Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Замечательные люди. Владимир Сергеевич Карпов.

Моей страничкой в "Одноклассниках" вчера посетила Татьяна Карпова  (Серченя). Среди её фотографий я увидел знакомое лицо нашего сослуживца Володи Карпова.  Обратился к его дочери с просьбой передать папе привет и спросить  разрешения поместить в свой Живой Журнал его воспоминания. Получил в ответ грустное сообщение, что Владимир Сергеевич расстался   с этим миром в ноябре 2011 года. Татьяна заверила меня, что отец дал бы согласие на мою просьбу.
               
                                О ВОИНСКОЙ СЛУЖБЕ В МОСКВЕ-400

    Карпов Владимир Сергеевич родился 1938 году в г. Кирове Калужской области. 1956 году окончил среднюю школу в г. Ульяновске, а в 1959 году Ульяновское военное училище связи по специальности ремонт и эксплуатация радиотехнической аппаратуры.
    Воинскую службу проходил на Семипалатинском ядерном полигоне. Был членом республиканского Совета белорусского комитета ветеранов подразделений особого риска
и руководителем отделения этого комитета в Первомайском районе г. Минска.
Подполковник в отставке.
   13 сентября 1959 года я в группе из 10 человек молодых лейтенантов, выпускников Ульяновского военного училища связи им. Орджоникидзе, пересек контрольно-пропускной пункт номер один войсковой части 52605. Но этому моменту предшествовало заполнение различных анкет и многочисленных бесед как с гражданскими, так и с военными. Как нам завидовали, что служить мы будем в Москве. На самом деле, это оказалась не просто Москва, а Москва-400 - Семипалатинский ядерный полигон.
    Прослужил я на полигоне 25 лет, уволился в 1984 году. Был непосредственным участником воздушных, наземных и подземных ядерных испытаний, а также испытаний по использованию ядерных взрывов в мирных целях. В соответствии со справкой, выданной службой радиационной безопасности полигона, провел 1117 дней в особо вредных условиях.
  
Службу я начинал в группе по изучению электромагнитного импульса (ЭМИ). Датчиками для обнаружения этого поражающего фактора ядерного взрыва были кабели различной длины, экранированные и не экранированные, заземленные и не заземленные. ЭМИ, наводившийся в кабелях, фиксировался шлейфными осциллографами и фотографировался с их экранов. Наводки были такими большими, что иногда сгорали делители напряжения, стоявшие во входных цепях осциллографов.
    В большинстве своем воздушные взрывы производились в сентябре и, как правило, в 17.00 по местному времени. Над площадкой, где проводились испытания, появлялись три самолета, один - носитель с ядерным боеприпасом, два другие - сопровождение. Сброс изделия мы не видели, но когда самолеты сопровождения расходились в стороны от носителя, мы знали - сброс произведен.
      Мы, испытатели, находились в 10-15 километрах от эпицентра взрыва в выжидательном районе. У большинства были пленки от осциллографа ОШ-9, через которые мы наблюдали за развитием ядерного взрыва. Описать это трудно - надо видеть. Даже через пленку глазам было больно от яркого света. Лицо ощущало тепло от взрыва, по траве было заметно приближение воздушной ударной волны. Потом раздавался сухой треск, не взрыв, а именно треск. А вот сам огненный шар и его развитие кажутся безобидными и даже красивыми, если не знать, что это такое.
      Первоначально появлялась ярчайшая точка, которая даже через пленку слепила глаза, а потом начинал расти огненный шар. Сначала это был полукупол, постепенно превращавшийся в шар, на половине высоты которого как бы разлетается кольцо.
У основания «гриба», под огненным шаром, будто в котле, все бурлит, клокочет и втягивается, подсасывается к шару. Окрестности заливаются ослепительным светом, даже солнце меркнет, кажется тусклым, а там, где была земля, все плавится, горит, теряет форму.  Здесь правит бал огонь, раскаленные вихри, царство высочайших температур. Огненный клубок постепенно тускнеет и уходит ввысь. А вот «гриб» растет на глазах, и у его ножки дым, пыль, мгла и пожарище.
    После взрыва колонна по снятию фотопленок в сопровождении представителя службы радиационной безопасности выезжала из выжидательного района на поле. Для работы испытателям выдавалась спецодежда: резиновые сапоги, комбинезоны и респираторы типа «лепесток». В зависимости от радиационной обстановки устанавливалось строго определенное время для снятия пленок. Направляясь к своим объектам, мы обозревали «поле боя».
    В эпицентре взрыва горят танки, автомашины, самолеты. Ударной волной были перевернуты многие танки, с иных сорваны 5ашни, валяются сломанные самолеты со смятыми фюзеляжами и оторванными крыльями. Биологические объекты являют страшную картину. Не сразу понимаешь, то ли это останки животного, то ли куча обгоревшего тряпья: вытекшие или вылезшие глаза, сгоревшая на живом животном шерсть и кожа в виде болтающихся лохмотьев. Подальше от эпицентра попадаются прыгающие орлы с подгоревшими маховыми перьями, которые по этой причине не могут взлететь.
    После возвращения с поля все испытатели в обязательном порядке проходили через пункт специальной обработки и подвергались дозиметрическому контролю. Если обнаруживались "грязные" участки тела - обработка повторялась.
    И так продолжалось почти каждый день в течение сентября до момента запрещения воздушных испытаний.
    В 1960 году моего друга не отпускали учиться в академию связи до тех пор, пока он не найдет себе замену. Выбор пал на меня, и я стал связистом Опытного поля. Узел связи находился на командном пункте в отдельном помещении. На этом командном пункте во время испытания первых образцов ядерного оружия были Л. П. Берия, И. В. Курчатов и другие участники испытаний из числа руководящего состава и конструкторов ядерного оружия. Узел связи был оснащен автоматической телефонной станцией и коммутатором. Мой позывной - "Чайка", позывной войсковой части 52 605 - «Звезда». Основная моя задача после взрыва - забраться на анкер, соединяющий «Чайку» и «Звезду», заменить предохранители и грозозащиту, которые перегорали от воздействия ЭМИ.
    В 1961 году проводились опыты с ракетами ближнего радиуса действия «Луна». Место старта находилось на расстоянии 80-90 километров от Опытного поля. Одна из ракет взорвалась в наземном варианте и попала в кабель связи. Так как испытание на поле не прекращалось, мне пришлось сращивать кабель, делая вставку длиной 50-60 метров и сидя прямо на воронке от взрыва. В тот день я получил дозу облучения восемь рентген и выговор за нарушение радиационной безопасности. Облако от этого взрыва прошло через наш жилой городок, и у нас на балконе в общежитии фон был выше, чем на Опытном поле.
    Еще шли воздушные испытания, а мы уже готовились к подземным. Поэтому мне как связисту приходилось ездить на обе площадки и готовить связь как для воздушных, так и подземных испытаний. Я работал связистом до тех пор, пока эти функции не передали батальону связи. После этого я перешел во вновь созданную группу телевизионных наблюдений.
    Основная задача этой группы заключалась в передаче изображений до взрыва и после него из мест, где нельзя было находиться человеку. Камеры устанавливались в пункте электроснабжения для контроля нагрузки и напряжения, на устье штольни для контроля показаний дозиметрических приборов, в ряде приборных сооружений для контроля прохождения команд («-10 минут», «-20 секунд», «-1 секунда», «О»). Изображения передавались на командный пункт руководства. Но были случаи, когда телевизионные камеры срывало с закрепленных мест и отбрасывало на 15-20 метров, обрывая и вырывая кабели.
    Очень запомнились опыты серии «БИО», когда животные фиксировались на качелях по оси трубы КВИ (канала вывода излучении) и на разных расстояниях от нее (до 300 метров от устья штольни). Качелей было 15-20, положения собак: сидя, лежа, стоя, боком, головой и задом к оси КВИ строго фиксировалось. На каждых качелях были установлены телевизионные камеры. После взрыва под воздействием нейтронного потока собаки, расположенные рядом с устьем штольни, даже не успевали поднять хвост, как организм обезвоживался и они мертвыми обвисали в лямках. Собаки, расположенные дальше от КВИ, погибали в течение суток. Все эти картинки записывались на видеомагнитофон и комментировались доктором медицинских наук. Эту пленку увезли в Москву для показа руководству страны.
    Подземные взрывы по внешнему виду не так красочны, как воздушные.
    В горном массиве проходилась штольня, в концевом ооксе которой размещалось изделие. В концевом боксе и по длине штольни ставились датчики, информация от которых выводилась на приустьевую площадку в приборные сооружения. В штольне делалась забивка, и в определенное время «Ч» производился подрыв изделия. Гора в эпицентре взрыва, а чаще всего это была макушка горы, «вздыхала» и приподнималась, по ногам испытателей били сейсмовзрывные волны. Приборы в сооружении подпрыгивали до метра вверх. При внештатных ситуациях пленки были черными от повышенных уровней радиации.
    Подземные взрывы проводились, как правило, один раз в месяц, но были годы, когда их количество доходило до 20 в год.
    В 1964 году я принимал участие в опыте по применению ядерного взрыва в мирных целях. В русле речки Чаган был произведен подземный ядерный взрыв для образования водохранилища.
   А в 1970 году мы ездили на полуостров Мангышлак, где в 120 километрах от Сай-Утеса проводился ядерный взрыв в целях получения полости («емкости») для хранения нефти.
     В 1981 году были обнаружены иностранные подслушивающие устройства. За подводный образ жизни их прозвали «Камбалой». Эти два устройства были обнаружены в Охотском море в заливе Шелихова после пропажи связи, с помощью которой проходила секретная информация об испытаниях советских баллистистических ракет на Камчатских полигонах. Устройства представляли собой пятиметровые цистерны диаметром около двух метров, с обеих сторон наглухо задраенные люками, каждый из которых крепился 64 болтами. Каждая «цистерна» работала автономно благодаря пристроенному портативному атомному реактору. И эти «цистерны» с помощью собственных проводов были подсоединены к нашей засекреченной линии связи.
     И вот эти «цистерны» привезли к нам на полигон и поместили в штольню. Для начала взрывом оторвали кабели питания устройств. Потом из Новосибирска привезли аппаратуру, с помощью которой просмотрели внутренности "цистерн" и определили место для сверления отверстия в их корпусах. Вокруг «цистерн» поставили телевизионные камеры, подвесили разные датчики. Изображение от камер передавалось на командный пункт.
     К нашему удивлению, никакого самоликвидатора внутри «цистерн» не оказалось. После вскрытия люков мы увидели, что «цистерны» были напичканы сверхсовременными электронными системами прослушивания и записи. «Камбала» записывала все разговоры на линии Магадан - Камчатка.
     Я также участвовал в опытах по изучению воздействия поражающих факторов ядерного взрыва на фрагменты шахт стартовых комплексов баллистических ракет и командных пунктов.
     Кроме основных работ, наша телевизионная группа занималась обслуживанием и ремонтом телевизионных ретрансляторов, которые принимали телевизионный сигнал из Семипалатинска и передавали его на военный городок и площадку испытаний «Г».
     После появления телевизионного ретранслятора системы «Экран» мы сделали передатчик мощностью один ватт, который позволил передавать более устойчивое цветное изображение в городке и на площадке «Г».
     Так как мы были единственными «телевизионщиками» в городке, то нам приходилось ремонтировать телевизоры его жителей.
В 1984 году я был уволен из рядов Советской Армии.
      С 1984 по 1986 год работал на полигоне в отделе вычислительной техники на должности старшего инженера-электронщика.
      В 1986 году переехал в Минск и устроился электромехаником связи на автобазу Совета Министров БССР.
Tags: Ветераны вспоминают, Замечательные люди, Испытания ЯО
Subscribe

  • Вот моя деревня...

    Что нам стоит дом построить! Просматривал старые записи и обнаружил существенный пробел. О своей жизни рассказал буквально всё: начиная с момента…

  • Сукин сын

    Рэм отдыхает на только что построенном мной крыльце.

  • Вот моя деревня...

    Мастер и подмастерья Провозился целый день. Выбил из компа пыль, передёрнул все разёмы - не работает. Не работает - сильно сказано. Просто…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments