Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Вот моя деревня...

                      Что нам стоит дом построить!

       Просматривал старые записи и обнаружил существенный пробел.  О своей жизни рассказал буквально всё: начиная с момента рождения до второго возвращения с того света. А вот о доме, в котором я провожу большую часть своей пенсионной жизни и в котором сейчас отстукиваю этот пост, рассказать не удосужился. Отдельного рассказа он заслуживает уже тем, что я его построил полностью собственными руками. Начиная от котлована под подвал и кончая крышей. Даже тремя крышами. Первая была рубероидная, вторая шиферная, третья, когда несколько разбогатели и в продаже появились приличные кровельные материалы, - из рифлёной оцинковки. Вот сложить печки, ни первую, ни вторую, я не рискнул. Не хватило бы у меня терпения на такой ювелирный труд!
        Предупреждаю внимательного читателя, обратившего внимание на дату, установленную на фотографии дома. Снимок был сделан лет на пять - шесть позже. Это счётчик времени у Кузьмича не был установлен.

100_8219
История дома началась с июля 1988 года, когда, после нескольких месяцев работы без выходных на ликвидации радиоактивного загрязнения территории нового города Славутич, построенного для энергетиков Чернобыльской АЭС, я возвратился в семью.
  Жена, Ирина Павловна, предложила проехаться в сторону Наро-Фоминска, где она обещала мне представить сюрприз. Киевский вокзал, полтора часа на электричке станция Нара, пристанционная пыль, раздолбанный автобус и пятнадцать минут езды в нём до остановки "Таширово". Потом полтора километра по накатанной грузовиками дороге и мы вступили под опоры ЛЭП-250, которые стояли в ряд в количестве шести штук. Возле опор лес, над которым, как мне показалось, сеть высоковольтных проводов. Прошли по лесу метров 150 и наткнулись на человека стоящего в раздумии над сооружением, которое я оценил, как имеющий красный диплом техника-строителя, как фундамент, сложенный из кирпича.  Человек с радостью бросился к нам навстречу. Вернее, навстречу моей жене: — Ира, вот ваш участок!, - кивнул он в право от себя. И тут до меня дошло , что является жениным сюрпризом.
 Ничего не оставалось как поблагодарить жену и примкнувших к ней дочек с подарком к сорока восьми летию. Эти события развивались как раз вблизи этой даты.
 Выбрали полянку среди теперь уже нашего леса. Воздвигли посреди её прихваченную с собой палатку. Воздвигли - это самый подходящий глагол к тому действию, которое мне пришлось совершить, устанавливая эту неподъёмное сооружение из брезентовой ткани. Сейчас вспоминаю и горжусь собой: каким я в те годы был здоровым мужиком, если смог на себе притащить оснащение приличной экспедиции!
  За две недели отпуска  наш участок, отмеренный председателем правления садово-огороднического товарищества Юрием Витальевичем Конышевым, был расчищен от зарослей ивы, ольхи и берёз. Не   обошлось и без происшествий. Наши участки расположены на последнем рубеже битвы за Москву. Кругом виднелись следы боёв. При выкорчёвке одной из берёз  была обнаружена, застрявшая  в её корнях миномётная мина. Через председателя сообщили в военную комендатуру и в милицию. Обещанных пиротехников так и не дождались и я закопал мину поглубже в одну из воронок. В дальнейшем в неё посадил яблоню, которая выросла самой развесистой в нашем саду и до сих пор здравствует, не смотря на то, что остальные постепенно отмирают. Может быть это новое в агротехнике садоводства?
  Работали с рассвета до темна. Ужинали у костра в компании большого семейства ежей, которые протягивали к девчонкам свои мордочки в поисках вкусняшки. Иногда к нам присоединялись соседи по участку Бовыкины со своим самогоном, который умудрялась гнать тёща Мария Фёдоровна даже в таких полевых условиях. С отцом семейства Юрием Борисовичем я пересекался и на Полигоне и в Чернобыле. Членами нашего садового товарищества были, в основном, участники ядерных испытаний и ликвидации аварии на ЧАЭС, сотрудники  Института прикладной геофизики.
   Закончился отпуск и я уехал в Чернобыль с твёрдым намерением отказаться по собственному желанию  от дальнейшего героического участия в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Тем более, что возложенную на меня задачу по зачистке территории готовящегося к заселению города Славутича я выполнил с помощью приданного полка химической защиты. Правда, несколько незаконным способом, не согласованным с Главным государственным санитарным врачом Советского Союза, так как примись я вместо работ к согласованию, энергетики ЧАЭС ждали бы нового жилья  лишних два года.
   Отработав положенные по КЗОТ две недели, я вернулся на свой участок и принялся за его освоение уже не обременённый каким-либо  обязательствами перед государством и общественностью. "Свой участок" - это сильно сказано. Землю в пожизненное пользование получила Ирина Павловна, я лишь при ней был, как бы наёмным работником, что всегда подчёркиваю, если ко мне обращаются "хозяин".
    Получив расчёт, отпускные и какие-то премиальные я чувствовал себя весьма уверенным при поиске необходимых строительных материалов и инструментов. Но в период всеобщего дефицита деньги решали не всё. Приходилось потрясать тогда ещё не официальным удостоверением чернобыльца, врученного мне одним из командиров войсковых частей вы качестве сувенира. Но память об аварии была ещё настолько свежа, что даже халдеи из советской торговли к сиве с надписью "Участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС" относились с уважением. Так, потрясая ксивой и червонцем сверху, объезжая торговые точки в трёх районах Подмосковья, мне удалось запастись обрезными и не обрезными досками, ящиком гвоздей, ручными столярными инструментами тачкой. Самым необходимым приобретением в ожидании приближающихся холодов стала печка -"буржуйка" и примус.  Наличие примуса в продаже, о существовании которого в то время напоминал только Булгаков в "Мастере и Маргарите", настолько поразило меня, что я в его честь сочинил оду. Она стала первым моим литературным произведением, с которым я как-нибудь познакомлю читателей моего ЖЖ.
      К приходу дождей, а за ними и заморозков, был в черновом варианте готов сарай, который у нас почтенно назывался "хозблок". В него я упрятал всё приобретенное имущество и отправился в Москву, так сказать "на зимние квартиры". В длинные зимние вечера, когда для убития свободного времени ещё не существовал интернет, собирались всей семьёй и разрабатывали проект садового домика.Совместно разработали требования к нему: жена требовала просторную кухню, по крайней мере втрое большей московской, дочери потребовали по отдельной спальне каждой, мои требования были ограничены генеральным проектом садового товарищества - размер 6Х4 метров и высота по коньку крыши не более 9 метров. Все наши запросы вместить в эти габариты не представлялось возможным. Поэтому, я решил строиться в два этапа: сначала в установленном размере, а потом, по мере ослабления контроля, расшириться в двое.  В итоге получился уже не садовый домик, а полноценный жилой дом площадью   около шестидесяти квадратных метров.
     Вопрос с выбором материала стен решился единогласно. Я объяснил, что дерево является лучшим и наиболее доступным материалом для нашей климатической зоны и это подтверждено тысячелетним опытом наших предков. Тем более для дома, в котором не планируется постоянное проживание.  Если стены из камня или другого кирпича, то при вначале протопки энергия отопительной системы бездарно расходуется на прогрев стен  и испарение изморози и конденсата на них. Особый рассказ о том, как я добыл в  Вологде брус 150Х150 с помощью одного из первых осуждённых главбухов за преступления в новых  экономических условий.
     В конце года у меня уже был построен подвал с бетонными стенами . Над ним полноценная крыша первой очереди дома.  В подвале размещалось всё моё производство. За зимний период предстояло приобрести кирпич для постройки цоколя. Приобретение кирпича была не простая задача. Его продавали только льготникам по разнарядке местных властей. Не рискуя демонстрировать власти свою ксиву, собрал в папку все почётные грамоты и наградные листы, полученные в чернобыле и двинулся обивать пороги Одинцовского районного совета депутатов трудящихся. Практически без скандала получил визу на своё заявление и явился с ним нав кирпичный завод. Вопрос с кирпичом на цоколь и печку был решён!
    По завершению посевной кампании приступил к возведению стен. Соседские мужики, уже имевшие опыт строительства своих домов, ходили ко мне как на экскурсию. Удивлялись, как под крышей, которая всю зиму на земле, вдруг начал вырастать дом. Постепенно, но уверенно. Они ведь не знали, что кроме призвания физика-экспериментатора я имел ещё и признание техника-строителя в виде красного диплома с записью:" Строительство дорог, мостов, тоннелей, оборонительных сооружений, воинских зданий и подрывное дело". Кроме того, умел делать один то, что обычно делают втроём. Подчёркиваю, "умел" а не "мог", так как виртуозно пользовался рекомендованными ещё Архимедом рычагом и палиспасом.
Tags: Вот моя деревня..., О себе, Подмосковье
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…