Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Замечательные люди. Герман Георгиевич Шидловский.

                                                    К 80-летнему юбилею.

     C Германом Георгиевичем  мы в один год начали службу на Семипалатинском ядерном испытательном полигоне в 1961 году и закончили в 1986 году. Он прослужил на Полигоне на три месяца дольше меняю. Впервые я увидел его на пороге 25-А корпуса, который наш отдел радиационной безопасности делил с инженерно-механическим отделом. На мой вопрос о новом майоре в их отделе механики рассказали, что в родные стены вернулся Герман Шидловский, прослуживший несколько лет в учебном центре и за это время успешно закончивший учёбу в адъюнктуре Академии им. Ф.Э. Дзержинского и теперь готовый с новыми знаниями погрузиться в науку.
      Я уже предоставлял место в своём ЖЖ воспоминаниям Германа Георгиевича о его годах службы на Полигоне. Теперь по его восспоминаниям проследим служебный и жизненный путь до окончания военной карьеры. Правда, следует помнить, что у генералов служба продлжается в тесение всей жизни.
       Поздравим юбиляра с весьма круглой датой - восьмидесятилетием. Пожелаем здоровья, соответствующего известной формуле" не дождётесь!" и радости от общения с родными, друзьями и сослуживцами!.


Генерал-майор Герман Георгиевич Шидловский, родился 12 августа 1933 г.
в г. Москве. В 1951 г с золотой медалью. окончил 2 Московское артиллерийское подготовительное училище и был направлен в Рязанское артиллерийское училище, которое окончил в 1953 г.

В 1953-1956 г.г. служил в г. Черняховске Калининградской области в корпусной артиллерийской бригаде. В 1956-61 г.г. – слушатель Военной академии им. Ф.Э.Дзержинского. В 1961-86 г.г. проходил службу на 2 Государственном научно-исследовательском Полигоне МО на должностях в 1961-79 г.г. от МНС до начальника управления обеспечения испытаний, в 1979-84 г.г. – начальник штаба Полигона, в 1984-86 г.г. – заместитель начальника Полигона по испытаниям и НИР. В 1986-87 г.г. – заместитель, 1987-92 г.г. – начальник ССК, заместитель начальника 12 ГУ МО.

         SOS! ИСПЫТАТЕЛИ СИП и ССК на ЧАЭС, 1986-1987г.г.
Светлой памяти генерал-майора
Шмакова Михаила Лефантьевича посвящается.


                В этом году 26 апреля исполняется 25 лет со дня катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Воспоминания о тех событиях до сих пор еще не стерлись в памяти, остались в душе и сердце…
В июле 1984г. я был назначен заместителем начальника Полигона по испытаниям и НИР. В это время  заместителю начальника Полигона по испытаниям и НИР подчинялось все 4. управления НИП: физических измерений и обеспечения испытаний ЯЗ, испытания объектов РВСН, испытания ЯРД.
     Мое назначение начальник Полигона генерал-лейтенант Ильенко Аркадий Данилович  назвал "параллельным" перемещением, практиковавшимся в то время в СССР среди руководящего состава. До этого назначения я прослужил 5 лет в должности начальника штаба Полигона. И, конечно, был рад возвращению в родные "Пенаты" - НИП (5 Сектор, ОНЧ), где с момента прибытия на Полигон в 1961г. после окончания ВИА им. Ф.Е. Дзержинского в 1961-79 г.г. прошёл все ступеньки служебной лестницы - от офицера отдела, МНС до начальника управления  обеспечения испытаний.
      С Аркадием Даниловичем на Полигоне я служил в 1981-86 г.г. в должности начальника штаба и заместителя по испытаниям и НИР. Начальником Полигона он был 10 лет – дольше из всех своих предшественников и последнего начальника. А в 1978-81 г.г., будучи начальником управления обеспечения испытаний, а затем начальником штаба, моя служба проходила, когда начальником Полигона был генерал-майор Ступин Владимир Иванович.
Генералы А.Д.Ильенко и В.И.Ступин были старше меня на 4 года. Оба они окончили артиллерийские подготовительные училища в 1949 года, соответственно КАПУ и 1-ое МАПУ, затем нормальные артиллерийские училища. В промежутках службы в войсках, последовательно закончили командные факультеты, высшие академические курсы Военной артиллерийской академии Ф.Э.Дзержинского. Как перспективные генералы и командиры передовых соединений 12 ГУ МО стали начальниками Полигона.
Совместная служба с Аркадием Даниловичем и Владимиром Ивановичем – отдельная тема моих воспоминаний о СИП, которые, возможно, еще будут написаны.
     Вторая половина 1984г. и 1985г. прошли в привычной для нас напряженной работе по подготовке и проведению испытаний ЯЗ в штольнях и скважинах (16 ПЯВ), крупно модельных испытаний объектов РВСН на ПСК (полевой сейсмический комплекс), отработке ЯРД на объекте "Байкал-1" и их элементов на комплексе ИГР.
6 августа 1985г. СССР был объявлен односторонний мораторий на проведение ПЯВ, приуроченных к 40-ой "годовщине" начала варварской бомбардировки США японских городов Хиросимы и Нагасаки (6,9 августа 1945г.). Вновь испеченный генсек ЦК КПСС М.С.Горбачев - будущий предатель и разрушитель мировой державы СССР - начал зарабатывать себе "авторитет" в свободном мире, перед западной Европой и США. Полигону даже запретили проводить модельные эксперименты с подрывом зарядов ВВ, а также испытания на объекте "Байкал-1". А США и Франция продолжали проводить подземные испытания ЯЗ.
     Правда, скучать не приходилось, "мертвый" сезон  не застал врасплох испытателей, передышка оказалась кстати. Наконец, можно было заняться приведением в порядок и дальнейшим совершенствованием  испытательно- лабораторной  базы: лабораторных корпусов на площадках, подвижных аппаратурных комплексов, лабораторий, измерительно-регистрирующей аппаратуры, аппаратуры автоматики, появилась возможность более детально и глубоко анализировать первичные экспериментальные данные при выполнение НИР, соискателям продолжить работы над диссертациями, готовиться к сдаче кандидатских экзаменов и поступлению в адъюнктуру.
Но самой главной задачей в этот период  являлась задача поддержания постоянной готовности к проведению всех видов испытаний в случае прекращения моратория.
     Начало рабочего дня 26 апреля 1986 г. не предвещало никаких ЧП. Перед  обедом, как обычно, позвонил на ЗАС (начало рабочего дня в ГУ - 9.00 МСК, на Полигоне в Казахстане уже было 12.00 по местному времени) заместитель начальника 6 управления ГУ полковник Юрий Дмитриевич Аркадьев и сообщил, что в ночь с 25 на 26 апреля на ЧАЭС произошла авария - в результате взрыва разрушен 4 энергоблок с реактором РБМК-1000, из его зоны происходят газоаэрозольные выбросы огромного количества радиоактивных веществ. В ГУ у главного инженера генерал-лейтенанта А.А. Осина идет совещание с участием начальника 6 управления и ССК, соответственно генерал-майоров С.А. Зеленцова и М.Л. Шмакова, надо ждать указаний (намек, что с обедом возможна задержка). Во второй половине дня указания поступили: готовить  к вылету  в район ЧАЭС самолет-лабораторию Ан-30РР с операторами, лаборатории Полигона для приема и обработки проб с РВ, специалистов Полигона с аппаратурой в командировки для участия в стационарных и полевых измерениях и исследованиях, связанных с ликвидацией последствий аварии.
    Первой ласточкой, убывшей 28 апреля к месту аварии для ведения радиационной разведки и аэрогаммаспектрометрической  съемки местности, был самолет Ан-30РР Полигона с экипажем, командиром которого был подполковник К.В. Карпов  (командир отряда самолетов эскадрильи Полигона) и операторами офицерами из отдела РЗ майорами Г.А. Ивановым и А.Ф. Кирюхиным, которые бессменно проработали там более двух недель и вернулись на Полигон только в середине мая. Самолет был сильно загрязнен РВ. При полетах оценивалась радиационная обстановка непосредственно в газоаэрозольных струях, выбрасываемых из разрушенного реактора, на различных высотах, а также осуществлялся контроль в дальней зоне за распространением радиоактивных воздушных масс из района аварии в зависимости от интенсивности газоаэрозольных выбросов и метеорологической обстановки.
    Ю.Д. Аркадьев  ежедневно сообщал новую информацию о развитии событий на ЧАЭС и ходе ликвидации последствий аварии, передавал указания командования ГУ. Сразу после катастрофы для ее ликвидации были "брошены" подразделения и части Химических войск и Гражданской обороны. ЦК КПСС и Совмином была создана Государственная комиссия, в Генеральном штабе организована оперативная группа. По приказу Министра обороны в целях координации и методического обеспечения работ   по ликвидации последствий аварии спешно создавался Временный научный центр МО из 3 управлений, в котором одно из управлений предполагалось сформировать из офицеров ГУ: ССК, Полигоны, НИУ ГУ- 55 НИИ, 12 ЦНИИ и МФ  12 ЦНИИ. Основными задачами этого управления являлись: радиационная разведка  ?, Я, ? заражения местности, отбор проб грунта, воды, воздуха, растительности,  продуктов и других различных веществ, оперативный экспресс-анализ особо активных проб, составление и ведение подробных карт выноса основных радионуклидов в окрестностях ЧАЭС (30 км. зона) и дальней зоне по путям выноса РП.
ВНЦ дислоцировали в г. Овруч, примерно в 120 км западнее г. Чернобыль. Но основную массу проб планировалось обрабатывать на Полигоне, а также в ССК и 55 НИИ, где должны были производиться их разносторонний анализ и определение всех радионуклиидных характеристик.
      В первых числах мая на Полигон начали поступать первые пробы с РП, а с середины мая- по 1-2 самолете ВТА в сутки. Первоначально пробы доставлялись на аэродром дивизий дальней стратегической авиации около г. Комсомольский (Чаган), откуда их автотранспортом перевозили  в лаборатории НИП, в последующем и непосредственно на аэродром Полигона "Планктон".
      Естественно основная нагрузка по исследованию проб легла на офицеров и служащих отделов изучения РЗ и медико-биологический 2 управление, начальником которого был полковник Ф.Ф.Сафонов, начальниками отделов - соответственно полковник Э.М. Хантимиров и подполковник В.Н.Вялых, и СРБ, которую возглавлял полковник Ищенко В.Н. В лабораториях этих отделов и СРБ имелось современное аппаратурное оснащение, позволяющее выполнять широкий комплекс радиохимических, радиометрических, спектрометрических и медико-токсилогических исследований по аттестованным методикам, работали высококлассные специалисты, имевшие большой практический опыт, полученный при проведение испытаний ЯО в различных средах. Работа отделов и СРБ была организована круглосуточно в 3 смены.   
      Такой режим продолжался до сентября, затем работали в 2 смены. пробы доставляли практически из всех районов СССР, подвергавшихся радиоактивному заражению; среди проб помимо традиционных присутствовали порой и экзотические, например, павшие животные и птицы. Первые партии проб были очень плохого качества. Вероятно причина крылась в недостаточной методической подготовленности личного состава ХВ и ГО при отборе проб, их подготовке к транспортировки и упаковке. Дело  наладилось, когда в составе ВНЦ начали работу специалисты ГУ и стало осуществляться методическое руководство при отборе проб.
С Ю.Д. Аркадьевым, которому в ГУ поручали координировать работу на ЧАЭС, были согласованы порядок и форма предоставления докладов по результатам анализа проб. Все результаты анализа проб, обработанных в течение суток, обобщал Ф.Ф.Сафонов и предоставлял мне на подпись ежедневно по 2-3 "красных" шифртелеграммы, которые отправлялись в г. Овруч Госкомиссии и в Москву в ГШ, ГУ и МСМ.
      По распоряжениям ГУ с начала мая начались командировки офицеров НИП для работы в составе ВНЦ. Первая группа командированных офицеров была заменена в начале августа, вторая работала до середины октября. Последующие замены производились примерно один раз в месяц.
      После доставки проб в лаборатории НИП они оперативно регистрировались и сразу начиналась их обработка. По результатам анализа в текущем режиме составляли информационный банк данных по пробам на базе ЭВМ ЕС-1033 вычислительного отдела 1 управления, начальником которого был полковник В.И. Берберя (кстати, до этого он служил в отделе изучения РЗ 3 управления).
С мая по ноябрь 1986 года специалистами НИП были проведены исследования нескольких тысяч проб, в то время это был наиболее полный и представительный архив проб по аварии на ЧАЭС.
      В 1985-1986 г.г. на Полигоне проводились испытания опытной установки  СИЧ (счетчик излучения человека), разработанной специалистами ИБФ совместно с сотрудниками медико-биологического отдела и СРБ Полигона.
В первые дни после аварии специалисты Полигона с двумя установками СИЧ выехали на Украину и работали в Киеве и его окрестностях, обследуя детей, подвергшихся воздействию ионизирующего излучения и внутреннему поступлению РП. Были получены первичные экспериментальные дозиметрические характеристики и медико-токсилогические параметры поражения, что позволило на месте выдать рекомендации по реабилитации. Научная оценка сложившейся трагической ситуации в ряде бытовых случаях давала возможность оптимистически смотреть в будущее. Любопытен случай.
      В начале августа вернулась очередная экспедиция офицеров из ВНЦ в г. Овруч. Я, как обычно, по вечерам после окончания рабочего дня (в ГУ рабочий день был еще в разгаре) продолжал трудиться в своем кабинете. Временами по ЗАС вызывали то "Осада" (ГУ), то "Баксан" (МСМ). Продолжалась подготовка к испытаниям ЯЗ в 1987 году: уточнялись план-график, параметры существующих и задельных штолен и скважин, сроки их проходки и дооборудования, вопросы обеспечения безопасности,  в том числе при подготовке и проведении испытаний одновременно на нескольких объектах. В кабинет заглянул полковник Ищенко В.Н., попросив разрешения войти, и стал приглашать отведать молодого картофеля и фруктов из района аварии на ЧАЭС, которые офицеры СРБ привезли из командировки. Он заверил, что все продукты тщательно отмыты и проверены дозиметрическими приборами, "чистые", не представляющие опасности. Впрочем, и без гарантий В.Н. порядок использования овощей и фруктов после воздействия на них РП, мне был известен после инструктажей СРБ и опыта службы на Полигоне. Чернобыльские "дары природы" офицеры и служащие СРБ, работающие в ночные смены, использовали в качестве дополнительного пайка к захваченным из дома продуктам. А еще В.Н. рассказал "страшную" тайну, что медики (офицеры медико-биологического отдела) привезли из командировки милого щенка, отловленного в районе ЧАЭС, для наблюдения и проведения исследований. Поблагодарив В.Н. за заботу, было уже поздно, пора собираться домой, я вежливо отказался.
        Необходимо отметить, что офицеры и служащие НИП, трудившиеся в лабораториях и ВНЦ, не жалели личного времени, отдавали все силы, чтобы качественно и в сроки выполнить поставленные задачи. Они внесли большой вклад в ликвидацию последствий катастрофы на ЧАЭС, стали подлинными её ликвидаторами, за что многие были награждены государственными наградами-орденами и медалями.
       В конце октября меня вызвали в ГУ в связи с планирующимся назначением на должность заместителя начальника ССК на “смотрины” к новому начальнику ГУ генерал-полковнику Владимиру Ивановичу Герасимову. Предварительно на Полигон мне звонил М.Л.Шмаков, с 1985 г. возглавлявший ССК, и спрашивал - согласен ли я. Я не возражал, вскоре на Полигон пришел приказ о моем назначении.
28 ноября я покинул Полигон, где прослужил более 25 лет, больше с грустью, чем с радужными надеждами, что возвращаюсь в Москву, на малую родину. На Полигоне оставались верные друзья и товарищи, уютный городок, ставший родным, бескрайние степи и суровые горы,      Иртыш…
      С М.Л. я прослужил на Полигоне с 1961 по 1979 г. Вспомнился разговор с ним незадолго до его убытия в ГУ на должность заместителя начальника 6 управления. Решался вопрос о назначении заместителя начальника Полигона по испытаниям и НИР вместо него. Кандидатур было две – начальник 1 управления А.В. Малунов и я – начальник 2 управления. “Ты еще пробьешься, а для А.В., если тебя назначат, при дальнейшей службе на Полигоне – тупик”. Я не возражал, у меня действительно были перспективы. А с А.В. у нас всегда были прекрасные отношения, и мы помогали друг другу в службе.
      Не прошло и 3 месяцев после отъезда М.Л., как он мне позвонил и спросил – готов ли я стать начальником штаба Полигона. Согласился. Я, как правило, никогда не отказывался от новых назначений. Правда, был один случай.
     После операции “Аргон-3” в 1975 г., будучи еще заместителем начальника 2 управления,  начальник Полигона, в то время генерал – лейтенант А.И.Смирнов, предлагал мне стать заместителем начальника штаба, намекнув на перспективу. И вот звонок от М.Л. Я понял, что М.Л. рекомендует и помогает мне “пробиваться” и штабная работа неизбежна в моей службе. В дальнейшем я никогда не жалел, что 5 лет прослужил начальником штаба Полигона, хотя это была очень ответственная и трудная работа.
29 ноября я уже был в ССК и представился Михаилу Лифантьевичу. Собственно, все годы после назначения М.Л. в ГУ, наша связь по службе не прерывалась. Мы периодически встречались на сборах и НТС ГУ, при его и моих командировках соответственно на Полигоне и в ГУ, естественно поддерживали связь по телефону, особенно, когда я в 1984 г., после назначения А.В.Малунова на должность заместителя начальника МФ 12 ЦНИИ, стал заместителем начальника Полигона по испытаниям и НИР.
Примерно в течение недели знакомился с состоянием дел в ССК. Конечно, за этот срок ознакомиться с таким соединением, как ССК, в то время практически было очень трудно: помимо управления в Москве, в РСФСР, на Украине, в Казахстане, Киргизии, Грузии и Монголии, дислоцировались 20 воинских частей, как поется в песне “от Москвы до самых до окраин”, с севера на юг, от западных до восточных границ СССР. Затем мне в очередной раз “повезло” - М.Л. ушел в отпуск на 1.5 месяца. Вспомнился сентябрь 1968 г. Тогда я был назначен заместителем начальника отдела ударных и сейсмовзрывных волн 2 управления с должности МНС через ступеньку служебной лестницы. Начальник отдела полковник Г.Ф.Зорин, пожелав удачи, через 2 дня тоже ушел в очередной отпуск. Насколько мне известно, аттестационная комиссия Полигона при обсуждении моего будущего назначения не избежала дебатов. 
      Пока Г.Ф. находился в отпуске меня постоянно испытывал на “прочность” начальник 2 управления полковник Александр Алексеевич Садовников (уважительная подпольная “кличка” - Дед). Для А.А. не существовало авторитетов, как впрочем и начальника отдела РЗ полковника Сергея Лукича Турапина,   внесших большой личный вклад в исследование механического и радиационного воздействия ПЯВ,    
  вырастивших задиристую когорту учеников: Ф.Ф.Сафонова, А.М.Волкова, А.М.Матущенко, В.М.Лобырева, В.И.Кожара, Е.Г.Вопилина, Р.С.Блинова, Д.З.Хуснутдинова, В.А.Щипунова, защитивших диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук.
Одной из задач, на которую просил обратить особое внимание М.Л., уходя в отпуск, была – продолжение контроля за радиационной обстановкой после катастрофы на ЧАЭС, которую буквально с первых часов после аварии выполняли ССК и 55 НИИ. Как вспоминал М.Л.Шмаков: “В МО, да и в стране в целом ССК оказалась единственной организацией, подготовленной к оперативному широкомасштабному контролю за радиационной обстановкой на больших территориях”.
      К концу года “накал” авральных работ по ликвидации последствий аварии значительно снизился, все мероприятия проводились по отработанным планам. По-прежнему в оперативной группе ГШ трудились специалисты ССК Л.А.Мазин, Ю.В.Веселовский и В.П.Семенов, продолжался анализ проб в лабораториях, командированный личный состав работал в ВНЦ г.Овруч. Первичную информацию о динамике развития обстановки на ЧАЭС и текущее состояние дел мне докладывали начальник штаба ССК полковник В.Ф.Лохматов и ведущие специалисты АМК 55 НИИ полковники Г.А.Кауров и А.М.Матущенко. В.Ф.Лохматов и А.М. Матущенко последовательно в период с начала мая до середины октября возглавляли научно-исследовательское управление ВНЦ, а Г.А.Кауров фактически с момента аварии руководил воздушной радиационной разведкой, выполнявшейся самолетами АН-24РР ССК и ВВС, самолетом АН-30 РР Полигона. С середины октября НИУ ВНЦ командовал начальник 2 управления ССК Г.Б.Ермолаев.
       Активно продолжали работы по АМК и воинские части ССК в постоянном взаимодействии с воинскими частями МО, эксплуатировавшими пробоотборные планшетную сеть, и самолеты ВВС при методическом руководстве специалистов лабораторий ССК, расположенных в Европейской части СССР: Каменец-Подольской, Макаровской, Балта, Приозерской, Подольской, Загорской, Кировской, Сухумской. На основе анализа получаемых данных постоянно дополнялись карты выпадения основных радионуклидов в районе ЧАЭС и дальней зоне, готовились доклады Госкомиссии, в ГШ, руководство ГУ и МСМ.
Командировки в г.Овруч специалистов ССК и 55 НИИ продолжались и в 1987 году. Большинство участников ликвидации последствий аварий на ЧАЭС были награждены орденами и медалями.
      Оперативно и творчески организовывал все мероприятия в сложной обстановке, сложившейся после катастрофы на ЧАЭС, начальник 55 НИИ доктор технических наук генерал-майор Владимир Семёнович Бочаров, с которым я постоянно взаимодействовал. С В.С. я познакомился в первые годы службы на Полигоне, мы тогда еще были капитанами, а В.С. служил в 12 ЦНИИ, но часто приезжал на Полигон и участвовал во многих видах испытаний. В 70-х годах нам особенно часто приходилось трудиться вместе. При модельных и крупномасштабных работах 12 ЦНИИ и Полигон отрабатывали методики воспроизведения механического действия наземного ядерного взрыва на высокопрочные защитные спецфортсооружения с размещенными в них образцами вооружения и военной техники, а затем реализовали их при операции “Аргон-3” при ПЯВ и подрыве системы крупномасштабных зарядов ВВ.
      В конце 1987 г. или начале 1988 г., когда я уже был начальником ССК после ухода на пенсию М.Л.Шмакова в ноябре 1987 г., начальник секретного отдела подполковник Л.В.Зотов с текущей почтой доложил мне письмо из ВНИИЭФ, подписанное научным руководителем института академиком Юлием Борисовичем Харитоном, с просьбой прислать в институт карту РЗ европейских областей СССР после катастрофы на ЧАЭС.
       Ю.Б. Харитона впервые увидел в конце 1962 г. при проведении воздушных испытаний ЯЗ. Затем он приезжал на Полигон на 25-летие его создания в 1972 г. Тогда с командованием Полигона он открывал памятник И.В.Курчатову на территории НИП, напротив административного корпуса (№23). В конце 1985 года, когда я уже был
заместителем начальника Полигона по испытаниям и НИР, я был приглашен главным конструктором института академиком Евгением Аркадьевичем Негиным во ВНИИЭФ для ознакомления с экспериментальной базой института. Е.А. представил меня Ю.Б., состоялась краткая беседа, в частности он коснулся вопроса о поддержании постоянной готовности Полигона к возобновлению испытаний после моратория.
Л.В.Зотова я попросил письмо подшить в дело с документами длительного хранения для Истории. Не знаю, сохранилось ли письмо до настоящего времени.
       Под руководством начальника штаба полковника В.Ф.Лохматова карта была исполнена специалистами ССК и 55 НИИ, и оформлена офицером оперативного отдела подполковником В.П.Семеновым. Легенда была отражена в подробной объяснительной записке. Радиоактивно загрязненные территории охватывали Киевскую и Житомирскую области на Украине, Гомельскую и Могилевскую – в Белоруссии, в РСФСР - 13 областей: Ленинградскую, Смоленскую, Брянскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую, Орловскую, Калужскую, Тульскую, Рязанскую, Пензенскую, Ульяновскую, Мордовию. Наиболее пострадавшими, конечно относительно, явились Белоруссия, Брянская, Орловская, Калужская и Тульская области. В основном РЗ было локализовано в ближней от ЧАЭС зоне – 25-30 км, но были и отдельные следы, простирающиеся в дальнюю зону, а также незначительные выпадения РП в ней в форме отдельных пятен.
      Чернобыльская катастрофа привела к тяжелым последствиям для окружающей среды и населения нашей страны. Население оказалось неготовым к подобным радиационным катаклизмам, что порождало массовую радиофобию, доходящую порой до абсурда. Вместе с тем, эта катастрофа сыграла и позитивную роль, прежде всего, в резком повышении требований к безусловному и надежному функционированию ядерного энергетического и оружейного  комплексов МСМ и МО.                                 .
Tags: Ветераны вспоминают, Замечательные люди, История полигона, Собственное мнение
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Ватники 1990

    Прочитал публикацию Галины Иванкиной, ако zina_korzina, которая мне напомнила забавный сюжет из совсем не весёлых девяностых годов. На станции…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Ватники 1990

    Прочитал публикацию Галины Иванкиной, ако zina_korzina, которая мне напомнила забавный сюжет из совсем не весёлых девяностых годов. На станции…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…