Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Ветераны вспоминают. Шидловский Герман Георгиевич

   Да простит Герман Георгиевич меня за невнимательность. Признаю свою вину. Эти записки пролежали у меня более года, а я неоднократно отсылал их автору электронные письма с просьбой поделиться своими воспоминаниями. Не получив ответа, ещё и обижался. Подвела меня память и безалаберность размещения материалов в своих компьютерах. Простите меня, Герман Георгиевич! Сделайте скидку на то, что я тоже давно не юноша с твёрдой памятью.
    Я несколько перекомпонировал  подлинники ,  подогнав их под формат ЖЖ, надеясь, что автор не предъявит претензий.
        

      Генерал-майор Шидловский Герман Георгиевич родился в Москве 12 августа 1933
года.    
                                                                                     

      В  1951 г.с золотой медалью окончил 2 Московское артиллерийское подготовительное училище и был направлен в Рязанское артиллерийское училище, которое окончил в 1953 г.

       В 1953-56 г.г. служил в г. Черняховске Калининградской области в Корпусной артиллерийской бригаде. В 1956-61 г.г. слушатель Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского.

       В 1961-86 г.г. проходил службу на 2 Государственном Военном центральном научно-исследовательском полигоне МО (Семипалатинский ядерный испытательный полигон), в 1961-79 г.г. на должностях от МНС до начальника В 1управления обеспечения испытаний, в 1979-84 г.г. – начальник штаба полигона, в 1984-86 г.г. – заместитель начальника полигона по испытаниям и НИР.

В 1986-87 г.г. – заместитель, в 1987-92 г.г. – начальник Службы Специального Контроля, заместитель начальника 12 ГУ МО.

                                                              Начало карьеры

          На полигон я прибыл в августе 1961 года после окончания Военной Инженерной Академии им. Ф.Э.Дзержинского.
         В начале сентября после выхода СССР из моратория 1958-61 г.г. и начала испытаний на Опытном поле (ОП) полигона ядерных зарядов в атмосфере я был прикомандирован к группе полковника Н.В.Парамонова из ЦНИИ-12. Перед опытом группа укрывалась на ОП  в подвале сооружения 2ПВ-5000 
Северо-Восточного радиуса. После прихода воздушной ударной волны от взрыва мы выбегали из сооружения и производили стрельбу прямой наводкой по поднимающемуся радиоактивному облаку взрыва. Стрельба велась из реактивной установки "Стриж" ПВО модернизированными снарядами с парашютом и головной частью, содержащей  аппаратуру для радиационных исследований.  В этой группе я работал до окончания испытаний в декабре.
         В начале 1962 г. прошел подготовку на курсах учебного центра 12 ГУ МО, располагавшегося на территории полигона, по 2-ой (компоновка и автоматика ядерных зарядов и боеприпасов) и 1-ой (заряд, центральная часть) специальностям. Начальником учебного центра был полковник Б.А.Крыжов, позже заместитель начальника полигона по испытаниям и НИР, генерал-майор. По окончании курсов получил удостоверение сборщика ядерных боеприпасов.



До августа, когда возобновились испытания на ОП, я в составе отдела на площадке 63П-II Юго-Восточного радиуса ОП, оборудованной высотным кабель-краном, занимался испытаниями ядерных головных частей ракет Р5-М, Р-7А, Р-12 и Р-16 на взрывобезопасность при аварийных ситуациях, связанных с падением, пожаром, прострелами.  При этих испытаниях одновременно отрабатывались методы и меры безопасности при расснаряжении аварийных боеприпасов, необходимая оснастка для проведения работ. С началом воздушных испытаний наш отдел продолжал до конца года испытания указанных выше головных частей уже при натурном воздействии поражающих факторов воздушных и наземных ядерных взрывов. Естественно при всех испытаниях головные части были в различных комплектациях, но вместо центральной части всегда был имитатор. Испытания на площадке 63П-II на взрывоопасность продолжались и в 1963 г.

       После завершения 25 декабря 1962 года на полигоне ядерных испытаний в атмосфере, в 1963 году испытания не проводились, шла подготовка к подземным испытаниям в горном массиве Дегелен на площадках Д-1 и Д-2.

       К этому времени США провели уже 116 подземный ядерных испытаний, а СССР - только два с отставанием в десять лет. Программу подземных испытаний США начали еще в 1951 году.

       По инженерной и научно-методической подготовке, организации проведения подземных ядерных испытаний США значительно опережали СССР. МСМ, 12ГУМО, АН СССР, их НИУ и полигону пришлось оперативно перестраивать свою повседневную работу, решать ряд важных неотложных задач при подготовке и проведении испытаний: создание материально-технической базы на различных площадках полигона, освоение новых методик измерений и исследований, новой измерительно-регистрирующей аппаратуры, разработку рекомендаций по безопасности участников испытаний и населения.

     По новой организационно-штатной структуре опытно-научная часть Полигона(ОНЧ) переименовывалась в Научно-сследовательские подразделения (НИП). Вместо непосредственно подчинения отдельных отделов ОНЧ заместителю начальника полигона по испытания и НИР полковнику Н.Н.Виноградову (позже начальник полигона, генерал-лейтенант), ему были подчинены вновь созданные два научно-испытательных  управления, а также ряд вспомогательных подразделений, в том числе оперативная группа, предназначенная для организации и контроля мероприятий по подготовке и проведению испытаний, обобщению их результатов.
      Начальником 1 управления (физического) был назначен бывший заместитель Н.Н.Виноградова полковник В.И.Крылов.  Начальником  2 управления (обеспечения испытаний) - полковник В.М.Барсуков, бывший начальник отдела оперативного и боевой подготовки штаба полигона (впоследствии начальник штаба полигона, заместитель начальника полигона по испытаниям ЯРД, генерал-майор). Оперативную  группу при Н.Н.Виноградове возглавил полковник В.А.Маньковский. В эту группу перевели и меня после расформирования отдела ОНЧ, который занимался испытаниями ядерных боеприпасов и изделий РВСН при авариях в условиях войсковой эксплуатации и непосредственном воздействии поражающих факторов ядерного взрыва.

       В 1964 г. начались испытания ядерных зарядов в штольнях на площадках Д-1 и Д-2. Всего за год было проведено 7 подземных ядерных взрывов.

       Мне в группе В.А.Маньковский поручил решать две основные задачи: разработка и согласование планов подготовительных мероприятий и непосредственного проведения опыта; сбор материалов, редактирование, печать в машбюро и оформление экспресс - и итоговых отчетов по результатам опыта. Конечно, мне пришлось осваивать обязанности не на пустом месте, с "чистого" листа.  Имелась  "рыба"  по итогам подготовки и проведения первых на полигоне ядерных испытаний в штольнях В-1 и А-1 в 1961-62  г.г.  Большую помощь на первых порах оказывали начальники управлений, отделов и лабораторий НИП.  А так же ответственные представители 6 управления 12ГУМО (кураторы) и МСМ, некоторые из них практически постоянно в течение года находились на полигоне: полковники В.И.Кучеров, С.А.Давыдов, С.Г.Яшманов, представитель  5ГУ МСМ  Д.И.Кузнецов.  Простые и деловые отношения сложились и с полковником Н.Н.Виноградовым, к нему в кабинет можно было зайти в любое время. Вежливый, спокойный, доброжелательный, в высшей степени интеллигентный, Николай Николаевич всегда досконально вникал в возникающие проблемы, принимал взвешенные решения.

    Периодически  оперативная  группа вместе с  В.А.Маньковским  выезжала на площадки во время подготовки и проведения опытов.   Это позволяло на практике увидеть и понять специфику работы различных испытательных групп,  выполнения различных мероприятий и отдельных операций  в штольне, на площадке, в приборных боксах и подвижных приборных сооружениях, на командном и  передовом пунктах автоматики, командном пункте руководства испытаниями.  А также действия испытателей, обеспечивающих испытание  служб штаба полигона при аварийных ситуациях после опыта, связанных с прорывом радиоактивных веществ через устье штольни или в эпицентральной зоне, камнепадах с гор и завалам в штольнях.

     Вспоминая хронологию событий 1964 г., хотелось бы отметить необыкновенную творческую активность всех испытателей, бурную генерацию новых идей, решений, изобретений, вносимых в процесс исследований физических явлений, происходящих при подземных ядерных взрывах, и, как правило, имевших большое прикладное значение.

      Один только перечень основных первоочередных проблем, которые необходимо было оперативно решать, поражает воображение:

·надежность  методик определения полного энерговыделения ядерного взрыва;

· расчёт глубин заложения заряда для штольни,  ЛНС-линия  меньшего сопротивления, с учетом физико-механических свойств грунтов, их влагосодержания, ряда других условий в месте заложения заряда;

·надежность  забивочных  комплексов, исключающая прорыв радиоактивных продуктов в атмосферу;

·прогнозирование  радиационной обстановки после взрыва, время начала выхода радиоактивных благородных газов в эпицентральной зоне;

·местное действие взрыва: полость, зоны разрушения;

·сейсмическую безопасность людей, зданий, сооружений на территории полигона и в окружающих районах;

·надежность получения экспериментальных данных;

·освоение и аттестация новых методик исследований, измерительно-регистрирующей аппаратуры, автоматики.

      Мой рабочий день в НИП (в 5 Секторе) обычно начинался с отработки очередного плана. Путешествуя по корпусам НИП, формулировал и согласовывал с исполнителями время, место, состав группы, ответственного за выполнение операций при опыте. Иногда сами исполнители приходили в 23 корпус (административный). В.А.Маньковский выделил мне отдельный кабинет, поскольку он походил на "проходной" двор. В корпусе наша группа занимала три комнаты на втором этаже. Здесь же располагались кабинеты Н.Н.Виноградова, начальников управлений, ответственных представителей 12 ГУ МО и 5ГУ МСМ, зал для заседаний. На первом этаже находились секретное и несекретное делопроизводства, соответствующие библиотеки, машинописное бюро. Все и всё в одном месте - идеальные условия для плодотворной работы.

      Руководство 5 ГУМСМ, ученые и физики-экспериментаторы из КБ-11 и НИИ-1011 (впоследствии соответственно ВНИИЭФ и ВНИИТФ) жили в 1-ой гостинице около штаба полигона. Планы были секретными, поэтому приходилось просить дежурную машину или машину у начальников управлений, договариваясь о времени прибытия в гостиницу. В гостинице была охрана на входе и этажах. Во время этих поездок знакомился и устанавливал деловые контакты с руководителями испытаний, ответственными за физизмерения, которые сохранились на долгие годы моей службы на полигоне: Ю.А.Зысиным, П.И.Кобловым, Ю.А.Трутневым, Д.А.Фишманом, В.А.Верниковским, Б.В.Литвиновым, И.Ф.Турчиным, А.И.Веретенниковым, Б.А.Предеиным...

        Планы визировались начальниками отделов и управлений НИП, ответственными от Главных управлений и докладывались на утверждение Н.Н.Виноградову, иногда это приходилось делать мне, если полковник В.А.Маньковский отсутствовал по каким-либо причинам.

        После каждого опыта в актовом зале проходили бурные совещания по предварительным результатам прошедшего испытания. Зал всегда был заполнен до отказа. Не возбранялось приходить на эти совещания любому испытателю, начиная от инженера и МНС. Докладывали начальники отделов, лабораторий, ответственные исполнители за методики исследований. По каждому докладу, если возникали вопросы, сразу начинались дискуссия, жаркие споры, в которых активное участие принимали молодые и видные ученые из НИУ АН СССР, ЦНИИ-12, от ГУ и МСМ, работавшие с испытателями НИП в отделах и лабораториях при подготовке и проведении опыта, анализе опытных данных, написании отчетов: Султанов Д.Д., Плескач М.К., Люке Е.И., Родионов В.Н., Ромашов А.Н., Адушкин В.В., Дубасов Ю.В., Кудимов С.П., Кондратьев Ю.В., Павлов А.И., Зеленцов С.А., …

      Научный руководитель полигона директор ИФЗ АН СССР академик М.А.Садовский летом на совещаниях неизменно появлялся в ковбойке, спортивных брюках и кедах. Часто выступали руководители 5 ГУ МСМ Г.А.Цырков, В.И.Корякин, кураторы 12 ГУМО В.И.Кучеров и С.Л.Давыдов.  В.А.Маньковский докладывал предложения по совершенствованию инженерно-технической и организационной подготовки и проведению опытов. В этот же день я приступал к подготовке экспресс-отчета. Сроки были незыблемые: через 5 дней после испытания - экспресс-, а через месяц — итоговый отчет по результатам опыта. Исполнители особо не спешили, поэтому к исходу срока выпуска отчета приходилось засиживаться после окончания рабочего дня не только мне, но и машинисткам. В машбюро, которым заведовала А.В.Сретенская, машинистки были высокого класса, печатали грамотно и быстро. Антонина Васильевна называла их «красотками» всех, и молодых девушек, и пожилых женщин. Как они разбирали «каракули» исполнителей, мои правки поверх основного текста, всевозможные вставки, я всегда удивлялся.

      Подготовленные отчеты только я докладывал начальникам управлений и заместителю начальника полигона по испытаниям и НИР полковнику Н.Н.Виноградову.

     После совещания 16 января 1964 по «горячим следам» начал оформление экспресс-отчета, затем итогового по опыту в скважине 1064. Первому опыту по экскавации грунта и сооружению водохранилища, в последствии получившего имя «Чаган», «Атомное озеро». Это была моя завершающая работа в группе полковника  В.А.Маньковского. По договоренности генерал-майора Виноградова Н.Н. с полковником Б.А. Крыжовым и  с моего согласия, я временно переходил в Учебный центр. По указанию 12 ГУМО в связи с переходом с 1.01.64 г. на новый штат ОНЧ (НИП) тема НИР по взрывобезопасности ядерных боеприпасов была передана в Учебный центр. Приказ был подписан еще в конце января, но на Секторе я трудился до конца февраля, чтобы закончить итоговый отчет.

       На совещании офицеров НИП Н.Н. Виноградов тепло поблагодарил меня за работу в группе и пожелал дальнейших успехов в службе. По этому поводу некоторые офицеры бывшего расформированного отдела ОНЧ с веселым юмором шутили о моих проводах, учитывая, что на Секторе я прослужил всего 3,5 года.

      Вернулся из Учебного центра в родные «Пенаты» на Сектор только в конце 1967 г., опять на должность МНС в отдел ударных и сейсмовзрывных волн 2 управления, начальником которого был подполковник Зорин Г.Ф..  А через год был назначен заместителем начальника этого отдела, через ступеньку карьерной лестницы.  К этому времени Н.Н. Виноградов уже был начальником полигона, а Б.А. Крыжов – заместителем начальника полигона по испытаниям и НИР, генерал-майором.

      Н.Н. Виноградов и Б.А. Крыжов были требовательными, волевыми, принципиальными начальниками и в то же время заботливыми и душевными людьми. Когда в середине 1970 г. после тяжелой автомобильной аварии я был госпитализирован, они одними из первых навестили меня в госпитале, пожелали скорейшего выздоровления, вселили бодрость и оптимизм.

 





 

 

 

 

Tags: Ветераны вспоминают, Замечательные люди, Испытания ЯО, История полигона
Subscribe

  • Курчатов - Семипалатинск-21

    Не с личка пить... Однако! Старость - это тогда, когда живёшь в прошлом. Конечно, ты здесь и сейчас, но все твои замыслы и помыслы, все…

  • Комментарии друзей

    Привет из 29 корпуса Ничего нет трогательней получить весточку от человека схожей с твоей профессией, может быть сейчас смотрящий через…

  • Сделано в СССР

    Бритва Ещё не решил кому высказать своё "Фе" - авторам фильма или его участнику Владимиру Винокуру за безалаберное искажение…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments