Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Мои университеты


Прочитал страничку воспоминаний Юрия Михайловича http://ment52.livejournal.com/259470.html?#cutid1 и навеяло. Лето 1969 года.
Последний рывок и диплом инженера по радиоэлектронике престижной специальности «Системы боевого управления ракетно-космическими комплексами» в кармане.

Пришла к концу моя продолжительная учёба в Харьковском высшем командно-инженерном училище, тогда ещё не носившее имя маршала Крылова Николая Ивановича, главкома Ракетных войск стратегического назначения, до этого Харьковское высшее военное авиационное инженерное училище, а теперь, в незалежной неньке-Украине и вообще: Государственный авиационно-космический университет. Так что теперь не скажешь: мы университетов не кончали.

Учился я на заочном отделении. В отличие от ment52 служба и работа на Полигоне постылыми для меня не были. И хотя учебные сборы – сессия были, конечно дополнительным продолжительным отпуском, но я с нетерпением ждал возвращения домой. По причине привязанности к своей работе я и не выдержал учёбу на стационаре. Завалил сессию, написал рапорт с просьбой возвратить меня назад, на полигон, и не смотря на упорное стремление отдела кадров училища вообще уволить меня с воинской службы, продолжалась хрущёвская компания по урезанию армии, добился возвращения.

Свой полугодовой отпуск для работы над дипломом я разбил на две части. После сдачи последней сессии вернулся на Полигон и часть дипломной работы выполнил там.

Дело в том, что я самостоятельно придумал тему дипломного проекта «Автоматизированная система контроля за ядерными взрывами с детальным проектированием датчика измерения гамма-излучения». Тема не совсем, а может быть и совсем не вписывалась в тематику кафедры связи, на которой я дипломировал.

Первый научный руководитель кандидат наук, доцент, капитан( в одном со мной звании) Витя Долгов через месяц совместной работы от меня отказался: «Прости, старик, я тебе не помощник . Я не разбираюсь в теме. Работай самостоятельно, а защиту я тебе обеспечу».

Витя на два года раньше меня окончил ту же ,что и я среднею школу №3 ЮЖД г. Харькова, пока я учился на командира сапёрного взвода, разминировал хутора в Литве и служил на Полигоне, окончил ХВВАИУ и Харьковский университет одновременно, защитил диссертацию и служил доцентом. Последнее что я знаю о нём – он чине полковника Украинской армии, доктора науки профессора возглавлял науку уже в Державном АКУ.

Вторым научным руководителем моей дипломной работы стал примерно за месяц до защиты подполковник Николай Алексеевич ?, только что прибывший из Ленинграда, из Военной академии им. Можайского, который чуть ближе был к понятиям проблемы. В академии он работал над методом контроля прочности железобетона по прохождению гамма-излучения. Он ознакомился с моей работой, сделал замечания по оформлению, и сказал:« Твори, не буду тебе мешать». А ситуация была критической. У меня возник писчий паралич. Это такое состояние, когда рука отказывается писать из-за переутомления. Вопреки установленным правилам, я писал шариковой ручкой, ей же чертил иллюстрации по тексту. Писал начистую, без черновика. И перетрудился.

По совету Николая Алексеевича я на время прервал работу для восстановления способности писать. Появилось много времени, я гулял по парку, вплотную примыкавшего к стенам училища, и в это время познакомился с девушкой Раей, которую я приметил ещё на Радиозаводе им. Шевченко, когда проходил там преддипломную практику.

В эту неделю мы с ней встречались почти каждый день. Она после работы подъезжала к парку и обычно мы отдыхали в ресторане «Динамо» или в шашлычной на ипподроме, где, на мой взгляд, в то время было самое изысканное на весь Харьков кавказское обслуживание. К на присоединялись её подруга с парнем, то же работники радиозавода. Мы ужинали, не много выпивали, танцевали, после прощания с друзьями я провожал её на Южный вокзал, на электричку. Проезжал с ней одну остановку до Сортировочной, поднимался на горку и был дома у родителей. Иногда провожание продолжалось до Прудянки, где она жила в простой украинской хате.

Мои компаньоны по отдыху зачастую не давали мне возможности рассчитываться за стол. И не удивительно, они знали, что капитан советской армии получат в два раза меньше слесаря, работающего на сборке аппаратуры для ракет.

Накануне дня защиты я прошёл предзащиту, оставил иллюстрационные чертежи в аудитории, спрятав их за классной доской. Я специально умудрился сделать чертежи не секретными, что бы, из-за дефицита времени, можно было работать над ними вне секретной части.

Вечером мы встретились с Раей. Я знал, что это может быть нашей последней встречей. Ко мне уже приехала жена, что бы участвовать в выпускном банкете. Ей я сказал, что заночую в общежитии. Практически, последние три месяца я жил в общежитии при училище, что бы не тратить время на дорогу к дому родителей, которые жили на Лысой горе, на окраине города.

Поужинали мы с Раисой вдвоём в шашлычной. После ужина гуляли по огромной территории ипподрома, отдавались любви, опираясь на спинку скамейки, и оказалось, что выходы с ипподрома уже перекрыты. По территории бродят огромные кавказские овчарки, которые пока, к счастью, нас не унюхали. Потихонечку вдоль ограды добрались до высоких кованных ворот, с трудом их преодолели. Занимательное, по-видимому, было зрелище: Капитан в парадной форме и девица в модном в то время, да и редком, нейлоновом плаще на гребне чугунных ворот.

Избежав встречи с собаками, пересмеяв пережитое, решили заночевать у подружки на Холодной горе. Отправились туда на трамвае. Поймать такси в это время было проблематично, да ещё в сторону пригорода. Сошли на остановке «Дом офицеров» и переулками направились к дому, в котором надеялись обрести приют.

По дороге наткнулись на обычную для пригорода сценку. Под забором, в зарослях бурьяна, сидел спящий мужик, вытянув ноги к тротуару. Рядом с мужиком стояла запечатанная трёхлитровая оплетённая бутыль «Каберне». Мы переглянулись, и быстренько обсудив, что не хорошо идти в гости с пустыми руками, оприходывали бутыль. В карман обобранного я засунул десятку.

Банкет был продолжен. Утром проснулись и ужаснулись. Девушки опоздали на работу, мне до назначенного времени защиты оставалось 45 минут. Из них 35 минут на дорогу. В отпущенное на дорогу время уложился. Ворвался в общежитие, схватил первую попавшуюся электробритву и начал елозить по липкой от пота и «Каберне» морде. Появились свежеиспечённые инженеры с криками: «Ты куда пропал? Тебя ищет Власов(начальник кафедры)! Где твои чертежи?» Отмахнулся от всех и помчался в аудиторию. Оказалось, что я пропустил всего одного очередника. У меня появилось 5-10 минут чтобы отдышаться.

Когда аудиторию покинул предыдущий оратор, я зашёл, представился как учили: «Товарищ председатель государственной комиссии! Капитан Гавриков для доклада дипломной работы прибыл! Разрешите развесить иллюстрационные материалы?»
Полковник Нефёдов, начальник управления НИИ4 МО (НИИ-чмо, как шутили ракетчики), кивнул головой: «А где они у вас?» «Здесь, товарищ полковник!» И жестом факира я достал из-за доски чертежи и с помощью Лёни Зинченко развесил на прищепках.

То ли по причине достаточности выпитого, то ли из-за хорошей разминки чувствовал себя перед солидной аудиторией совершенно свободно. Расхаживая вдоль чертежей и схем чётко изложил свой замысел, почувствовал, что Нефёдов действительно заинтересовался. Вопросы были в основном о возможности практического воплощения проекта, о его устойчивости к поражающим факторам ядерного взрыва. По ходу приходилось изобретать. Например, чтобы сохранить антенну, она должна выпрыгивать после получения сигнала о прохождении ударной волны.

Члены комиссии выступили с лесными оценками моего труда. Приятно было – невероятно. Никто не обратил внимание на неправильную шариковую ручку, нга неаккуратные исправления, неминуемые в работе без черновика… В общем, «Отлично».

После окончания защиты народ продолжал толпиться возле аудитории. Ко мне сквозь толпу пробрался командир нашего учебного отделения майор Чертушкин и зловещим полушёпотом сообщил: «Тебя вызывает Власов! Наверно усёк!»

В кабинете начальника кафедры были Власов, оба мои «научные руководители, ещё кто-то. После поздравлений и похвал зашёл разговор за жизнь а потом Власов спросил: «Олег Константинович, как вы отнесётесь к тому, что бы продолжить службу в нашем училище, а конкретно, у нас на кафедре?». Я этого вопроса не ожидал. Ответил уклончиво, мол я благодарен за предложение, но служу в такой системе, откуда трудно уйти. Тем более я только что назначен на должность младшего научного сотрудника в новом перспективном направлении. Это действительно было так. Я вслед за Константином Ивановичем Гордеевым был переведён в новое 3 НИУ, созданное для испытания ядерных ракетных двигателей. « Да, мы вам такой перспективы предложить не можем!»,- сказал с огорчением Власов. Кроме того, он сказал, что меня хотел видеть Нефедов. Теперь я уже знал, о чём будет речь.

Ну, что же, Нефёдов, так Нефёдов. Придётся повториться о своей перспективе. Так и оказалось. Выслушав меня, полковник предложил обдумать предложение, и при согласии приехать к нему в Болшево. На том и расстались.

Лет через пять к нам на Полигон приехали специалисты из НИИ4 с опытным образцом системы контроля за атомными взрывами. Перед тем как выставить её на испытания они устроили ознакомительный показ. Я на него попал мимоходом, был чем то здорово занят. Осмотрел и узнал своё детище, за одним нововведением. Я предлагал вращающийся колпак с датчиками светового излучения для засечки направления на взрыв. Они же поставили неподвижный колпак с большим количеством датчиков. Так. наверное, надёжней.

Какой же я сделал вывод из этой «блестящей» ситуации?
- Перед особо ответственным мероприятием нужно как следует отдохнуть отключившись от ожидаемых событий.
- Если уверен в перспективности своей работы, не обращай внимание на её оформление и соблюдение условностей.

Эх принципов я всё время придерживался.
Tags: Мы все учились...
Subscribe

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…

  • Мезальянс с КГБ

    Штрихи знакомства Заботу о политическом и моральным состоянием военнослужащих Советской Армии; выявлением лиц, чья деятельность могла быть…

  • Будни Полигона

    Артефакт В предыдущем посте я охарактеризовал баню у горноспасателей как заведение, выполнявшее двоякуе функции: сангигиенические и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments