Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

К 80-летию С. П. Весновского

Международное сотрудничество ВНИИЭФ в области радиохимических исследований и производства высокообогащенных актинидных изотопов для научных и прикладных исследований и ядерной медицины

                                                                                           С.П.Весновский,

                                                     Экс-начальник радиохимического отдела отделения 04 ВНИИЭФ,

                                                           ныне ведущий научный сотрудник отдела 0471 ИЯРФ

           Международные связи радиохимиков ВНИИЭФ, успешно развивавшиеся начиная с 1990 года, осуществлялись по нескольким тематическим направлениям, которые представлены ниже.

I. Контроль загрязнений окружающей среды и разработка методик очистки загрязненных территорий.

        1. 26 апреля 1986 года в результате аварии на 4-ом блоке Чернобыльской АЭС произошел выброс значительных количеств радиоактивных материалов из центральной зоны реактора, что привело к радиоактивному загрязнению обширных территорий Украины, Белоруссии и России. Через несколько часов после взрыва реактора радиоактивные продукты были обнаружены в атмосфере сетью лабораторий Западной Европы и других континентов.

           Несмотря на многочисленные меры по локализации источника загрязнения, изучению масштабов радиоактивного загрязнения территорий и его ликвидации, выводу населения из подвергшихся радиоактивному загрязнению населенных пунктов в «чистые» зоны, предпринятые Правительством СССР в кратчайшие сроки после аварии, масштабы этого инцидента затронули интересы многих государств Европы и потребовали получения объективных оценок масштабов аварии и её последствий, касающихся различных сторон человеческой деятельности, здоровья населения и прогнозов генетических и психологических аспектов этого события, что, естественно, предполагало также и проведение международного анализа достаточности осуществляемых в СССР мер.

           В этой ситуации весьма логичным было организовать международную экспертизу причин и последствий произошедшей катастрофы.

           19 октября 1989 года председатель Государственного Комитета СССР по использованию атомной энергии А.Н.Проценко направил руководителю МАГАТЭ Hans Blix предложение, которое выражало просьбу оценить силами международных экспертов «идеи, которые развивает СССР для обеспечения безопасности проживания населения в зонах, подвергшихся радиоактивному загрязнению после Чернобыльской аварии и оценить эффективность мероприятий, предпринятых в этих зонах для обеспечения безопасности и здоровья населения». Мистер Hans Blix ответил положительно на эту просьбу.

           К этому времени Агентство уже планировало провести полную оценку радиологических последствий Чернобыльской аварии, критериев вмешательства и мер по снятию напряженности в определенных района Советского Союза, поскольку из имевшихся к этому времени отчетов и заключений следовало, что проживающие в некоторых частях Белоруссии и Украины выражали озабоченность относительно уровней облучения, которым они были подвергнуты в прошлом, а, возможно, и сейчас подвергаются от радиоактивных материалов, содержащихся в окружающей среде в результате Чернобыльской аварии. Озабоченность населения основывалась на реальном или ощущаемом уровне заболеваемости и поздних эффектов, которые стали проявляться.

           Серьезность ситуации в подвергшихся радиоактивному загрязнению районах подтверждалась также официальными лицами Украины и Белоруссии.

           Чтобы Агентство правильно оценило ситуацию в этих зонах и решило поставленную задачу, было необходимо, чтобы эксперты по многим специальностям (в частности, медицине, психологии, эпидемиологии, радиационной защите, радиоэкологии) могли бы изучить ситуацию на месте.

           Проект между МАГАТЭ и МАЭП СССР, который стал формироваться после предварительной переписки, был назван «После Чернобыльской аварии: Радиологические последствия, критерии вмешательства и меры по снятию напряженности в СССР». Выполнение Проекта контролировалось Международным консультативным комитетом, в состав которого входили эксперты высокого уровня и который время от времени собирался для рассмотрения и оценки хода работ.

           В объеме четырех фаз Проекта предполагалось изучить следующие вопросы:

    История и настоящее состояние радиологической ситуации после Чернобыля.

2. Оценка клинических эффектов.

3. Радиологическая оценка и оценка критериев вмешательства и контрмеры. На этой стадии предполагалось осуществить сбор и оценку современного состояния и подтверждения данных; создание базы данных; анализ траектории распространения радиоизотопов, при этом эксперты по радиологии, радиоэкологии, моделированию процессов в окружающей среде, определению радиоактивности в продуктах и по диетам должны будут оценить степень облучения, полученную людьми; оценка дозы, полученной населением пораженных районов; критерии вмешательства и контрмеры (рекомендации).

4. Подготовка проектного отчета для анализа Международным консультативным комитетом.

           Для выполнения задач Проекта МАГАТЭ были сформированы экспертные группы из ведущих специалистов и представителей международных организаций (Комиссия Европейского Сообщества, Организация по сельскому хозяйству и питанию, Объединенный Национальный Комитет по радиации, Всемирная организация здравоохранения), включавшие в том числе и представителей Украины, Белоруссии и России.

           Со стороны России, Украины и Белоруссии в работах и пленарных заседаниях Международного консультативного комитета принимали участие более около 100 представителей различных институтов и ведомств страны.

           Время выполнения Проекта – 1990-91 гг.

           Первые контакты специалистов-радиохимиков ВНИИЭФ с зарубежными исследовательскими лабораториями относятся к началу 1990 года, когда мне как начальнику радиохимического отдела было поручено представлять ВНИИЭФ в составе российской делегации при обсуждении задач и первых результатов этого Проекта МАГАТЭ-МАЭП СССР, главной задачей которого была всесторонняя оценка последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

           Я был помощником главы российской делегации (глава - Руководитель отдела ЦК КПСС по атомной энергетике Владимир Васильевич Марьин. Однако, он так и не появился ни на одном заседании, и фактически работой делегации руководил начальник Департамента внешних научно-экономических связей Минатома РФ М.Н.Рыжов) и участвовал в воссоздании обстановки, предшествующей взрыву реактора, и оценках радионуклидного состава и динамики выбросов из реактора (работал совместно с профессором Отделения физики Университета в Манитобе, Канада, Dr. Jovan V. Jovanovich), а также (совместно с руководителем отделения радиационной безопасности и защиты МАГАТЭ Dr. Friedrich Steinhausler и руководителем Лаборатории радиационных приборов МАГАТЭ Dr. Vlado Valkovic) – в обсуждении результатов радиохимических анализов на содержание радионуклидов в образцах почв с загрязненных территорий Украины, России и Белоруссии и анализе генетических последствий по результатам обследования населения этих областей (Dr. Fred A.Mettler, Dr. Lynn R. Anspaugh, LLNL, США), а также в обсуждении организации контроля за радиоактивным загрязнением сельскохозяйственной продукции (с представителем Отдела ООН по проблемам продуктов питания и сельского хозяйства Georgi K. Georgiev).

           Мои первые контакты с зарубежными специалистами и руководителями лабораторий и знакомство с принятой за рубежом формой организации научных совещаний и дискуссий произвели на меня неизгладимое впечатление.

           В начале совещаний каждый из участников кратко сообщал присутствующим, какую именно лабораторию или организацию он представляет и специалистом в какой области является. Кроме того, участники обменивались визитными карточками, что значительно упрощало общение в дальнейшем.

           Четкое планирование заседаний, раздача заранее программ с указанием имен и фамилий и должностей выступающих, темы и времени выступлений и их длительность, доброжелательность в выслушивании чужих мнений и весьма вежливая аргументация возражений, если таковые звучали в выступлениях оппонентов, соблюдение временных графиков рабочего дня, спокойное, но весьма конкретное управление ходом заседаний со стороны председательствующих, в качестве которых выступали специалисты по профилю тематики конкретного обсуждаемого вопроса – все это обращало на себя внимание и запоминалось с уважением и желанием научиться так работать.

Было непривычно видеть очень четкую работу технического персонала, сопровождавшего проводимые совещания и дискуссии. Как правило, с четырех точек зала осуществлялась аудиозапись происходящего. После того, как очередной выступающий заканчивал свою речь, к нему подходил кто-либо из технических секретарей и забирал конспект прозвучавшего выступления. Буквально через 10-15 минут каждый из участников совещания получал набранный на компьютере и распечатанный текст этого конспекта с пометкой «1-ая редакция». После того, как выступивший вносил поправки в переданный ему экземпляр текста, всем присутствующим предоставлялась «2-ая редакция» этого выступления, которая затем включалась в материалы совещания. Спустя некоторое время после закрытия заседания участники его получали сброшюрованный материал, в котором содержались тексты всех прозвучавших в этот день выступлений.

           Вполне естественным было желание по возвращению домой внедрить подобного рода методы и приемы при проведении деловых совещаний, чего частично удалось достичь.

           Следует сказать, что на этом международном форуме, собравшем лучших специалистов мира, объединившихся под эгидой МАГАТЭ для всесторонней объективной оценки последствий взрыва реактора четвертого блока ЧАЭС, наш институт - ВНИИЭФ -, хотя и не был приглашен к участию в этом Проекте, имел полное право выступать как равноправный, а в некоторых аспектах как главный и наиболее авторитетный участник реставрации событий, связанных со взрывом реактора и выбросом радиоактивных материалов в окружающую среду.

           Дело в том, что в последние дни апреля 1986 года после неуклюжих, но вполне понятных попыток высшего руководства страны скрыть суть произошедшего и появления тревожных, но вполне объективных публикаций зарубежных лабораторий и служб (первые сделаны шведами), радиохимический отдел ВНИИЭФ был подключен к работам по изучению динамики выброса и нуклидного состава рассеиваемых реактором радиоактивных материалов. Для сотрудников РХО это была привычная обстановка научного поиска, такая же, как при проведении радиохимических исследований и измерений радиоактивных продуктов взрыва при испытаниях ядерного оружия. Мы обладали полным арсеналом хорошо отработанных и оснащенных технически методик измерений количеств и состава радиоактивных продуктов в любого вида образцах, поступавших на анализ (в первые дни мая к нам присылали на анализ даже детские колготки малолетнего участника первомайской демонстрации в Киеве, так и не отменённой партийными функционерами, несмотря на явную нецелесообразность такого мероприятия с учётом радиационной обстановки в эти дни в столице Украины).

Начиная с первых дней мая, два-три раза в сутки оборудованный пробоотборными гондолами самолет с нашими давними коллегами-военными Георгием.Кауровым, Саматом Смагуловым, Александром Кирюхиным пересекал радиоактивное облако над реактором четвертого блока и приземлялся на нашем служебном аэродроме ВНИИЭФ. Из этих гондол извлекался фильтровый материал, содержавший радиоактивные частицы и поступавший затем на анализ. В результате круглосуточных работ радиохимиков ВНИИЭФ в течение двух недель мы получили полную информацию, которая была необходима для оценки динамики и масштабов выброса из реактора, радиоактивных загрязнений местности и планирования мероприятий по ее дезактивации.

Наряду со специалистами ВНИИЭФ. весьма плодотворно работали коллективы сотрудников Радиевого института им. В.М. Хлопина и ИАЭ им.И.В.Курчатова («Комплексная экспедиция ИАЭ» руководитель проф.А.А.Боровой), которыми были развернуты стационарные лаборатории в Припяти и Славутиче, функционировавшие в течении нескольких лет. Было приятно узнать, что методические разработки ВНИИЭФ по анализу концентраций актинидных изотопов, в конце концов, были взяты на вооружение многочисленными лабораториями различных ведомств, принимавших участие в работах на загрязненных территориях Украины, Белоруссии и России. Следует отметить, что демонстрация разработанного к этому времени отделением 04 ВНИИЭФ миниатюрного дозиметра «Поиск» вызвала определенный интерес и даже попытки зарубежных коллег во время заседаний закупить у меня предоставленные мне для рекламы образцы, на что я, к сожалению, ответил отказом.

           Были и неожиданные «открытия» в период знакомства с проводимыми работами по оценке последствий Чернобыльской аварии. Так, в первые месяцы после аварии до нас дошла информация, что, несмотря на высокий альфа-фон анализируемых образцов, в выделяемых при радиохимических анализах фракциях плутония активность плутония, с которым народная молва связывала все беды, была весьма незначительна. Нам пришлось обратить внимание неопытного персонала периферийных лабораторий, выросших как грибы под щедрым денежным дождём (а скорее, ливнем!) с целью ликвидации последствий радиоактивных загрязнений, на то, что в первое время альфа-активность образцов обусловлена кюрием-242 (в тридцать раз выше!), а не плутонием.

С высокой трибуны «П Всесоюзного Совещания по итогам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС (г. Чернобыль, май 1990 года)» высокопоставленная докладчица от Института Биофизики с трибуны поведала аудитории, что, оказывается, в составе выбросов реактора присутствует америций-241. Пришлось прямо в зале показать публикацию в ДАН (август 1986г.), где америций-241 в составе выбросов реактора указан в явном виде, но почему-то не обнаружен учёными читателями.

Верхом несуразностей в организации работ по обследованию загрязненных территорий стало заявление о том, что за четыре года после аварии было создано 120 радиохимических лабораторий, силами которых выполнено аж 1200 (!) анализов на плутоний. После того, как на двух пленарных заседаниях - в Киеве и в Минске - я заявил, что специалисты РХО ВНИИЭФ могли бы выполнить этот объём работ за четыре месяца на основе сертифицированных методик, мои отношения с руководителем делегации несколько осложнились.

Может быть, именно поэтому настойчивые обращения директора ВНИИЭФ в адрес руководителя УМВЭС М.Н.Рыжова о целесообразности официального привлечения специалистов ВНИИЭФ к выполнению работ по этому проекту остались без внимания.

Однако, специалисты ВНИИЭФ сыграли решающую роль в обеспечении дозиметрического контроля в работах по закрытию 4-го блока, в определении радиационной обстановки при выполнении многочисленных технологических операций по ликвидации последствий Чернобыльской аварии, дезактивации использовавшейся там техники и различного оборудования. Этот вклад был действительно впечатляющь и значим и его трудно переоценить.

Следует признать, что мои усилия по пропаганде возможностей ВНИИЭФ в решении чернобыльских проблем не пропали даром.

Одним из наиболее важных престижных результатов участия в перечисленных выше задачах Проекта явилось признание высокого научно-технического потенциала ВНИИЭФ и высокой квалификации его сотрудников в таких вопросах, как проведение прецизионных измерений широкого спектра радионуклидов в различного рода образцах окружающей среды и, особенно, в почвах различного состава. Кроме уже упомянутого директивного внедрения Госкомгидрометом СССР наших радиохимических методик анализов в качестве официальных для повсеместного использования, МАГАТЭ стало регулярно приглашать ВНИИЭФ, наряду со многими зарубежными специализированными лабораториями, принимать участие в периодически проводимых интеркалибровках, которые позволяли определить лаборатории, обеспечивающие получение наиболее надежных данных по измерениям радионуклидов в специальных образцах, которые рассылались участникам интеркалибровочных измерений.

Еще одним значимым результатом явилось то, что на базе установленных контактов радиохимический отдел ВНИИЭФ в 1990-92 гг. по договорам, заключенным с МинЧернобыля Украины (Ю.П.Саламатин, Г.Г.Потуридис) и Украинским институтом ядерной физики («Центр экологических проблем», проф.В.К.Чумак), выполнил большой объем работ по анализу содержания урана, плутония, америция и некоторых продуктов деления в образцах различного состава почв, отобранных с территорий Украины, России и Белоруссии, что было использовано для составления карт радиоактивных загрязнений и планирования мероприятий по отселению людей и ликвидации радиоактивных загрязнений.

Выполненные работы радиохимиков ВНИИЭФ получили высокую оценку МинЧернобыль и Академии наук Украины (академик Виктор Григорьевич Барьяхтар), но, к сожалению, с 1992 года были прекращены в связи с осложнениями в отношениях между Украиной и Россией.

Знакомство с широким кругом ведущих специалистов зарубежных лабораторий, участвовавших в выполнении задач проекта МАГАТЭ-МАЭП СССР, и тематикой исследований, которые они выполняли, а также личные контакты, возникшие в этот период, в дальнейшем в значительной степени содействовали развитию сотрудничества и организации совместных проектов по тем или иным проблемам контроля и ликвидации радиоактивных загрязнений различных сред, по методам дезактивации загрязненных территорий, установлением корреляций между уровнями радиоактивных загрязнений и их изотопным составом и заболеваниями населения, проживавшего на загрязненных территориях и подвергшихся радиационному облучению.

Так, например, во время посещения Ливерморской национальной лаборатории в июле 1996 года обсуждалась возможность осуществления совместного проекта по установлению частоты заболеваний щитовидной железы у людей с учетом реального уровня содержания иода в местах проживания. В процессе имевших место дискуссий с Dr. Lynn R. Anspaugh, LLNL, США, мы пришли к выводу, что такая корреляция едва ли может быть корректно установлена, поскольку, как правило, население деревень и городов, подвергшихся радиоактивному загрязнению после Чернобыльской аварии, до этого момента не обследовалась медиками систематически, и, следовательно, дополнительное увеличение числа заболеваний щитовидной железы после Чернобыльской аварии было невозможно надёжно установить, точно также, и добропорядочность определения содержания йода в пробах почв могла бы быть поставлена под сомнение.

           В качестве другого примера можно указать, что состоявшиеся в 1990 году обсуждения идей, предложений, дискуссии и предварительные договоренности о сотрудничестве по проблемам земледелия на загрязненных радионуклидами почвах были продолжены в 1994 году с американскими коллегами и реализованы в период организованного по моей инициативе визита российской делегации в Эймский университет сельскохозяйственного штата Айова США (см. п.4).

           2. В период 1994-99 гг. радиохимики ВНИИЭФ совместно со специалистами ПО «Радон», НИКИЭТ, ВНИИТФ, Филиала НИКИЭТ (г. Заречный) принимали участие в финансируемом американскими фирмами “ISOTRON” (президент Henry L. Lomasney) и «Martin Mariette Energy Systems» (менеджер Dr. Robert Adams) проектах по исследованиям возможности использования электрокинетических методов для очистки загрязненных почв и грунтовых вод от радиоактивных и тяжелых элементов, а затем – и от органических загрязнителей.

           Разработанные технологии были применены в контрольном эксперименте по очистке загрязненной площадки на одном из перерабатывающих заводов США, и затем были взяты на вооружение ПО «Радон», выполняющим в настоящее время аналогичные работы по всей территории нашей страны.

           3. В 1996 году были установлены научные контакты с LLNL и SNL (CША) в области решения экологических проблем, связанных с загрязнением почв и хранением радиоактивных отходов, а также изучением возможной миграции радиоактивных элементов из хранилищ в окружающую среду.

           По приглашению руководителя Экологического семинара ЛЛНЛ Д-ра Эдварда Теллера, «отца американской водородной бомбы», 1-2 июля 1996 года я рассказал о работе ученых ВНИИЭФ и других российских институтов в области охраны окружающей среды и контроля за уровнем радиоактивных загрязнений территорий.

           При поддержке заместителя руководителя отдела ЛЛНЛ по защите окружающей среды Dr. Ellen Raber во время этого визита в результате имевших место дискуссий была достигнута договоренность о финансировании со стороны ЛЛНЛ ряда инициативных проектов по изучению распространения загрязняющих элементов в окружающей среде и определению уровня содержания этих элементов в различного рода образцах для оценки общей ситуации (была выполнена серия проектов МНТЦ по данным проблемам, первым из которых явился Проект №740 «Применение метода лихеноиндикации для мониторинга загрязнений атмосферы тяжелыми металлами и радионуклидами», руководителем которого стала ведущий научный сотрудник отдела аналитической химии ИЯРФ В.Н.Голубева).

Весьма впечатляющей была демонстрация работы системы компьютерного прогнозирования последствий радиационной аварии, которая позволяла проследить за переносом радиоактивных продуктов в атмосфере и процессом выпадения «горячих» частиц на земную поверхность   с последующим расчетом характеристик радиационной обстановки по следу радиоактивного облака.

Вместе с Dr.Sidney Niemeyer, руководителем отдела ЛЛНЛ по исследованию изотопов, мы виртуально «взорвали» килотонный ядерный боеприпас на высоте 1 км над Парижем, система мгновенно запросила данные по градиенту ветров на различных высотах в точке взрыва и за несколько минут нарисовала на большом экране траекторию движения облака над Европой и обозначила уровни возникшего радиоактивного загрязнения.

Мне как специалисту и начальнику радиохимического отдела ВНИИЭФ было весьма интересно посетить лаборатории ЛЛНЛ, в которых проводились анализы радиоактивных продуктов воздушных и подземных ядерных взрывов.   Поразили грандиозные масштабы использовавшейся измерительной аппаратуры – десятки комплектов альфа-, гамма- и масс-спектрометров, размещенных в прекрасных лабораторных помещениях. Суть и методология производившихся при каждом опыте измерений мне была известна: в 1973-74г.г. вместе с Г.А. Гончаровым и В.С.Пинаевым мы расшифровали появившийся у нас отчет сотрудницы ЛЛНЛ Ann Joahn «Алгоритмы», где была изложена схема обработки результатов радиохимических анализов для получения характеристик испытанного заряда. К сожалению, как мне сказали, к этому времени автор отчета вышла на пенсию, и познакомиться с ней не удалось.

           4. Имея в виду изучение возможностей осуществления сельскохозяйственной деятельности на загрязненных территориях, определенный интерес представляли усилия ВНИИЭФ по установлению контактов с Эймской лабораторией и Эймским университетом (Штат Айова, США). Организованный по моей инициативе и моем участии 14-21 мая 1994 года визит российской делегации, которую возглавил Депутат Федерального Собрания России, Председатель Крестьянской партии России, известный общественный деятель, писатель Ю.Д.Черниченко, в составе которой были представлены известные российские ученые – директор Института сельскохозяйственной радиологии академик РАН Р.М.Алексахин, Главный специалист Роскомвода РФ д-р. Г.М.Баренбойм, проректор по научной работе Международного Университета компьютерных технологий профессор С.Г.Кадменский, член Российского Совета ветеранов Чернобыля А.В.Глущенко, определил возможные направления сотрудничества в сфере контроля за загрязнением сельскохозяйственных территорий и использованием их для земледелия.

           Хорошее впечатление оставили сообщения о деятельности ученых Эймского университета по изучению возможностей очистки загрязненных радионуклидами сельскохозяйственных угодий путем культивации определенного вида растений, избирательно поглощающих радионуклиды (Ames Laboratory, США, Руководители международных технологических программ Marvin S. Anderson и Thomas Noble), а также технические разработки специального мобильного оборудования, позволяющего проводить массовые анализы состава радиоактивных загрязнений и их распределения по глубине на значительных территориях, используемых для земледелия и скотоводства (Айовский государственный университет, Центр развития сельского хозяйства Dr. John W. Helmuth, Директор Сельскохозяйственного колледжа David G. Topel, Директор Колледжа ветеринарной медицины Dr. George W. Beran, Директор Химической лаборатории Dr. H.M. Stahr). Предполагалось провести совместные испытания этого оборудования на загрязненных территориях Украины и Белоруссии, организацию которых взял на себя Институт сельскохозяйственной радиологии (г. Обнинск), представленный в составе делегации директором Академиком АСХН Р.М. Алексахиным. При этом ВНИИЭФ должен был играть роль контролирующего органа, проверяющего точность получаемых данных путем проведения арбитражных радиохимических анализов образцов исследуемых почв.

           Во время пребывания делегации принимающая сторона организовала очень интересную поездку на ферму Росвелла Гарста, которую в начале 50-х годов посещал Генеральный секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев. Его в то время сопровождал вышеупомянутый глава нашей делегации Ю.Д.Черниченко. После этого визита Н.С.Хрущева на бескрайних просторах нашей Родины стала повсеместно взращиваться кукуруза – «царица полей». Нас встретил сын Р. Гарста, плотный джентльмен массой не менее полутора центнеров. Приезд нашей делегации на ферму Гарста был, по-видимому, воспринят как знаменательное событие для местного фермерства, представители которого в количестве 10-15 человек приветствовали нас. Нам были показаны сельскохозяйственные угодья фермы, технология посева зерен кукурузы с одновременным размещением в почве рядом с зерном гранулы специальной смеси удобрений, а также специально построенный Гарстом-младшим завод гранулированных минеральных удобрений, обеспечивающий данную технологию посева.

           Оставила глубокое впечатление встреча с женой старого Гарста, преодолевшей столетний возрастной рубеж. Она проживала в отдельном небольшом коттедже и приняла нас в ярко-красном брючном костюме, аккуратно причесанная, с легким макияжем на лице. Ю.Черниченко мгновенно сориентировался в размещении книжных полок и нашел свои книги, подаренные им Гарсту в период визита Н.С.Хрущева. Старая леди вспомнила Ю.Черниченко, и это придало дальнейшему общению дружеский колорит встречи старых знакомых. Мы оставили записи в Книге почетных посетителей фермы Гарста.

           Этот визит и интересные контакты со специалистами Эймской лаборатории и Эймского университета вселили надежды на плодотворное сотрудничество в столь важной отрасли человеческой деятельности как земледелие. Глава делегации Ю.Д. Черниченко написал на обложке подаренной мне своей книги «Земля и воля»: «Станиславу Саровскому – с надеждой на долгий прочный контакт!», однако, кроме довольно скромно пошедшего ответного визита в Россию ведущего специалиста Эймской лаборатории Томаса Нобла, насколько мне известно, какого-либо заметного развития это сотрудничество не получило.

           Своеобразным ответвлением в этом направлении научных исследований и разработок ВНИИЭФ явилось осуществление технологии обнаружения загрязнения грунтовых вод нефтепродуктами. Обсуждение этой проблемы состоялось в контакте с Tennessee Valley Authority (TVA) – Управлением водного хозяйства штата Теннеси – и Министерством водного хозяйства РФ. Встречи с ведущими специалистами TVA проходили 3-5 июля 1996 года. На состоявшихся Совещаниях в Главном офисе TVA в Ноксвилле, в которых вместе со мной принимали участие Главный специалист Роскомвода РФ Г.М.Баренбойм и ведущие специалисты TVA Генеральный менеджер Thomas O.McCune, Менеджер по планированию и развитию S.E. Gibson, Руководитель отдела международного сотрудничества A. Ray Knott, были рассмотрены представлявшие взаимный интерес вопросы водопользования и контроля за загрязнением водных ресурсов и мониторинга водоемов и грунтовых вод, а также возможность осуществления совместных проектов по этим направлениям исследований и разработок.

           При посещении Фонда гражданских исследований и развития (CRDF, Вашингтон, США) 05-06 июля 1996г. после обстоятельной беседы с его руководителями: Исполнительным директором Mr. Gerson S. Sher и Заместителем директора Mr. Charles T. Owens – было получено финансирование на развитие этих работ (грант). По этому направлению международной деятельности РФЯЦ-ВНИИЭФ (П.Ф.Шульженко, Ю.М.Поляков, отделение 62, С.П.Весновский, отделение 04) выполнил разработки методик анализа загрязнений водных объектов нефтепродуктами и специальной аппаратуры, которая была внедрена для контроля нефтяных загрязнений на р.Терек (Дагестан), а также использовалась при ликвидации аварийного разлива нефти на р. Уфа в Коми АССР.


           5. Большой международный резонанс вызвало представленная в 23-27 января 1995 года на Конференции «Комсомолец: сегодня и завтра. Экологические проблемы загрязнения морской среды» в Брюсселе информация об уникальных работах ВНИИЭФ по контролю уровня содержания плутония в донных осадках и морской воде, отобранных вблизи места затопления АПЛ «Комсомолец», в котором были представлены результаты масс-спектрометрических измерений содержания этого элемента, реализованные сотрудниками радиохимического отдела в морских экспедициях непосредственно на борту исследовательских судов «Академик Федоров» (1994) и «Семен Дежнев» (1995).

           В экспедициях к месту затопления АПЛ специалистами ВНИИЭФ было убедительно показано, что предпринятые российской стороной технические меры надежно исключили обнаружимый выход плутония в окружающую среду из находящихся на борту АПЛ элементов ядерных боеприпасов.

           6. В связи с опубликованной информацией о работах ВНИИЭФ по изучению радиационной обстановки и выхода плутония вблизи места аварийного затопления АПЛ «Комсомолец» мною была предпринята попытка организовать международную команду по изучению подобного рода проблем. Мною было получено приглашение Океанографического института США в Вудсхолле (вблизи Бостона) для двух специалистов ВНИИЭФ, участвовавших в организации и проведении работ по экологическому мониторингу морской среды (были приглашены я и начальник лаборатории отделения 34 В.И.Шаповалов) с тем, чтобы обсудить возможность проведения совместных разработок и исследований с целью определения уровня радиоактивного загрязнения морской среды (вода, донные осадки и живые организмы).

           Визит сотрудников ВНИИЭФ в Вудсхолл состоялся в 12-18 апреля 1995 года.

           Руководитель работ Вудсхолла по мониторингу морской среды Чарльз Холистер и ведущие сотрудники Института, в частности, Хью Ливингстон, который впоследствии был назначен директором Морской лаборатории МАГАТЭ в Монако, продемонстрировали последние разработки в области автоматизированных систем контроля радиоактивности в придонном слое морских акваторий с программой регулярной передачи полученных данных по радиоканалу в адрес основного центра контроля. Были высоко оценены усилия и разработки ВНИИЭФ (радиохимический отдел отделения 04 и отделение 34) для определения загрязнения морской воды плутонием и другими радионуклидами.

           Был проявлен интерес к особенностям конструкции и техническим характеристикам автономного погружаемого гамма-спектрометра с германиевым детектором, который был разработан ВНИИЭФ (А.А.Дружинин) совместно с Рижским институтом радиационного приборостроения, и работоспособность которого была подтверждена в морских экспедициях к АПЛ «Комсомолец».

           Во время этого визита был подготовлен предварительный текст совместного российско-американского проекта по мониторингу экологической обстановки в морской среде вблизи мест аварийного затопления американских и российских АПЛ с ядерным боеприпасами на борту. Д-р Чарльз Холистер – весьма влиятельная фигура в американских научных и деловых кругах, а также Конгрессе США – выразил готовность обеспечить финансирование этого проекта американской стороной.

           К сожалению, проведенная позднее проработка возможностей подписания такого проекта показала, что российская сторона не может допустить его осуществления в связи с категорическими возражениями руководства ВМФ.



                                                                                            Продолжение следует.
Tags: Ветераны вспоминают, Договор о нераспространении, Замечательные люди, Знаменательные даты, Испытания ЯО
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments