сейчас эта дорога ожила. По ней транспортируют уголь с карьера "Каражыра".
       Так получилось, что закрытие испытаний и увольнение Николая Петровича из армии совпали по времени.

Это я

Замечательные люди

                                     Руководители научно-испытательных коллективов 1

     
В прошлой публикации мы познакомились высшим эшелоном руководства испытательной и научной деятельностью Полигона. Теперь спустимся ниже и познакомимся с руководителями отделов.  Подымим взгляд выше сидящих впереди и  пройдёмся по первому ряду стоящих, иногда заглядывая в следующую шеренгу, если в ней оказался кто-то из начальников и их заместителей.
                               
        Collapse )
                                                                         (Продолжение следует)




                                
Пишу!

Замечательные люди

                                             Уважаемые мои начальники
    Опять обращаюсь к этой сакраментальной фотографии. Хотелось бы каждому офицеру, запечатлённому на снимке, посвятить отдельную публикацию. Но! Время всё решительнее опережает мои планы и замыслы. Приходится их уплотнять пропорционально ускорению его бега.  О каждом из своих сослуживцев и начальников я бы мог рассказывать часами, а писать, соответственно, сутками. К моменту съёмки этого фото  я прослужил с ними почти десятилетие. Контактировал по службе, по работе , что на Полигоне  не одно и тоже, встречался в быту.  С некоторыми вместе, поддерживая друг друга, лазили по обрушенным после взрывов горным выработках, делясь светом от единственного , оставшегося в живых, шахтёрского фонаря.  Спали на соседних койках в полузаглублённых бараках на площадке "Г", поставив ножки кроватей в консервные банки, наполовину наполненных водой, что бы избежать набегов полчищ клопов. Но они, проклятые, научились десантировать на нас с потолка. Сколько было выпито спирта в короткие часы отдыха, сколько ночей проиграно в карты под ничтожнейший интерес... Да, много чего было совместно прожито! То, что в сумме называется "жизнь испытателей на Полигоне".
     Помню многое из наших многочасовых бесед в тесном, если можно так назвать, салоне ГАЗ-469 во время переезда с базовой площадки "М" на испытательные площадки по кривой грейдерной дороге, на которой весной приходилось выталкивать свой транспорт из кюветов. В этих беседах касались различных вопросов, но не помню ни слова о нашем особом положении в системе воинской службы, о героизме и подвигах. Подобные разговоры стали возникать, когда офицерскую среду разбавили выпускниками университетов и прочих ВУЗов, когда на НИП пришёл романтик Рудольф Блинов.  Для кадровых офицеров служба в особых условиях была ожидаемой. Наши старшие товарищи прошли фронтовую закалку, а молодые офицеры того времени воспитывались фронтовиками. Я помню наставление преподавателя тактики в Калининградском краснознамённом военно-инженерном училище полковника Сорокина: - Мы вас готовим командирами взводов . Срок службы командира взвода - один бой! Если ты выжил - на завтра станешь командиром роты, если нет, то вечная память. Но. чтобы она была вечной, ты должен организовать бой так, чтобы победить врага и сохранить солдат. Офицера не жалеют, им гордятся!

              

   

Collapse )

Это я

Замечательные люди

                                           Константин Иванович Гордеев


     Я уже писал, что  Самат Смагулов , как фокусник из рукава, время от времени извлекает   интереснейшие документы.
На сей раз это фотография 1970 года на которой я увидел себя. Но не в этом её ценность для меня, хоть я очень редко попадал в объективы фотокамер, по-видимому, не помещался. Эта, уже старинная фотография, бесценна тем, что на ней в одном строю собраны все те офицеры, которые сформировали меня как испытателя ядерного оружия и возбудили во мне жажду познаний, не утолённую до сих пор. Каждый из них достоин  подробнейшего биографического описания, но, к сожалению, во время нашей совместной службы и работы было не принято лезть в душу друг друга и не было на это времени. Теперь вот пытаюсь восполнить пробелы в знании историй жизни сослуживцев, но, не понятно по какой причине, их дети не идут на встречу, не проявляют желания обнародовать истории жизни своих героических отцов. Несколько лет жду обещанных документов и личных воспоминаний от сына Константина Ивановича Гордеева Сергея,  дочери Галины и сына Бориса Сергея Лукича Турапина, дочери Ирины Владимира Викторовича Жилинского. Но не теряю надежды!

  
    Виновник запечатлённого на фотографии столь представительного собрания Константин Иванович Гордеев сидит между двумя генералами. Слева от него, седоголовый красавец начальник Полигона генерал-лейтенант Виноградов Николай Николаевич.  Справа заместитель начальника Полигона по научно-испытательной работе генерал-майор Крыжов Борис Александрович.
    Константин Иванович прибыл на Полигон после окончания Военной академии химической защиты, в которую поступил возвратившись с фронта. В своих воспоминаниях Лев Соловьёв оскорбительно отозвался о Константине Ивановиче, якобы со слов С.Л.Турапина, обозвав его "каптенармусом". Константин Иванович участвовал в боях в должности старшего офицера на батарее. Это тот офицер, который по очереди с командиром батареи или управляет огнём, или ведёт его корректировку, находясь в непосредственной близости от огневых позиций противника. Как-то накануне праздника Советской Армии он делился с нами воспоминаниями о фронтовых буднях и мне запомнился его рассказ о солдате, который продолжал идти в атаку с винтовкой на перевес, после того, как из пулевых пробоин в его спине вырвались клочья ваты от телогрейки и сгустки плоти.
    Закончил службу Константин Иванович в должности начальника отдела изучения и прогнозирования радиационной обстановки при испытаниях ядерных ракетных двигателей, подполковником, с подготовленной к защите докторской диссертацией. Темой его диссертационной работы было формирование доз внешнего и внутреннего облучения на радиоактивном следе от подземного ядерного взрыва с выбросом грунта. В основу был положен экспериментальный материал, полученный при взрыве в скважине 1004, в результате которого было создано пресловутое  "Атомное озеро".     Диссертацию он блестяще защитил в Институте биофизики Минздрава СССР. Учёный совет признал, что она по научной значимости соответствует докторской, и отказал в присвоении степени кандидата технических наук, установив срок представления доработанного варианта к защите на докторский учёный совет. Это было исключение из принятых правил защиты диссертаций. Но " старая " ВАК это допускала. Кроме того, Гордеев получил предложение от директора ИБФ академика Л. А. Ильина занять должность его заместителя по науке. И вот, в период формирования возглавляемого им 5 отдела 3 Управления Константин Иванович был озабочен совсем другими проблемами. Как- то в минуту откровения он меня спросил:

              - Олег, как ты думаешь, что лучше – стать генералом или доктором наук и профессором?

               - Лучше и генералом и профессором, но если это альтернатива, то лучше профессором.

             - Вот и я сделал такой выбор. Но ты дерзай, я тебя всегда поддержу.

  Он действительно поддерживал меня всегда уже будучи в руководстве Института биофизики. Но я, в силу своего дурного пролетарского характера, пытался уклониться от его поддержки. Он ждал, что после увольнения в запас я приду работать к нему в институт, и когда я уже из Чернобыля позвонил и сказал о своём выборе, получил в ответ: " Ну, что же, там больше платят". Я не стал переубеждать, говорить о патриотическом долге и пр. и пр. Но чувство не отданного Константину Ивановичу долга осталось навсегда, даже после его кончины.
      В последний год службы в Советской Армии  перед Константином Ивановичем возникла проблема избежать присвоения воинского звания "полковник". Так как если бы он стал полковником срок службы в армии продлился бы до 60-ти лет и прощай должность зам. директора ИБФ.  Когда ему в 1969  году исполнилось 45 лет он незамедлительно подал рапорт на увольнение в запас. Заставить изменить это решение не удалось ни начальникам, ни сослуживцам. Тем более, и те и другие в душе поддерживали это решение, гордясь, что в своей среди вырастили учёного и руководителя высокого уровня. Правда, чтобы уклониться от присвоения полковничьего звания приходилось прибегнуть к детской уловке - не представлять в отдел кадров фотокарточки для представления. Начальник отдела кадров искал содействия и у жены и у заместителя Гордеева Юрия Павловича Власенко.
      Заслуги Константина Ивановича перед Полигоном трудно переоценить. Он вовлёк в научную деятельность офицеров отдела радиационной безопасности, который считался службой штаба Полигона и от сотрудников требовалось выполнение административных,  в некотором понятии, "полицейских" функций. Пожалуй, по плотности защищённых  диссертаций на душу населения с высшим образованием отдел занимает первое место среди  НИП.  Благодаря его настойчивости и умения просчитывать ходы отдел переоснастился новейшей по тем временам электронно-физической аппаратурой. Заслугой Константина Ивановича было то, что он добился установки на Полигоне телевизионного ретранслятора. До этого телевидение было доступно только ему и его семье, так как будучи радиолюбителем он установил на крыше дома антенну собственной конструкции и мог принимать сигналы из Семипалатинска и Барнаула. Для антенны ретранслятора с опытного поля была доставлена военными строителями тридцатиметровая стальная вышка, которая была предназначена для установки ядерного заряда при подготовке несостоявшегося испытания. Её нарастили ещё на 15 метров, установили и она до сих пор выполняет свои функции уже в г. Курчатове Республики Казахстан. Моё участие в операции по сооружению антенны заключалось в том, что я произвёл радиационную разведку проложил на опытном поле путь в обход загрязнённых участков опытного поля.
      Константина Ивановича не даром называли "лучший радист среди химиков". Когда я пришёл в отдел, он увлекался конструированием конвертеров метровых радиоволн, позволяющих расширить ограниченный диапазон бытовых радиоприёмников в сторону 10-метровой границы. На этом участке коротковолнового диапазона работало ряд зарубежных радиостанций и их сигналы не перекрывались советскими глушилкам. Владельцам такого устройства становились доступны не только зарубежные музыкальные программы, но и информационные "вражеские голоса". Естественно, первыми обладателями наших пристроек стали руководители полигона. Я собрал более с десяток конвертеров в "служебное от работы время", благо имел двух хороших помощников сержанта Минькова и рядового Васильчука, радиомонтажников по-призванию.
      История сержанта Минькова служит примером заботливого отбора кадров Константином Ивановичем. Однажды он был вынужден некоторое время провести возле КПП-3, ожидая кого-то для выезда на опытное поле. Он обратил внимание, что маленький сержантик увлечённо выписывает на стене караульного помещения дифференциальные уравнения. Исписал решениями всю стену от фундамента, до уровня , доступного при его маленьком росте. Константин Иванович поинтересовался странным увлечением сержанта. Сержант доложил, что его призвали с четвёртого курса физмата Ленинградского университета и он не теряя времени совершенствует свои познания математики. Через три дня сержант был переведён из батальона охраны  в Инженерную группу и стал полноценным сотрудником нашего отдела. Его воинская служба приобрела интеллектуальный вид. Он обрабатывал экспериментальные данные методом наименьших квадратов , помогал Гордееву и Мартынову составлять эмпирические формулы, кроме того, оказался опытным радиомонтажником и настройщиком аппаратуры.
      Интересна и история рядового Васильчука. Он до призыва в армию работал лаборантом в Институте биофизики и возвратился на своё рабочее место закрепив профессиональные навыки в армии. Когда Гордеев стал зам. директора ИБФ и начальником лаборатории исследования радиационных факторов ядерных взрывов, он перевёл в свою лабораторию Васильчука и он потом в составе экспедиции института не раз возвращался на Полигон и участвовал в испытаниях совместно с сотрудниками родного отдела.
      Большой потерей для женщин Полигона стал отъезд жены Константина Ивановича Ираиды Михайловны. Она долгие годы заведовала в госпитале отделением гинекологии и большинство детей, родившихся в 50-60 годах первый свой вздох сделали в её руках. Ираида Михайловна была грозой женщин, решивших избавиться от ещё не родившегося ребёнка. Многим запомнилась её магическая фраза: - Терпи, стерва! Сладко было под мужиком? Теперь пришло время рассчитаться за свою дурь!  Терпели и не обижались, так как знали, что от грубиянки Гордеевой уйдут без каких-либо осложнений.
      С приходом Константина Ивановича  в институт исследования по профилю ядерных взрывов приобрели новую форму. Если раньше на испытания приезжал один - два представителя института, обычно Степанов или Фархутдинов, которые наблюдали за нашими действиями и старались урвать максимум полученных нами экспериментальных данных, то теперь высаживались целые десанты сотрудников лаборатории Гордеева и приданных ему сотрудников других подразделений, возглавляемых бывшими офицерами медико - биологического отдела Полигона докторами медицинских наук Иваном Яковлевичем Василенко и Виктором Георгиевичем Рядовым. Прибывали со своим приборным оснащением, знакомили нас с новинками, часть оборудования оставляли на Полигоне после завершения работ.  Так у нас оказался первый полупроводниковый спектрометрический детектор.
      Приход Константина Ивановича в институт совпал с началом изучения поражающих факторов нового вида ядерного оружия - нейтронного.  По инициативе Гордеева на территории ИБФ на Живописной улице в Москве был построен экспериментальный корпус в него был помещён средний танк Т-72, на котором исследовались методы защиты экипажа от поражения высокоэнергетичными нейтронами.  По настоянию учёных-радиобиологов, инициированного Константином Ивановичем , было проведено несколько ядерных взрывов из серии "Био" в которых моделировались радиационные факторы нейтронного оружия и исследовалось их воздействие на личный состав и различные компоненты оружия и войскового имущества. Участвовали сотрудники института и в комплексных облучательных опытах, в которых Гордеев задавал тон исследований, передавая руководящую роль академику Ильину или профессору Даренской, понимая, что при всей его активности ему, парню с периферии, не скоро удастся приблизится к их авторитету.
    Я , возможно, впервые произношу эти слова в слух, и их точно не слыхал Константин Иванович,  но хочу признаться , что я многое взял из его примера отношения к делу, которому служишь, и с гордостью считаю себя его учеником, не смотря на приверженность заповеди "Не сотвори кумира!"  Нравилось как он инструктировал, давая задание: - Выполняйте! Разрешаю обращаться к руководителям любого уровня. А вот когда вас пошлют, доложите, дальше я пойду сам!
     Ограниченность формата поста Живого Журнала не позволяют мне в одной публикации рассказать о всех дорогих моей памяти сослуживцах, запечатлённых на этой фотографии, поэтому буду ещё не раз возвращаться к ней в воспоминаниях.  Сейчас я не называю всех присутствующих на фотографии, с ними можно познакомиться в моём альбоме GOOGLE+

за вклад

Замечательные люди. К 75-летнему юбилею Анатолия Николаевича Волкова.

              Анатолий Николаевич один из талантливейших " птенцов гнезда Лукичова" .

            Более полувека в проблеме обеспечения  радиационной и экологической безопасности
                                                                                          (Автобиографический очерк)

     С Анатолием Николаевичем, тогда просто Толей, я познакомился в сентябре 1967 года, когда он после ядерного взрыва с выбросом грунта собирал в степи пробоотборники, заброшенные ракетами в облако взрыва, а я как представитель службы радиационной безопасности следил, что бы он и его подельники не превысили установленную дозу облучения. Но разве их можно было удержать?! Приходилось подтверждать, что доза укладывается в разрешённые пять рентген, а сколько было получено на самом деле не знали и сами облучаемые. Но, как видите, выжили и нарушители и контолирующие.
     От имени коллег-испытателей пожелаем  юбиляру ещё много лет активной жизни, оставаться по-прежнему  энергиичным, трудолюбивым и неутомимым.
      А теперь передаю клаву самому Анатолию Николаевичу,  он сам поведует о своей жизни и вполне достойными гордости результатамт своего труда.
     С подачи его коллеги Игоря Субботина дополню, что сейчас Анатолий   Николаевич продолжает научную деятельность в в СЗНИИМЭСХ                   
Россельхозакадемии , по-прежнему занимается вопросами экологии.

На фотографии примерно 1971 года слева на право: А.М. Матущенко, С.Л.Турапин, А.Н. Волков и В.М. Лоборев.


[Spoiler (click to open)]   Я, Волков Анатолий Николаевич, родился в г. Ленинграде 14 августа 1938 года в семье рабочих. С июля 1955 года по июль 1960 года - курсант химического факультета (ныне экологического) Ленинградского Высшего Военно-Морского Училища инженеров оружия. После окончания училища был направлен служить на Семипалатинский ядерный полигон в войсковую часть 52605 - Научно-исследовательский сектор, отдел изучения радиоактивного загрязнения окружающей среды при испытаниях ядерного оружия.
В течение одного года находился на должности офицера - испытателя. В это время испытания ядерного оружия в атмосфере не проводились (был мораторий). Я занимался отбором радиоактивных частиц, выпавших на местность в радиусе до 1000 км от  наземных ядерных взрывов, проведенных с 1949 по 1958 год, а в аэрозольной лаборатории отдела определял дисперсный состав радиоактивных частиц и измерял их альфа, бета и гамма активность.
       С 1 сентября 1961 года возобновились испытания ядерного оружия в атмосфере. Я получил очередное воинское звание – старший инженер-лейтенант - и был назначен на должность младшего научного сотрудника ядерного полигона начальником научно-исследовательской группы. В подчинении находилось 25 специальных автомашин с водителями и младшими специалистами. Нашей задачей была расстановка на различных расстояниях от эпицентра ядерного взрыва планшетов, приборов и оборудования  для отбора проб радиоактивных выпадений в момент прохождения облака взрыва. В мои обязанности входило также обобщение результатов анализа отобранных проб окружающей среды в аэрозольной, радиометрической и радиохимической лабораториях отдела и представление их в сводный отчет по испытанию.
       С 1964 года испытания новых образцов ядерных боеприпасов стали проводиться только в подземных условиях. Уже будучи по воинскому званию капитаном, был назначен на должность старшего научного сотрудника войсковой части 52605 начальником лаборатории прогнозирования радиационной обстановки при проведении подземных ядерных взрывов. В моем подчинении было около 10 офицеров – младших научных сотрудников, инженеров и техников. Московским Договором 1963 года о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой разрешалось проведение испытаний под землей при условии, если не будет радиоактивных выпадений за пределами страны, проводящей подземный ядерный взрыв.
       Вместе с начальником отдела полковником Турапиным Сергеем Лукичем нас увлекла идея обоснования оптимальных условий безопасного проведения подземных ядерных взрывов и определения минимально-допустимой глубины заложения ядерных зарядов в штольнях Семипалатинского полигона при соблюдении условий Московского Договора, что и стало главной задачей лаборатории.
В породах  горного массива Дегелен с содержанием воды 0,5 – 1,0 % по весу давление газов в полости ядерного взрыва после ее формирования ниже атмосферного. При визуальном осмотре после взрыва участка штольни № 148 между 1-й и 2-й забивками, в который по трубе КВИ в момент взрыва было выброшено некоторое количество расплавленной породы, было обнаружено, что сосульки расплавленной породы оказались изогнутыми в сторону концевого бокса. Это может произойти только в случае разрежения в полости взрыва и втягивания в нее наружного воздуха. После заполнения полости воздухом из штольни и выравнивания давления в ней с атмосферным давлением воздух из полости вместе с радиоактивными газами начинает выходить по законам рудничной вентиляции.
Для определения значения минимально-допустимой глубины заложения ядерного заряда, при которой отсутствовал бы выброс или прорыв радиоактивных веществ по раскрывшимся трещинам в породе в момент взрыва, 6 июня и 19 июля 1964 года были проведены подземные ядерные взрывы на одной и той же приведенной глубине 66 м/кт1/3, но разной мощности взрыва соответственно 1,1 кт и в 15 раз больше. Выброса радиоактивных веществ из полости в момент взрыва не произошло ни при первом ни при втором взрывах. При 1-м взрыве при меньшем значении абсолютной глубины заложения заряда радиоактивные вещества появились в эпицентральной зоне через 8 минут после взрыва, а при 2-м взрыве – через 15 минут после взрыва на устье штольни за счет рудничной вентиляции, характерной для летнего времени года. Результаты этих 2-х взрывов дали основание принять с некоторым запасом величину предельно-допустимой глубины заложения ядерных зарядов в штольнях Семипалатинского полигона, равной 70 м/кт1/3. Это позволило провести испытания тактического и оперативно-тактического ядерного оружия мощностью от 1 до 30 - 50 килотонн, не нарушая требования Московского Договора 1963 года и соблюдая радиационную безопасность испытаний.
      В 1997 году Министерством обороны Российской Федерации в честь 50 – летия образования Семипалатинского ядерного полигона  выпущена книга «О людях и их свершениях». Во второй ее части «Подземные испытания ядерных зарядов на Семипалатинском полигоне» опубликована моя статья «Обеспечение радиационной безопасности испытаний ядерного оружия на Семипалатинском полигоне», в которой об указанных исследованиях рассказано поподробнее.
За обеспечение радиационной безопасности при испытаниях ядерного оружия на Семипалатинском полигоне  награжден медалью «За боевые заслуги. В январе 1968 года в ИФЗ успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук и в апреле был переведен для дальнейшей службы в научно-исследовательский институт Военно-Морского Флота - в войсковую часть 70170.
В войсковой части 70170 (ныне НИЦ БТС МО РФ) я прослужил до конца воинской службы - по март 1991 года. Службу в ней можно разбить на 4 этапа.
      1-й этап: с мая 1968 года по август 1975 года – старший научный сотрудник 6-го отдела института, с 1969 года – воинское звание капитан 3 ранга–инженер, с марта 1973 года – капитан 2 ранга-инженер. За этот период практически ежегодно был руководителем экспедиции на Новоземельском полигоне Министерства обороны СССР, на котором началось проведение подземных испытаний ядерных зарядов значительно большей мощности, чем на Семипалатинском полигоне. Задачей экспедиции было также определение минимально-допустимой глубины заложения ядерных зарядов и обеспечение радиационной безопасности их испытаний в штольнях в новых гораздо более сложных геологических, климатических и метеорологических условиях, в условиях наличия газо-водосодержащих пород.
      2-й этап: с августа 1975 года по ноябрь 1980 года – начальник научно-исследовательской лаборатории и заместитель начальника научно-исследовательского отдела института. В подчинении 25 офицеров и служащих Советской Армии – научных сотрудников. В этот период времени начался активный переход к подземным испытаниям в скважинах Семипалатинского ядерного полигона. Необходимо было не только обеспечить их радиационную безопасность, обосновать минимально-допустимую глубину заложения ядерных зарядов, но и определить основные их характеристики и параметры работы с помощью новых более точных радиохимических методов. Все эти проблемы успешно были решены и защищены мною в 1977 году в Научном Исследовательском Центре безопасности технических систем (НИЦ БТС) Министерства обороны в диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук на тему «Теория радиоизотопного распределения при подземных ядерных взрывах».
Сложность защиты состояла в том, что членами Ученого Совета НИЦ БТС были крупные в то время ученые в области гидродинамики и механики подводного ядерного взрыва, далекие от моих радиационных теорий. Вероятно, из моего доклада о химической термодинамике, химических реакциях в полости подземного ядерного взрыва, цепочках радиоактивного распада, летучести радиоизотопов и других специфических для радиохимика вещах мало кто-нибудь чего понял. Сначала была молчаливая тишина. Тяжелая артиллерия подключилась в лице заместителя начальника института, доктора технических наук Филипповского Виталия Ивановича. Тот с присущим ему умением сложные вещи превращать в простые разложил мой доклад по другим полочкам, и сразу всем все стало ясно и понятно.
Но впереди всех ожидала еще одна минута молчания. Председатель счетной комиссии зачитывает протокол результатов голосования: за – нет, против – 9. Когда минута молчания истекла, председатель Ученого Совета - начальник института, вице-адмирал, профессор Ю.С. Яковлев обратился к председателю счетной комиссии: «В чем дело?». Тот спокойно спрашивает Юрия Сергеевича: «А какое сегодня число?». Яковлев Ю.С. недоуменно молчит и начинает раздражаться – «при чем тут число?». Все тоже ничего не понимают. Тогда  председатель счетной комиссии говорит: «Коллеги, за обсуждением интересной работы все мы забыли, что сегодня 1 апреля. И мы Вам преподнесли апрельскую шутку – все наоборот: за – 9, против – нет». Зал принял сообщение со вздохом облегчения. После поздравлений подходит ко мне наш «народный поэт» Борис Николаевич Лазарев, присутствующий на защите, и вручает мне на перфокарте четверостишие, которое я храню до сих пор:
        Рады мы за нашего коллегу,
        Он довез тяжелую телегу!
        И теперь забудем мы едва ли,
        Как ему итоги объявляли.

     За обеспечение ядерной, радиационной и экологической безопасности при испытаниях ядерного оружия на Семипалатинском и Новоземельском полигонах  Указом Президента Российской Федерации от 30 июня 1998 года как ветеран подразделений особого риска награжден орденом Мужества.
     3-й этап: с 1981года по август 1986 года – начальник отдела нового направления в институте «Ядерно-технического обеспечения Военно-Морского Флота», капитан 1 ранга - инженер. В составе научно-исследовательской группы ежегодно участвовал в учениях  флотов Военно-Морского Флота СССР. Взаимодействовал практически со всеми научно-исследовательскими институтами Военно-Морского Флота.
С августа 1986 года по январь 1987 года по решению руководства 12 Главного управления Минобороны СССР был направлен на ликвидацию последствий аварии Чернобыльской АЭС в качестве начальника штаба в/ч 19972 и заместителя начальника Научного Центра Минобороны СССР по науке. Взаимодействовал с членами Правительственной комиссии, с руководством Химических войск и Гражданской обороны, с Академией наук УССР, многими гражданскими и военными институтами, войсковыми частями и организациями, направленными на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС, за что награжден  Правительственной Грамотой. За мужество и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 августа 1988 года награжден орденом «Знак Почета».
       4-й этап: с февраля 1987 года по март 1991 года.  По возвращению в в/ч 70170 сначала был назначен начальником отдела проникающего излучения ядерных взрывов и радиационной стойкости образцов вооружения Военно-Морского Флота, а затем в 1989 году начальником отдела ядерно-технического обеспечения Вооруженных сил СССР. Создал Координационный Научно-технический совет по проблеме ядерно-технического обеспечения ВС СССР, в который входили головные НИИ МО и Академии видов Вооруженных Сил.  Взаимодействующие организации по этому направлению службы в Вооруженных силах СССР хорошо освещены в специальном открытом выпуске 12 Главного управления Министерства обороны Российской Федерации «Рожденные атомной эрой» изданного в 2002 году.
18 марта 1991 года в звании капитана 1 ранга по моей просьбе был уволен из Вооруженных Сил с должности начальника научно-исследовательского управления НИЦ БТС. Являюсь автором более 100 научных работ по закрытой тематике. Соавтор 16 внедренных изобретений, направленных на обеспечение радиационной безопасности и определение различных характеристик ядерных зарядов при проведении их испытаний в подземных условиях.
Вся моя военная служебная деятельность, в первую очередь, была направлена на совершенствование технической составляющей обороноспособности страны и в большей степени безопасности ядерного оружия в процессе его эксплуатации.
      С 1991 по 1993 год – государственный служащий Ленинградской области:
 –    с 18 марта по 29 декабря 1991года - заместитель заведующего отделом комплексного природопользования Леноблисполкома. За это время разработал раздел по Ленинградской области Государственной программы ликвидации  последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Вследствие этого 44 населенных пункта Ленинградской области были включены в состав территорий, загрязненных Чернобыльским следом. С 1992 года в Ленинградскую область начали поступать финансовые средства из федерального бюджета на социальную защиту граждан, проживающих на загрязненной местности, и на реализацию мероприятий Государственной программы по Ленинградской области;
–    с 3 января по 21мая 1992 года - заведующий отделом экологической и радиационной безопасности комплекса природопользования и природных ресурсов Администрации Ленинградской области. За это время разработал областную программу «Оздоровление окружающей природной среды Ленинградской области на период до 1995 года». Однако когда по распоряжению нового Главы Администрации Ленинградской области поступающие федеральные финансовые средства на реализацию мероприятий вышеуказанной Государственной программы стали расходоваться на иные цели, я понял, что такая же учесть постигнет и целевую программу оздоровления окружающей природной среды Ленинградской области, что в дальнейшем неоднократно и подтверждалось. В такой обстановке было бессмысленно далее «служить» и я подал заявление об увольнении по собственному желанию;
 –    с 25 мая 1992 года по 30 декабря 1993 года - директор информационно аналитического центра и экономический советник начальника Ленинградского антимонопольного Управления.
       С 1994 по 1996 год по договоренности (на 3 года) с ректором Санкт-Петербургского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов Министерства Российской Федерации по атомной энергии - проректор по учебной и научной работе. Организовал учебный цикл по ядерной, радиационной и экологической безопасности атомной энергетики для руководящих работников Санкт-Петербурга, Ленинградской области и Минатома России, читал лекции и проводил научные семинары.
С декабря 1996 по март 1998 года – главный научный сотрудник Центрального Научно-исследовательского института имени академика А.Н. Крылова. Соавтор проектов федеральных целевых программ по утилизации атомных подводных лодок и созданию подземных атомных тепловых электростанций. Заместитель председателя правления Северо-Западного отделения Ядерного Общества России.
      С апреля 1998 по декабрь 2001 года вновь государственный служащий Ленинградской области – председатель экспертно-консультативного совета и помощник председателя постоянной комиссии Законодательного собрания Ленинградской области по экологической безопасности и природопользованию.
       С 2001 года по совместительству на полставки - профессор и руководитель Программы подготовки магистров кафедры геоэкологии и природопользования Санкт-Петербургского государственного университета. Член Оргкомитета проведения ежегодных Дней защиты от экологической опасности в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и член Межрегиональной межведомственной комиссии по созданию системы непрерывного экологического воспитания, образования и просвещения в Северо - Западном регионе России.
       С 2002 года на общественных началах:
 - в Законодательном собрании Ленинградской области помощник председателя постоянной комиссии по образованию, науке, культуре, молодежи и спорту и эксперт-консультант постоянной комиссии по экологической безопасности и природопользованию,
 - в Правительстве Ленинградской области советник вице-губернатора Ленинградской области - председателя комитета по экономическому развитию Ленинградской области.  По моей инициативе комитетом по экономическому развитию разработана региональная целевая программа «Научно-техническое и инновационное развитие Ленинградской области», которая принята Законодательным собранием и утверждена Губернатором области 5 ноября 2004 года № 84-оз.
     С  марта 2003 года - сопредседатель Санкт-Петербургского Союза ученых и руководитель постоянной секции СПбСУ «Антропогенная экология».
     С июня 2004 года - эксперт по законодательству Российско-Шведского проекта «Сельское хозяйство и охрана окружающей среды в Ленинградской области».
     С октября 2005 года – профессор кафедры «Экологическая безопасность» Балтийского института экологии, политики и права.




          Эти воспоминания были написаны не менее 10 лет назад по просьбе А.М. Матущенко для готовещегося им сборник об истории Семипалатинского ядерного испытательного полигона и были переданы мне для публикации в ЖЖ Александром Фёдоровичем Кирюхиным.
Это я

Замечательные люди. Герман Георгиевич Шидловский.

                                                    К 80-летнему юбилею.

     C Германом Георгиевичем  мы в один год начали службу на Семипалатинском ядерном испытательном полигоне в 1961 году и закончили в 1986 году. Он прослужил на Полигоне на три месяца дольше меняю. Впервые я увидел его на пороге 25-А корпуса, который наш отдел радиационной безопасности делил с инженерно-механическим отделом. На мой вопрос о новом майоре в их отделе механики рассказали, что в родные стены вернулся Герман Шидловский, прослуживший несколько лет в учебном центре и за это время успешно закончивший учёбу в адъюнктуре Академии им. Ф.Э. Дзержинского и теперь готовый с новыми знаниями погрузиться в науку.
      Я уже предоставлял место в своём ЖЖ воспоминаниям Германа Георгиевича о его годах службы на Полигоне. Теперь по его восспоминаниям проследим служебный и жизненный путь до окончания военной карьеры. Правда, следует помнить, что у генералов служба продлжается в тесение всей жизни.
       Поздравим юбиляра с весьма круглой датой - восьмидесятилетием. Пожелаем здоровья, соответствующего известной формуле" не дождётесь!" и радости от общения с родными, друзьями и сослуживцами!.

Collapse )
Ветеран ПОР

Замечательные люди. Фёдор Фёдорович Сафонов.

                                     К 77-летию со дня рождения.

    Генерал-майор Сафоноф Фёдор Фёдорович последний, теперь это можно сказать вместо "крайний", заместитель начальника Полигона по научно-испытательской работе.
Если бы судьба, которая якобы благоволила к нему, не распорядилась в конце так жестоко, третьего августа мы бы отмечали бы вместе с ним его семидесяти семилетие. Но, увы! Просмотрел страницы интернета - нигде не слова об этой дате. Остаётся признать правоту древних:  O quam cito transit gloria mundi !
     Я не буду повторять биографию Фёдора Фёдоровича и проходить вместе с вами его жизненный путь и ступени служебного роста. Это хорошо сделано его учеником и другом Саматом Габдрасиловичем Смагуловым. Предлагаю под катом его воспоминания, взятые из  FaceBook.
Collapse )
Collapse )
Ветеран ПОР

Замечательные люди. Владимир Сергеевич Карпов.

Моей страничкой в "Одноклассниках" вчера посетила Татьяна Карпова  (Серченя). Среди её фотографий я увидел знакомое лицо нашего сослуживца Володи Карпова.  Обратился к его дочери с просьбой передать папе привет и спросить  разрешения поместить в свой Живой Журнал его воспоминания. Получил в ответ грустное сообщение, что Владимир Сергеевич расстался   с этим миром в ноябре 2011 года. Татьяна заверила меня, что отец дал бы согласие на мою просьбу.
               
                                О ВОИНСКОЙ СЛУЖБЕ В МОСКВЕ-400

    Карпов Владимир Сергеевич родился 1938 году в г. Кирове Калужской области. 1956 году окончил среднюю школу в г. Ульяновске, а в 1959 году Ульяновское военное училище связи по специальности ремонт и эксплуатация радиотехнической аппаратуры.
    Воинскую службу проходил на Семипалатинском ядерном полигоне. Был членом республиканского Совета белорусского комитета ветеранов подразделений особого риска
и руководителем отделения этого комитета в Первомайском районе г. Минска.
Подполковник в отставке.
   13 сентября 1959 года я в группе из 10 человек молодых лейтенантов, выпускников Ульяновского военного училища связи им. Орджоникидзе, пересек контрольно-пропускной пункт номер один войсковой части 52605. Но этому моменту предшествовало заполнение различных анкет и многочисленных бесед как с гражданскими, так и с военными. Как нам завидовали, что служить мы будем в Москве. На самом деле, это оказалась не просто Москва, а Москва-400 - Семипалатинский ядерный полигон.
    Прослужил я на полигоне 25 лет, уволился в 1984 году. Был непосредственным участником воздушных, наземных и подземных ядерных испытаний, а также испытаний по использованию ядерных взрывов в мирных целях. В соответствии со справкой, выданной службой радиационной безопасности полигона, провел 1117 дней в особо вредных условиях.
  
Collapse )
Это я

Замечательные люди. Рудольфу Блинову 75 лет.

                                                                                                                                                     
  Сегодня Рудольфу Сергеевичу Блинову исполнилось бы 75 лет.   Я зачеркнул "бы" потому, что он настолько жив в памяти своих друзей, что мы  постоянно чувствуем его присутствие в нашей жизни. Не стану в очередной раз повторять его биографию. Треть страниц моего Живого Журнала посвящены ему и его творчеству. Самат Габдрасилович Смагулов издал о Рудольфе книгу "Сталкер№1 Рудольф Сергеевич Блинов". На страницах этой книги в своих воспоминаниях Самат рассказывает о Рудольфе как о своём учителе и друге, неординарной творческой личности и  романтике; о том,  он своей решительностью и отвагой выделялся среди испытателей.
     В день юбилея Рудольфа, да простят меня те, кто посчитает такую публикацию нарушением традиций, я познакомлю читателей с посвященным мне его стихотворением:
    

                             Генерал Ильенко А.Д и полковник Блинов Р.С   во время обследования штольни после ядерного взрыва


    Это стихотворение Рудольф прочитал на дружеском ужине, когда мы с Саматом в кругу друзей и сослуживцев отмечали присвоение очередных воинских званий. Я подполковника, Самат - капитана.
     Рудольф жил так, как будь-то бы ему постоянно не хватало адреналина и он его пополнял в рискованных полётах, будучи лётчиком, или в подземельях взорванных ядерными взрывами штолен в годы исследовательской работы. Эта погоня за адреналином и сократила его век, хотя и говорят, что каждый проживает столько, сколько ему отмерено Всевышним. Но Всевышний почему-то к таким ярким личностям, как Рудольф не справедлив.
     Рудольф покинул нас в 1992 году, не застав лихих девяностых, полных радужных ожиданий первых нулевых и безнадёжных лет второго десятилетия. А мне бы очень хотелось услыхать его язвительный комментарий к нашей искривлённой дугой жизни. Его мнение мне дорого наряду с мнениями также не доживших до этих перемен В. Высоцкого и В. Шукшина. В один ряд с которыми я ставлю Рудольфа Блинова - поэта.