Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Свидетели ядерных испытаний

                                                                    Ядерные артефакты                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                           
         Это бесценные свидетели "Атомного проекта СССР". Признаюсь, я о них забыл.    Камень спокойно лежал среди нескольких десятков камней моей коллекции агатов, яшмы и малахитов, не выделяясь из-за своей ординарности.   Плексигласовая  коробочка затерялась на книжной полке среди ярких корешков книг. Но вчера, блуждая взглядом по книжным полкам, я наткнулся на эту коробочку. Присмотрелся. Узнал. Эта коробочка впервые попала в мои руки в далёком 1966 году. Я её использовал для хранения набора алюминиевых пластин, которые служили в качестве поглощающих фильтров для измерения средней энергии бета-частиц радиометрическим методом. В скором времени мы настолько продвинулись в познании радиационных характеристик продуктов, загрязняющих окружающую среду, что в в этом методе отпала необходимость. Пластины ушли на какие-то поделки, а коробочку я прикарманил - пусть будет! Так она двадцать лет перемещалась  из кабинета в кабинет, из ящика одного рабочего стола в другой, пока не встал передо мной вопрос: что взять с собой на память о Полигоне покидая его навсегда? Хотелось бы выбрать мелочи, которые  могли бы свидетельствовать о моём участии в ядерных испытаниях.      
    Напомню, что это был 1986 год, когда и в страшном сне нам, воспитанным в условиях жесточайшего режима, не могли присниться, что на прилавки частных книжных магазинов с лёгкой руки  Министра Российской Федерации по атомной энергии выльются секреты работы над советским ядерным проектов, которые раньше не принято было обсуждать даже в среде его участников.
        Такая лёгкость расставания с прошлыми тайнами как будь-то бы и с нас, рядовых испытателей, сбросила копившейся годами груз секретности. Если раньше только моей младшенькой Надюшке я позволял называть себя неизвестно откуда возникшим в её умишке прозвищем "военный физик", то теперь о характере своих занятий на Полигоне можно было рассказать всей родне. Может быть, потомки будут гордиться своим отцом и дедом. Но не тут-то было! Изменилось отношение к нашему прошлому и к нам, последним носителям памяти о нём. Даже та же Надюшка, теперь мать семейства Надежда, за своими повседневными заботами не находит времени, чтобы ознакомиться с воспоминаниями отца, которые он оставляет в своём Живом Журнале.
       А в то время, перед расставанием с Полигоном, мне хотелось отобрать несколько мелких, но ярких по значимости артефактов, свидетельствующих об участии их владельца в ядерных испытаниях.
       Как принято у всего человечества  я посчитал, что лучшей памятью служит горсть земли, отобранная там, где прожил больше половины своей жизни. Но учитывая специфику этой   жизни, роль горсти земли я отвёл образцу гранита, из которого слагаются горы Дегелен, в глубине которых при моём участии было проведено порядка сотни ядерных взрывов.
       Яркий пористый образец на фотографии - это такой  же гранит, только испытавший воздействие ядерного взрыва. Это застывший вспененный расплав, в основе которого окружающая ядерный заряд порода, а по сути искусственно  образованная  литологическая формация, сходная с вулканической, но отличающаяся повышенным содержанием металлов и других химических элементов,  из которых состоит ядерное взрывное устройство, актиноидов - остатка не разделившегося ядерного горючего и образовавшихся в результате ядерных реакций в момент взрыва. Кроме того, расплав содержит  осколки деления урана и плутония, синтезированные элементы, образованные в результате термоядерных реакций и продукты активации породы и конструкционных материалов нейтронным потоком. Вот такой набор образованных при взрыве продуктов и обуславливает высокую радиоактивность застывшего расплава.
        Представленный образец принадлежит периферийному  расплаву, заполняющему трещины и пустоты на расстоянии более 10 метров от центра энерговыделения,  эквивалентному взрыву 1000 тонн тринитротолуола.  На более близком расстоянии, в пределах котловой, или взрывной, полости, застывший расплав имеет сплошную стекловидную структуру, сродни обсидиану - магматической горной породе, но отличающаяся теми же привнесёнными ядерным делением и синтезом особенностями.
        Примером такого искусственного обсидиана служит небольшая чёрная капелька в моей коллекции. Правда, она была образованна в совершенно в других условиях - при наземном ядерном взрыве изделия РДС-6с мощностью 400 КТ. Первой советской термоядерной бомбы.
        Эта капелька - знаменитый "харитончик", как называли советские ядерщики радиоактивные частицы, выпадающие из радиоактивного облака ядерного взрыва. Они и сейчас встречаются вблизи эпицентров ядерных взрывов на территории Опытного поля бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона. Наши американские коллеги называют их  “atomsite” или “trinitite.” Правда, они расширяют это понятие, относя к ним любой образец радиоактивного шлака.
        В числе моей коллекции и два образца оплавленных ядерным взрывом кусочков металла. Маленький образец, на фото рядом с "харитончиком", - это обычная конструкционная сталь, второй, на столе, - более тугоплавкий по сравнению со сталью титан. Для тех температур, которые создаёт ядерный взрыв, понятие "тугоплавкий" не существует.
        Завершает коллекцию простая свинцовая пломба, одна из таких, какие вы неоднократно встречали. Чем же она заслужила почёта состоять в коллекции ядерных раритетов? На ней чётко проступает надпись "Семипалатинск" и "Алм ЖД. Она была сорвана со спец вагона, в котором оборудование  доставлялось на ядерное испытание.
        Когда-то, в эпоху гонки вооружений, эта коллекция представляла  огромную ценность для инженерно-технической разведки вероятного противника.








                                                                                      
Tags: Ветераны вспоминают, Испытания ЯО, История полигона, Собственное мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments