Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

История Полигона

                                                             Из первых уст

      В интернете имеются отдельные главы из мемуаров М.А.Садовского "
Из неопубликованного. Воспоминания".
       На мой взгляд, это самоя интересная публикация страниц истории организации и становления Семипалатинского испытательного ядерного полигона, которые не засорены датами, километрами и кубометрами, а раскрывают отношения и мотивацию решений выдаюшихся людей, стоявших у истоков создания советского ядерного оружия.
       Я отобрал те разделы воспоминаний, которые непосредственно касаются темы. Читателям, которые проявят интерес к многогранной деятельности и жизни выдающегося советского учёного и организатора науки, рекомендую перейти на страницы wsyachina.narod.ru/history/sadovskiy_1.html, www.famhist.ru/famhist/schelkin/0000d98a.htm.

      Садовский Михаил Александрович – ученый-физик, специалист в области физики взрыва,
научный руководитель Семипалатинского ядерного полигона.
      Родился 24 октября (6 ноября) 1904 года в городе Санкт-Петербург. Из семьи преподавателей. Окончил среднюю школу в Петрограде в 1921 году.
      В 1928 году окончил физико-механический факультет Ленинградского политехнического института, еще во время учебы специализировался как геофизик-сейсмолог.
      С 1945 года - заведующий лабораторией Института химической физики АН СССР. В 1946 году назначен заместителем директора ИХФАНа, а также руководелем специального сектора по экспериментальному исследованию всех параметров ядерного взрыва. Для решения этой чрезвычайно ответственной задачи в его подпичнение было передано сразу 6 отделов института.
      В 1946 М.А. Садовский назначен первым научным руководителем Семипалатинского ядерного полигона, он же был членом комиссии по выбору его места расположения. На этом посту он проработал вплоть до 1958 года, внеся большой вклад в теорию и практику ядерных испытаний
      Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 октября 1949 года «за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания» Садовскому Михаилу Александровичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
      Лауреат Ленинской (1962) и четырех Сталинских премий (1948, 1949, 1951 и 1953).
      Член-корреспондент АН СССР (1953). Академик АН СССР (1966). Академик-секретарь Отделения геологии, геофизики, геохимии и горных наук АН СССР (1967-1969). Член Президиума АН СССР (1969-1971). Доктор технических наук (1952).
      Награжден 4 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 2 орденами Трудового Красного Знамени, медалями. 
      Жил в Москве. Скончался 12 октября 1994 года. Похоронен на Троекуровском кладбище города Москвы.

           Институт химической физики включается в ядерную программу

   



   В 1947 г. Институт химической физики Академии наук СССР получил задание правительства подготовиться к проведению испытания ядерного оружия. Ориентировочный срок подготовки определялся двумя годами. Сама подготовка предполагала: разработку методов натурного изучения поражающих свойств ядерных взрывов, обеспечение этих методов необходимой научной аппаратурой и измерительными установками, а также обучение достаточного числа специалистов-наблюдателей, выбор места для испытательского полигона и оборудование его всем необходимым для решения задачи испытаний.

       Наши знания о ядерном взрыве и его свойствах были в тот период более чем ограничены и сводились к случайным данным о разрушительных и поражающих эффектах, наблюдавшихся в Хиросиме и Нагасаки. Из них мы могли уверенно сделать только один, не слишком утешительный вывод о том, что никаких готовых средств для решения поставленной задачи ни в ИХФ, ни во всей стране не существует, что всё должно быть создано заново.

       По существу дела перед Институтом химической физики были поставлены две основные задачи:

1. Собрать все имеющиеся данные для установления хотя бы общей, приближённой картины физического явления, называемого ядерным взрывом, и позволяющей оценить основные количественные характеристики его свойств.

2. Разработать методику изучения этих свойств, в основном, путём специальных натурных экспериментов (полигонных испытаний).

Очевидно, что сделать это можно было, только обладая специальным приборным оборудованием, полностью отсутствовавшим в СССР. Для того чтобы начать проектирование и изготовление необходимых приборов и установок, надо было располагать сведениями об интенсивностях и временах действия поражающих факторов ядерного взрыва. Между тем, никаких источников сведений, кроме случайных и ненадёжных газетных сообщений о взрывах в Хиросиме и Нагасаки, у нас не было. Поэтому приходилось использовать данные, полученные при наблюдениях действия взрывов обычных ВВ, имитировать мощные световые потоки с помощью прожекторов и тому подобных суррогатов.

          Понимая всю сложность и ответственность задачи, поставленной перед Институтом, Николай Николаевич Семёнов (1) сразу же мобилизовал весь высококвалифицированный коллектив учёных ИХФ на работы в новой для них области науки. Не считаясь с тем, что многие из его сотрудников и учеников успешно вели важные исследования в теоретических и прикладных областях химической физики, Николай Николаевич вызывал к себе руководителей лабораторий и отделов ИХФ и без обсуждения предлагал: „С этого дня ты и вся твоя лаборатория переключаетесь на новую тематику, необходимую стране“.

        Сам Николай Николаевич начал с того, что организовал систематически работающие семинары для обсуждения результатов работы в новой области и вовлёк в них многих видных учёных и инженеров как из числа сотрудников АН СССР, так и из других ведомств и учреждений.
        Постоянными участниками таких „Семёновских обсуждений“, кроме ведущих учёных ИХФ, были академики А.Н. Теренин, И.В. Обреимов, С.А. Христианович, ведущие учёные, работающие в Военных академиях, в их числе профессора Олисов, Г.И. Покровский, Б.М. Малютов и многие другие.

        Любопытно иногда протекали „Семёновские обсуждения“. В кабинет Н.Н. Семёнова собирались десять, двадцать, а иногда и более человек, работавших по проблеме, и докладывали о проделанной ими работе. Иногда это были сообщения, в которых анализировались газетные материалы о механических и тепловых разрушениях, имевших место в Хиросиме и Нагасаки, и приводились результаты расчётов интенсивности поражающих факторов, полученные на основе имеющихся данных о действии ударных волн взрывов химических ВВ, или мощных световых пучков, обеспечиваемых прожекторами войск противовоздушной обороны. Как правило, такие сообщения подвергались серьёзной критике, обсуждение переходило в острую дискуссию, споры. Новизна обсуждаемых вопросов нередко приводила участников в отчаяние и такое возбуждение, что они готовы были вот-вот бросить всё, убедившись в невозможности найти ответ на поставленные вопросы. И в этот момент вдруг слышался довольный голос Николая Николаевича, заявлявшего о том, что: „Кажется, я начал что-то понимать!
         И он, действительно, нередко понимал существо дела точнее и быстрее многих участвовавших в обсуждении специалистов.

         Так, с огромным трудом и напряжением, иногда на основе, казалось бы, несущественных сведений из газет, случайных наблюдений событий, не имеющих никакого отношения к ядерной физике, удавалось устанавливать важные сведения о качественных и количественных физических характеристиках нового явления — атомного взрыва.

         Важно было и то, что „Семёновские обсуждения“ дали нам общие представления о ядерном взрыве, не всегда точные, но в целом правильные количественные оценки интенсивности различных поражающих его свойств. Иными словами, они позволили разобраться в основных направлениях предстоящей работы, в её масштабах и сопоставить их с нашими возможностями. Роль Николая Николаевича в этой части работы была совершенно исключительна. Едва ли кто-нибудь мог бы решить эту задачу лучше и, что особенно важно, быстрее, чем он.

        Твёрдо решив взять на себя работу по подготовке и обеспечению полевых испытаний отечественного ядерного оружия, мы с Н.Н. после тщательного обсуждения всех трудностей задачи установили, что необходимо создать новую производственную базу в самом ИХФ, начиная с опытно-конструкторского бюро научного приборостроения, одновременно заняться организацией производственных оптико-механических цехов для изготовления образцов приборов по проектам, разрабатываемым конструкторами ОКБ. Не теряя времени, мы приступили к работе. У меня, несколько лет работавшего в области изучения механического действия взрывов по заданиям военных, был какой-то опыт в разработке измерительной аппаратуры и её производства в лабораторных приборных мастерских. Всесторонняя помощь Первого главного управления(2), возглавлявшегося выдающимся организатором и инженером Борисом Львовичем Ванниковым, позволила нам создать и то, и другое. Уже в начале 1948 г. в Институте заработало конструкторское бюро, укомплектованное молодыми, только что окончившими институты инженерами-конструкторами. В организованных механических и оптико-механических мастерских ИХФ удалось собрать коллективы высококвалифицированных оптиков-механиков. В этих цехах уже началась сборка первых образцов специальной аппаратуры для ядерного полигона. Времени было мало, и мы предпочитали иметь хотя бы и не вполне совершенный прибор, чем не иметь ничего. Следует с глубоким удовлетворением отметить, что мы практически не имели неудач. Все наши образцы в серийном осуществлении обладали высоким качеством.

          Николай Николаевич добился моего назначения научным руководителем ядерных полигонов. Это назначение сыграло огромную роль, так как обеспечило мне право на привлечение любого специалиста инженера или учёного к работе в ИХФ вне зависимости от того, чем он был занят в данный момент. Это позволило мне обеспечиться помощью доктора технических наук Георгия Львовича Шнирмана, моего друга и сослуживца по работе в Сейсмологическом Институте АН СССР. Г.Л. Шнирман,  был поистине конструктором Божьей милостью. Без преувеличения можно сказать, что за время нашей совместной работы он не только сумел предложить и осуществить разработку многих образцов важнейшей аппаратуры, использованной в наших ядерных испытаниях, но и нашёл для этих работ многих выдающихся учёных конструкторов. В их число входил и уникальный приборист-электронщик Павел Васильевич Кевлишвили. Вдвоём, Шнирман и Кевлишвили, со своими сотрудниками создали не менее 80% всей аппаратуры, использованной на ядерных испытаниях в СССР.

         Мне трудно восстановить в памяти события этого поистине „безумного“ периода работы. И Н.Н., и я жили, в основном, только нашей работой. Естественно, что по ходу дела приходилось решительно менять планы, людей, направления исследований. Всё это возможно было потому, что руководство Первого главного управления верило и во всём помогало нам. Сейчас, вспоминая начальный период нашей деятельности, я не без удивления, но с огромным удовлетворением отмечаю, что уже через четыре-пять месяцев мы начали приёмку готовой аппаратуры от промышленности, при этом у нас уже имелись и кадры специалистов, готовых работать с этой аппаратурой в полевых условиях. Невозможно переоценить роль Н.Н. Семёнова в этот период работы.

         Огромную роль в её успехе сыграла помощь военных. Министерство обороны, его мощные строительные организации обеспечивали создание рабочих условий не только на строящемся полигоне под Семипалатинском, но также и в Москве, в абсолютно не приспособленном здании, переданном для работы ИХФ, где пришлось фактически изменить всю внутреннюю планировку помещений, обеспечить здание энергией, водой, теплом, стендами для приборов и т. д.

         Это была нелёгкая работа и едва ли без помощи армии она могла быть выполнена какой-либо другой организацией. С огромной благодарностью вспоминаю маршала инженерных войск Михаила Петровича Воробьёва, своих дорогих друзей генералов Бориса Михайловича Малютова и Анатолия Валерьяновича Енько, Германа Ивановича Бенецкого и адмирала Петра Фомича Фомина.
        
          Примичания. (1) Никола́й Никола́евич Семёнов — советский физико-химик, один из основоположников химической физики. Академик АН СССР, один из двух советских лауреатов Нобелевской премии по химии.n-t.ru/nl/hm/semenov.htm
                               (2)
Для непосредственного руководства научно-исследовательскими, проектными, конструкторскими организациями и промышленными предприятиями по использованию внутриатомной энергии урана и производству атомных бомб при СНК СССР было образовано Главное управление - "Первое главное управление при СНК СССР" www.famhist.ru/famhist/ap/001ddd15.htm




         Далее Михаил Александрович рассказывает, как ему удалось убедить руководство Ядерного проекта передать методики измерения параметров ядерных взрывов в руки офицеров и приводит интересные сопоставления военных специалистов и гражданских представителей науки.
                                                                                                                    Продолжение следует.

                                                                                                                                                                    
Tags: Замечательные люди, История ЯО, История полигона, Курчатов-Семипалатинск 21
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Весточка из того времени Оказывается, я хорошо знал Люсю и уверенность в этом оправдалась. Прочитав в комментах лёгкие укоры от френдес в том,…

  • Гримасы прогресса

    Как я укрощал МегаФон Переписка в FaceBook, далее обычным текстом, так как LJ не пропустил длиное сообщение. Егор…

  • Андрей Иллеш

    Андрей Иллеш: «Я писал критические материалы и даже гордился тем, что после моей заметки было 87 человек посажено, двое расстреляны.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments