Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Радиохимический отдел

                                             Они могли бы назвать Турапина учителем
 


    На фотографии, снятой в середине 60-х годов прошлого столетия, Сергей Лукич Турапин со своими молодыми и, как потом оказалось, самими перспективными офицерами  Матущенко А.М., Волковым А.Н.и Лоборевым В.М.
     На снимке о отсутствуют двое их одноклассников Кожара В.И. и Белоусов В.Я. Белоусов не долго прослужил на Полигоне и не оставил о себе памяти в отделе, по крайней мере я не слыхал упоминания его фамилии из уст сослуживцев. О Василии Игнатьевиче я писал в канун его 75-летнего юбилея: http://ogolovok.livejournal.com/35382.html 
     Я предлагаю познакомиться с этими ребятами, что называется, от первого лица. Анатолий Николаевич Волков подготовил свои воспоминания для исторического сборника о Семипалатинском ядерном испытательном полигоне, который не успел довести до публикации Анатолий Михайлович Матущенко. Часть материалов , предназначенных для помещения в этот сборник мне предоставил Александр Фёдорович Карпухин, ставший, как бы, наследником этих материалов.
     Внимательный читатель мог обратить внимавние, что я, представляя фотографию, назвал ребят "офицеры", вместо привычного "ученики", как я говорил о них в других публикациях. Дело в том, что я перечитал воспоминания нескольких сотрудников радиохимического отдела и ни кто из них не называл Сергея Лукича своим учителем. Почётный титул "Учитель" был присвоен  с лёгкой руки Рудольфа блинова, был подхвачен Саматом Смагуловым, и,  с особой гордостью, воспроизводился последней популяцией учеников Турапина http://ogolovok.livejournal.com/18094.html.
     Такое забвение заслуг того, кто показал путь в науку и дал движение по нему хотябы лёгким шлепком по заднице, как то не обычно выглядит. Этот феномен предстоит ещё изучить!
    

А теперь обратимся к воспоминаниям Анатолия Николаевича Волкова.

О последних выпускниках химического факультета

Высшего Военно-Морского Училища инженеров оружия, служивших

на Семипалатинском ядерном полигоне

 

В 11-м по счету выпуске в 1960 году химического факультета ВВМУИО было выпущено 57 инженеров–химиков из 70 курсантов, зачисленных на факультет в 1955 году.

Весьма удачными и содержательными были практики после каждого года обучения. Знаменательной лично для меня была морская практика после 3-го курса в Либаве (г. Лиепая) на боевом гвардейском эскадренном миноносце «Вице-адмирал Дрозд». Проводились учения Балтийского флота, на которых, в частности, отрабатывались вопросы швартовки и передачи торпедного оружия в море с борта на борт – с нашего эсминца на борт нового современного эсминца проекта 56. Командиры кораблей сыграли учебную боевую тревогу, по которой экипажи заняли боевые посты в соответствии с расписанием, в том числе и курсанты нашей роты. Мой пост в артиллерийском погребе. Но оттуда ничего не видно и я вышел на палубу, чтобы удовлетворить свое любопытство. Командир эсминца «Вице-адмирал Дрозд» наказал меня за самовольство арестом на 10 суток на гауптвахте местного гарнизона. Но когда меня собрались отвести в комендатуру, то закончились учения и наша практика, нужно было возвращаться в училище. Руководитель практики принял соломоново решение: выделить в поезде для меня отдельную каюту и под стражей доставить в Ленинград. С большим комфортом я был доставлен в училище. Правда, этот комфорт мне стоил «удовлетворительно» за практику, следствием чего явилось  не получение при выпуске диплома с отличием. Но этот случай так меня ничему и не научил. Уже позже, бывая на Семипалатинском  и Новоземельском  ядерных полигонах и участвуя в ликвидации последствий Чернобыльской аварии, я всегда был там, где не следует быть. Любопытство, чувство новенького для меня превыше всего. Это было привито преподавателями еще в Училище.

   В 1960 году пять выпускников факультета Белоусова,  Лоборева, Кожару, Матущенко и меня  лично отобрали представители Москвы и направили под строжайшим секретом от родных и близких служить в Москву 400 - на Семипалатинский ядерный полигон.

Как же сложилась наша служба? В течение года мы исползали все воронки и радиоактивные следы наземных ядерных взрывов, начиная с 1949 года, отбирая в них радиоактивные частички - шарики, называемые «харитончиками» по имени академика Ю.Б. Харитона – «отца» ядерных зарядов. Вот тут-то нам и пригодились уникальные знания по радиоактивности, методам радиохимического и радиометрического анализов, определению радиоизотопного состава и физико-химических свойств, данные  преподавателями химического факультета. Стало понятно, почему нас - моряков, не спрашивая, отправили в казахстанские степи. Больше никто из выпускников ВУЗов такого делать не умел.

С 1961 по 1963 год возобновились испытания ядерных боеприпасов в атмосфере. Мне дали в подчинение 25 специальных автомашин, оборудованных воздуходувками для отбора радиоактивных частиц в приземном слое атмосферы, средствами отбора проб растительности и почвы, липкими планшетами для сбора радиоактивных выпадений из проходящих над автомашинами радиоактивных облаков. Почти три года мы с Матущенко Анатолием еженедельно, а иногда и ежедневно гонялись за радиоактивными облаками. В лаборатории научного отдела Лоборев, Белоусов и Кожара проводили радиохимический анализ отобранных проб и определяли их радиоизотопный состав. Набранных экспериментальных материалов уже было достаточно для обобщения и написания кандидатских диссертаций. Здесь нам опять пригодился опыт написания курсовых и дипломных работ, а также участия в работах Научного Общества Курсантов, проводимых на факультете под руководством преподавательского состава. Но, к сожалению, начатую научную работу мы не успели завершить, т.к. с конца 1963 года начались подземные испытания разрабатываемых образцов ядерных зарядов.

Мы с Матущенко были полностью поглощены новым видом испытаний, практически безвыездно находились в районе  горного массива Дегелен, участвуя в проходке штолен и расстановке в них и на местности приборов измерения параметров радиационной обстановки после ядерных взрывов, а также определяя время начала выхода в атмосферу радиоактивных газов и их количество.

В январе 1968 года в Институте Физики Земли я защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук и в апреле был переведен для дальнейшей службы в Ленинград в научно-исследовательский институт МО СССР (ныне НИЦ БТС МО РФ), где в 1977 году я защитил докторскую диссертацию.

В 1969 году в 12 ЦНИИ МО (г. Загорск) успешно защитился В.М. Лоборев, также затем был переведен туда служить, где в 1976 году и защитил докторскую диссертацию.

В 1970 году в Академии химзащиты кандидатскую диссертацию защитил А.М. Матущенко.  В последующем был также переведен в научно-исследовательский институт службы специального контроля за зарубежными ядерными взрывами МО СССР НИИ-55. Докторскую диссертацию А.М. Матущенко защитил в НИЦ БТС МО РФ в 1983 году.

Белоусов А.Я. по болезни матери в 1965 году был переведен на службу в Военную приемку в г. Ленинград. Будучи ее руководителем, в 1982 году также защитил кандидатскую диссертацию.

Кожара В.И. был назначен начальником курсов Гражданской обороны в г. Ижевск Удмурской АССР, недавно умер.



Tags: Ветераны вспоминают, История полигона, Кирюхин, Радиохимики, Собственное мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments