Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

История Полигона

                                                                             Колба


      Самат Смагулов , как фокусник, время от времени извлекает как из рукава интереснейшие документы. Вот и на этот раз он выставил в Facebook несколько документов, свидетельствующих о интереснейших событиях в истории ядерно-оружейного комплекса, в судьбе Семипалатинского ядерного испытательного полигона и в истории международных отношений в целом.
      Дав документам именно такую оценку, я обратился к Самату с просьбой их прокомментировать. Что у него должно было получиться блестяще, как у непосредственного участника событий и признанного мастера пера. Просьбу сформулировал  так: - Нельзя ли ознакомить читателей с содержанием вопроса, ходом его решения и конечным результатом? Получается как в краеведческом музее: выставляются экспонаты, фотографии и документы и ещё надо гида, чтобы понять что к чему. А что такое "колба"? Почему ею занимался лично председатель правительства РФ? Кому, кроме вас с Щербиной это понятно? Но, увы! Ещё сильны у наших ветеранов рецидивы секретности и особого режима. И Самат, и призванный мной на помощь Александр Николаевич Щербина отказались: - А это не для печати. Дальше распространяться не имеет смысла.
      Так как я с этим государством не связан никакими обязательствами, кроме получения пенсии и оплаты коммунальных услуг, а мои обязательства по сохранению государственной тайны закончились вместе с кончиной Союза, позволю себе прокомментировать документы и связанные с ними события. Чтобы окончательно снять с уважаемых ветеранов подозрения, что данная публикация составлена с их слов, сообщаю, что источники сведений о Колбе и страстей вокруг неё взяты из открытых публикаций в США. В частности, из

Plutonium Mountain: Inside the 17-Year Mission to Secure a Legacy of Soviet Nuclear Testing


ссылка

       Рассмотрим особенности представленных документов. Первый из них, назовём его "Уважаемый Виктор Степанович",  подписан двумя легендарными личностями. Виктором Никитовичем Михайловым и Михаилом Петровичем Колесниковым . В моём понятии их легендарность заключена в том, что им, не смотря на жестокое противостояние близкой к президенту элиты бесцеремонный напор запада удалось в значительной мере сохранить, добытый титаническим трудом советского народа, ядерно-ракетный паритет с США.  Документ демонстрирует, что в переписке руководителей такого уровня смысловое содержание не важно, никто не вчитывается в смысл, главное - ключевые слова, в данном случае подчёркнутые чёрным. Ключевые слова вызывают в памяти руководителя адрес, по которому находится владеющий вопросом чиновник, который в дальнейшем готовит решение. И на его совести остаётся, доложит ли он это решение руководителю или проведёт его на свой страх и риск. Такой алгоритм дорого ценится в коррупционной среде.
       Если бы я даже не знал эту механику принятия решений, я бы к ней пришёл, ознакомившись с документом "Уважаемый Виктор Степанович". Уверен, что если бы Виктор Никитович не владел в совершенстве темой, вносимой на рассмотрение правительства, и был бы вынужден вчитаться в представленный ему текст, он бы  никогда не поставил бы на него свою подпись и не предложил бы подписаться Колесникову.
       Вчитаемся: - ... обратился ... с двумя вариантами захоронения... В конце предложения стоит двоеточие: то есть далее идёт перечисление этих вопросов. Первый - подготовить правительственное соглашение, второй - привлечь американских специалистов. Так где же здесь варианты захоронения? С ними господин Б.А.Батырбеков действительно вышел, но на  несколько лет позже, уже на этапе принятия технических решений. А в этом документе речь идёт о двух вопросах, с решения которых следует начать  организацию работ по захоронению.   И в конце концов с чем же вышли заслуженные руководители ядерно-оружейного комплекса к Председателю Правительства? А с ничем. Оборотом "полагали бы" расписались  в своём сомнении в необходимости рассмотреть "указанный вопрос", поставив читающего перед необходимостью самому разобраться о каком вопросе идёт речь. То ли о привлечении американских специалистов, который якобы уже решён в МИДе, то ли что работу по захоронению необходимо выполнить.
       В своё время документ такого качества исполнения, дорожа своей репутацией, я бы не рискнул представить на подпись генерал-майору Шидловскому Герману Георгиевичу                 http://www.pircenter.org/blog/view/id/125
                                                                                                                                                                                
      Ответ на письмо Виктору Степановичу  пришёл неожиданно быстро. Казалось бы решение вопроса на правительственном уровне не терпит отлагательства. Но всмотримся в документ  адресованный Минатому (В.Н.Михайлову). Прочитав первое слово шапки "праиИТЕЛЬСТВО, я представил, что передо мной стольник, нарисованный начинающим фальшивомонетчиком акварельными красками. Понятно, была сделана копия,  на которой листочком прикрыты выходные реквизиты документа.  Кто и для чего это сделал остаётся загадкой.
       Следует обратить внимание на то, что в этой переписке нигде нет подписи Черномырдина.  Серьёзность документу придаёт печать клерка из делопроизводства, но не думаю, что именно этот владелец девятого экземпляра печати принимал решение, затрагивающее интересы трёх государств. Ну да ладно. Готов согласиться с выводами авторов доклада из Project on Managing the Atom, что решение о мероприятиях по ликвидации советского ядерного наследия на Семипалатинском полигоне и их организация принимались чиновниками среднего уровня и учёными-энтузиастами на неформальной основе, а высшим руководителям ставалось обменяться взаимными поздравлениями на этапе их завершения  на Сеульском саммите в марте 2012 года через 17 лет после рождения рассматриваемых нами документов.
        Этот вывод подтверждает и прохождение документа внутри Минатома . Руководитель главка ядерных боеприпасов, один из корифеев советской атомной программы, Цырков Георгий Александрович дал поручение своему заместителю  Золотухину Геннадию Евпатьевичу , вице адмиралу запаса, организатору ядерного вооружения Военно-морскогофлота СССР.  Не знаю, был ли привлечён секретарь НТС и состоялось ли заседание этого почтенного органа. Тем более не знаю, передал ли Геннадий Евпатьевич поручение МО РФ, к которому теперь имел уже отношение на уровне личных знакомств, но вконце концов документ попал в руки Самата Габдрасиловича Смагулова. В то время директору  Института Радиационной Безопасности и Экологии НЯЦ РК.  Адресовать ему, в иностранное государство, референт Цыркова Костя Харитонов мог только вследствие личного знакомства по совместной службе советскому ядерно-оружейному комплексу.
       Забегая вперёд скажу, что ответственно к программе ликвидации советского ядерного наследия на Семипалатинском полигоне отнеслось только правительство США, финфинансируя эту программу.
       Ну, а теперь постараюсь ответить на самим же поставленный перед Саматом вопрос: - Что такое "Колба"?. В первом документе над ней уже был приоткрыт занавес - транспортабельный импульсный генератор (ТИГ), - добавлю, - ядерных излучений. Внешний вид ТИГа вы видите на фотографии в начале этого поста. Вульгарно выражаясь, это ядерное взрывное устройство, помещённое в силовой корпус, способный выдержать внутри себя взрыв с энерговыделением порядка 200 кг в тротиловом эквиваленте, без нарушения целостности оболочки и сохранив её герметичность. Конечно, это не тот ядерный взрыв, который уничтожает всё сущное в радиусе сотен метров. На заряд по конструкции близок к реальному боевому. Потому как учёные и конструкторы  пока не нашли другое техническое решение, позволяющее ядерному горючему вспыхнуть и мгновенно выделить поток рентгеновского, гамма - излучения и нейтронов. Но научились взрывать ядерные заряды без лишнего шума и радиоактивной пыли. Шум, или как пишут журналисты "хлопок", вызывает практически только взрыв химического взрывчатого вещества, обеспечивающего обжатие делящегося материала. В результате многократно возросшей плотности делящегося материала возникает ядерная цепная реакция деления. Но в этои случае конструкцией предусмотрено , что цепная реакция прерывается не родив несколько последних поколений нейтронов, которые и вызывают огромное энерговыделение в нормальном заряде. Таким способом возможно образование потоков излучений высокой плотности, так как при делении только одного грамма урана или плутония  из зоны ядерной реакции ваделяется порядка 10 в 17 степени нейтронов, что соизмеримо с возможностями лучших импульсных ядерных реакторов. Но ядерный реактор - многотонное сооружение стационарного типа. Его не возможно использовать для исследования радиационной стойкости реальных систем вооружений и боевой техники. Кроме того, спектральный состав излучений реактора  и ядерного взрыва существенно отличаются.
      Ещё одним преимуществом ТИГов "Колба"  является то, что возможно проведение "чистых" радиационных испытаний без воздействия на испытываемые объекты других поражающих факторов, так как продукты взрыва, ударная волна и световое излучение локализуются в оболочке "Колбы".
        Так чем же "Колба" вызвала международный ажеотаж?  Именно тем, что неразделившееся ядерное горючее осталось в объёме оболочек и могло стать доступным терористами в существовавших тогда условиях контроля территории бывшего полигона. По оценке американской стороны, могли быть боступны порядка 200 кг оружейного плутония, из которого можно изготовить более десятка ядерных взрывных устройств.
        Весь драматизм вокруг этого вопроса подробно описан американскими авторами в докладе, ссылка на который приведена выше.  У меня было намерение изложить перевод этого отчёта читателям, но в процессе составления этого поста мне удалось обнаружить в интернете публикацию

Снести плутониевую гору: как США, Россия и Казахстан тайно делали мир безопаснее

25.08.2013

 Которая даже при моей придирчивости  к публикуемым материалам показалась достойной для широкого ознакомления общественности с событиями, сопровождавшими операцию по ликвидации советского ядерного наследия на бывшем Семипалатинском ядерном испытательном полигоне.


Эту фотографию я поместил уже после опубликования этой записи. Александр Николаевич Щербина поместил это фото из своего архива в FaceBook.  На нём запечатлён рабочий момент захоронения одного из контейнеров ТИГ "Колба" на опытной площадке К-85.






   
Tags: Договор о нераспространении, История полигона, Организаторы советского атомного проекта
Subscribe

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…

  • Памяти Бориса Немцова

    Кто наступил на бабочку? или не Cherchez la femme У великого американского фантаста Рэя Бредбери есть рассказ, который называется «И…

  • ОПАЛЕННЫЕ В БОРЬБЕ ПРИ СОЗДАНИИ ЯДЕРНОГО ЩИТА РОДИНЫ

    МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ Реальные планы США применения атомного оружия против Советского Союза…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments