Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Ветераны надеются на справедливость

Есть ещё несколько категорий участников испытаний ядерного оружия, которые не были признаны ветеранами ядерно-оружейного комплекса и отнесены к проживающим в г. Курчатов с минимальной подачкой от государства.

     Это, прежде всего работники Центральной экспедиции Ленинабадского горно-химического комбината ( ЦЭ ЛГХК), выполнившие все горно-проходческие и строительные работы на пл."Дегелен"

    Предлагаю ознакомиться с письмом  одного из участников этих работ ЛЕПЛЯВКИНА ДМИТРИЯ ВАЛЕРИАНОВИЧА . Да что там ознакомиться! Оно достойно серьёзного изучения теми, кого интересует история испытаний.
      Публикую без редактирования и пока без коментариев отдельных ошибочных утверждений.


К вопросу о принадлежности к специалистам оборонного ядерного комплекса и пострадавшим от ядерных испытаний.

17 мая 1945 года, всего через неделю после Великой Победы, Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР № 8582 сс/ов, подписанным И.В.Сталиным ,был создан Юго-Восточный горно-химический комбинат №6 (с 1967 года - Ленинабадский горно-химический комбинат, с1990 года - Производственное объединение «Востокредмет») -первое в СССР предприятие будущей атомной промышленности. Задачей комбината были добыча и переработка урановых руд месторождений Средней Азии для обеспечения создания атомного оружия в СССР. В самые сжатые сроки, благодаря особому финансированию и чёткой организации работ, комбинат выполнил исключительно сложное задание Правительства, и уже 29 августа 1949 года под Семипалатинском была взорвана РДС-1 - первая советская атомная бомба, сделанная из урана, добытого в Таджикистане. Невероятными темпами комбинат наращивал ежегодно производство урана для выполнения Программы создания атомного щита Советского Союза. Самоотверженный труд геологов, шахтёров, химиков, гидрометаллургов, учёных, конструкторов, машиностроителей и строителей комбината позволил в кратчайшие сроки обеспечить производство атомного оружия в количествах, достаточных для достижения атомного паритета с США, а затем и их союзниками Англией и Францией. Когда комбинат уже работал на полную мощность, 17 марта 1960 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР секретным постановлением № С-949 сс/ов поручили ему проведение специальных горных работ для подземных испытаний ядерных зарядов на Семипалатинском испытательном полигоне. Для выполнения этой задачи комбинат организовал в горном массиве Дегелен на территории Семипалатинского полигона специальное горно-строительное предприятие, получившее название Центральная экспедиция Ленинабадского горно-химического комбината ( ЦЭ ЛГХК), которая просуществовала с 1960 по1989 год . За время работы Центральной экспедиции было пройдено более 100 километров специальных подземных горных выработок ,построено 146 штолен, восстановлено и подготовлено для повторных испытаний 64 штольни, проведено 215 ядерных взрывов в штольнях и 133 в скважинах, вскрыто горными выработками 3 эпицентра ядерных взрывов, пробурено большое количество наблюдательных скважин в эпицентры ядерных взрывов. Все работы велись в условиях строжайшей секретности. Для работы в Центральной экспедиции в порядке спецкомандировок направлялись самые опытные, самые квалифицированные работники комбината, прошедшие суровую школу подземных горных работ на строительстве и эксплуатации подземных урановых рудников комбината, в совершенстве овладевшие самыми передовыми методами и приёмами ведения горных работ. За всё время существования Центральной экспедиции (1960-1989 г.г.) не было ни одного случая срыва сроков проведения подземных ядерных испытаний . Весь комплекс работ, выполнявшихся Центральной экспедицией, отнесён к работам с особо вредными и особо тяжёлыми условиями труда. В соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР, все работы Центральная экспедиция проводила как субподрядная организация у Генерального подрядчика - Управления инженерных работ Семипалатинского ядерного полигона ( У И Р , в/ч 31516 ), работы велись в связке с особыми инженерными войсковыми частями Министерства Обороны СССР - в/ч 55760 , в/ч 52338 , в/ч 11852 , под общим руководством Заказчика - командования Семипалатинского ядерного полигона ( в/ч 52605).



В 1959 году я закончил горный факультет Среднеазиатского политехнического института, получил специальность горного инженера - электромеханика и по спецраспределению был направлен на секретную работу в комбинат № 6 (ЛГХК) и проработал в нём ровно 42 года , т.е. всю свою трудовую жизнь, с 01.10.1959 г. до 01.10.2001 г. Работая в комбинате, я прошёл путь от механика участка на подземном урановом руднике до Главного механика комбината (к этому времени уже ГП «Востокредмет») . Первые 10 лет в комбинате я проработал на предприятии п/я 10 (Рудоуправление № 1 ЛГХК), после чего был направлен в 1969 году на работу в конструкторское бюро по новой технике, в котором сначала старшим инженером-конструктором, а затем начальником специального конструкторского бюро механизации горных работ конструировал оборудование, приспособления, специальную оснастку и металлоконструкции для Центральной экспедиции, т.е. для ядерного полигона. В 1975 году, в связи с необходимостью резкого форсирования работ по созданию и испытанию новейших образцов атомного и термоядерного оружия, перед комбинатом были поставлены задачи по срочному увеличению объёмов работ и значительному ускорению подготовки и проведения испытаний. В порядке спецкомандировки я был направлен на работу в Центральную экспедицию на должность Главного механика экспедиции на подземных горных работах, где проработал 3,5 года с 9 апреля 1975 г. по 1 октября 1978 г , принял участие в подготовке и проведении 56 подземных ядерных взрывов. За это время , по специальному заданию комбината, я произвёл полную реорганизацию энергомеханической службы и полное техническое перевооружение Центральной экспедиции, внедрил в производство многие разработки нашего конструкторского бюро, выполнил и внедрил много технических новшеств, обеспечивших выполнение в срок всех заданий Правительства СССР. За время моей работы в спецкомандировке в Центральной экспедиции мы построили 24 новые штольни (это около 30 километров проходки ), восстановили 7 штолен первично, 3 штольни повторно и 1 штольню в третий раз, одна штольня была вскрыта горной выработкой в эпицентр вскоре после ядерного взрыва. После окончания моей спецкомандировки я, работая в комбинате, вплоть до закрытия экспедиции продолжал оставаться куратором её энергомеханической службы от Управления комбината и неоднократно приезжал на полигон для оказания технической помощи при решении сложных задач, возникавших по ходу работ.
В период с 01.10.1959 г. по 01.10.1978 г. я отработал 6,5 лет на подземных горных работах, которые отнесены к особо вредным и особо тяжёлым условиям труда, что дало мне право на льготное пенсионное обеспечение по списку №1 (Справка № К-72 от 21.07.2008 г.). С 01.01.1992г., т.е. с 55 лет я имею пенсионное удостоверение, но продолжал работать до 01.10.2001 года. Начало моей трудовой деятельности в комбинате произошло в самый разгар гонки атомных вооружений между США и СССР, ещё не было атомного оружия у Франции , Китая , Индии , Пакистана , Израиля. Это было время многократного наращивания производства урана, оружейного плутония , форсированного создания новых видов атомного и термоядерного оружия . Период моей работы в Центральной экспедиции пришёлся на время ускоренной разработки и испытания новейших конструкций ядерных зарядов с целью максимальной наработки на будущее, т.к. в это время подготавливались, а затем были подписаны соглашения между СССР и США сначала об ограничении мощности подземных ядерных взрывов, а затем и о полном запрещении подземных ядерных испытаний с 1989 года .
Пока существовал СССР, наш комбинат (сначала № 6 , затем п/я 275 , затем п/я В-8948) и его Центральная экспедиция (п/я А-1349 ) являлись секретными предприятиями оборонной промышленности - предприятиями оружейного ядерного комплекса СССР. Добыча и переработка урановых руд и производство урана - это начальный этап технологической цепочки производства атомного и термоядерного оружия .
Подземные испытания ядерных зарядов - заключительный этап всей технологической цепочки производства атомного и термоядерного оружия .
В то время, когда я нарабатывал свой льготный стаж на вредном производстве на подземных урановых рудниках и в Центральной экспедиции комбината, весь комплекс предприятий министерства Среднего машиностроения был оружейным ядерным комплексом СССР, а мы - его специалистами.
Одним из доказательств того, что я являюсь специалистом оружейного ядерного комплекса Советского Союза , служит благодарственное письмо, полученное мной в 1999 году в связи с 50-й годовщиной испытания первой советской атомной бомбы с личными подписями Министра атомной промышленности России , Министра Обороны России и Президента Академии наук Российской Федерации.
За выполнение специальных заданий руководством Министерства я награждён Знаком «Шахтёрская слава» 3-й , 2-й и 1-й степени. Приказом № 53/К от 2.02.1999 г. Министр Атомной промышленности России наградил меня знаком «Ветеран атомной энергетики и промышленности Российской Федерации» .
29 августа 2007 года Городской Совет ( Хукумат ) города Чкаловска в Таджикистане - первого города советских атомщиков,- провозгласил меня Почётным Гражданином города
(Удостоверение №240 от 29.08.2007 г.)
Имею два Авторских свидетельства Государственного Комитета по открытиям и изобретениям СССР на изобретения (а.с № 452716 от 14.08 1973 г. и а.с № 601433 от 14.12 1977 г.)
Могу добавить, что сотрудники, много лет проработавшие рядом со мной в комбинате, узнали о том , что я работал на Семипалатинском ядерном полигоне только тогда, когда об этом было сказано во всеуслышание на торжественном собрании, где мне вручили благодарственное письмо из Москвы и Знак «Ветерана атомной энергетики и промышленности Российской Федерации», т.е. через 10 лет после закрытия Центральной экспедиции ЛГХК .
За время работы нашего комбината через него прошло более 500 тысяч работников, однако полными кавалерами Знака «Шахтёрская слава» всех трёх степеней стало только 97 человек. В нашем комбинате это считалось высшей оценкой шахтёрского труда , а в СССР при этом присваивалось звание «Почётный шахтёр СССР» с очень большими льготами.
В этом году мы, ещё оставшиеся в живых ветераны Семипалатинского ядерного полигона, 29 августа отметили сами 60-ю годовщину испытания первой советской атомной бомбы .
А 17 марта 2010 года , если доживём , будем отмечать 50-ю годовщину со дня создания Центральной экспедиции Ордена Ленина Ленинабадского горно-химического комбината .
Когда в 1975 году мы на полигоне отмечали 15-ю годовщину Центральной экспедиции, по моему эскизу на площадке перед административно-бытовым зданием экспедиции возле горного массива Дегелен нами был воздвигнут памятник первым проходчикам подземного ядерного полигона : на пьедестал из крепчайшего дегеленского гранита, покорённого шахтёрами нашего комбината , мы установили первую породопогрузочную подземную машину ПМЛ-5, специально оставленную на полигоне после технического перевооружения Центральной экспедиции. Я уверен, что этот памятник стоит на месте до сих пор, так как за всё время существования полигона ни один ядерный взрыв не смог его не только разрушить, но даже хотя бы повредить.
Когда мы работали на полигоне, у всех был прекрасный патриотический настрой на то, что с каждым испытанием, с каждым сданным объектом наша Родина становится более могущественной, а советская наука получает уникальную, неоценимую информацию. Поэтому каждый работал в полную силу, не щадя себя, превозмогая все тяготы и лишения, преодолевая снежные заносы , морозы до -57 градусов, штормовые ветры и пыльные бури .
МЫ РАБОТАЛИ НА БЛАГО НАШЕЙ РОДИНЫ !

В 1999 году я, гражданин Таджикистана, обратился в Генеральное консульство России в городе Худжанде с заявлением о предоставлении мне российского гражданства в упрощённом порядке . Генеральный консул России в Худжанде господин Крышко Александр Иванович принял меня , открыл «Положение...» и прочитал мне , что упрощённый порядок предоставления российского гражданства применяется к лицам, имеющим особые заслуги перед Российской Федерацией. После чего объяснил мне, что у меня - то все заслуги перед Советским Союзом , а об этом в «Положении» ничего не сказано , так как там стоит точка , через которую он прыгать не будет . С этим меня и выставили из Генконсульства !

Так вот теперь об особых заслугах. На первых урановых рудниках СССР, где я проработал 10 лет, долгое время , до окончания выполнения очень объёмных и очень дорогостоящих мероприятий по борьбе с радоном (радиоактивный газ, выделяющийся из горных пород , содержащих уран), с токсичной пылью, образующейся при бурении, отбойке взрывчаткой и погрузке горных пород, содержащих уран и кремний, в рудничной атмосфере, в том воздухе, которым мы дышали в шахте , содержание радона доходило до 200 санитарных норм ,а в шахтной воде - до 50 норм, содержание пыли было вообще запредельным ! Тогда ещё не было индивидуальных дозиметров, а просто периодически отбирались пробы воздуха и воды и обрабатывались в специальных химфизлабораториях . Только в 1970 году были разработаны и начали внедряться программы комплекса противорадоновых и противопылевых мероприятий, позволивших обеспечить нормальные промышленно-санитарные условия в рудниках, на обогатительных фабриках и гидрометаллургических предприятиях комбината, А наше поколение работников атомной промышленности послужило в качестве подопытных кроликов, на которых отрабатывались методы защиты от радиации и спецзагрязнений . С 1946 года за нами вёл наблюдение Медсанотдел №16 специального Главного управления №3 Министерства здравоохранения СССР . На каждом предприятии была особая Медсанчасть, которая нас лечила и набирала статистику для науки. На нас и на наших семьях проводились научно-практические наработки по изучению влияния наших профвредностей на здоровье как работающих на наших предприятиях , так и на здоровье их семей, особенно ребятишек . Исследования проводились по единому плану и дали для советской медицины неоценимый материал, на основе которого созданы методики и технологии, препараты и специальные физиотерапевтические процедуры для защиты и лечения промперсонала и населения, соприкасавшегося с нашим производством . Только из нашего медсанотдела №16 вышло 32 учёных-медика, из них 5 докторов наук, защитивших диссертации по закрытой тематике.
Среди всех горных инженеров-электромехаников нашего комбината я оказался единственным, у которого на счету была проходка четырёх подземных стволов - гезенков на урановых рудниках Чаркесар-1 , Чаркесар-2 и Резак . Наши шахтёры хорошо знают, что такое быть механиком на проходке стволов, особенно подземных. Это практически круглосуточное пребывание под землёй, в воде, в атмосфере газов от взрывных работ и тяжелого радона, очень плохо выдуваемых проходческими вентиляторами из забоя ствола, чем глубже - тем хуже, да ещё через каждые 30 метров углубки температура горных пород повышается на 1 градус Цельсия. Больше всего мучал проходческий водоотлив, так как насосы постоянно забивались пульпой из песка и талька, образующейся при бурении забоя , взрывной отбойке породы и погрузке грейферным погрузчиком на проходке ствола . Вот мы и работали сутками под землёй, дышали тем, что было вместо воздуха, в горячей воде, насыщенной радоном, и поднимались на-гора без сил!

На полигоне, в Центральной экспедиции, нам не выдавали индивидуальных дозиметров, когда мы сразу после ядерного взрыва вскрывали очередную штольню, приводили её в безопасное состояние после чудовищного сейсмического воздействия, чтобы учёные и военные могли снять так называемые мишени, располагавшиеся в штольне. Нам также не выдавали индивидуальных дозиметров, когда мы готовили уже «сработавшие» и радиационно - загрязнённые штольни для проведения в них повторных испытаний. Нам не давали индивидуальных дозиметров, когда мы вели проходку к невзорвавшейся, даже после двух попыток, атомной бомбе, хотя рядом с ней были взорваны ещё две, а она, третья, не сработала, хотя все три должны были сработать одновременно, чтобы сбить с толку американцев и выдать три взрыва за один.
Академик В.А.Верниковский, Главный конструктор этой бомбы, в своих воспоминаниях об этом случае (книга «Челябинск-70»), ничего не говорит о том, кто и как вскрывал этот так называемый «отказ», чтобы добраться к бомбе и раскрыть её тайну. А ведь бомба могла взорваться в любой момент, т.к. все предохранительные устройства бомбы непосредственно перед выдачей команды на взрыв были выведены, а после нажатия кнопки вернуть их на место уже было невозможно! Но до бомбы надо было добраться через километровую толщу гранита и специального бетона, т.е. вести проходку новой горной выработки, только без применения взрывчатки и без использования электрооборудования, чтобы не вызвать самопроизвольный взрыв атомного заряда от посторонней детонации или наведённых электроимпульсов . Проходку вели ВРУЧНУЮ, пневматическими отбойными молотками, а когда , наконец была пробита гора и пробита дыра в концевой бокс, где стояла злополучная бомба, вот тогда и появились военные охранники и учёные, которые, как вспоминает академик Верниковский, рискуя жизнью, ликвидировали «отказ». А то, что шахтёры два месяца вручную ковыряли гору, чтобы наука совершила этот подвиг - ни слова ! А каково было нам работать, каждую секунду ожидая взрыва адской мощности! А каково было вести проходку в горе, уже раздробленной двумя соседними ядерными взрывами со всеми вытекающими факторами - радиация, загазованность, температура, опасность завала ! Даром «Шахтёрскую славу» у нас в комбинате никому не давали, её надо было по-настоящему заслужить! Хочу ещё добавить, что, когда ковыряли новую штольню, чтобы добраться до аварийной бомбы, за нами, чтобы мы чего-нибудь не натворили лишнего или опасного, следили офицеры особого отдельного инженерно-испытательного полка и специальной охраны «изделия» (так в наряде на производство этой работы именовалась та самая атомная упрямица), которые вели наблюдение за нами, облачившись в защитные комбинезоны и противогазы, навесив на себя дозиметры -радиометры и прочее. Наши шахтеры работали в обычной шахтёрской спецовке, так как в резиновом комбинезоне и противогазе физически просто работать невозможно, а на ручной проходке -тем более! А вот дозиметров и радиометров нам так и не дали, чтобы мы не разбежались раньше времени! Замечу, что на полигоне осталась половина моих зубов (вся верхняя челюсть!), две трети моей бывшей пышной шевелюры, а вернулся я оттуда седым! А мне тогда был всего-то 41 год! И это произошло всего за каких-то 3,5 года работы в экспедиции.
Администрация казахского города Курчатов (он же Семипалатинск-21) выдала нам удостоверения пострадавших от воздействия ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. Вот только в этих удостоверениях написано , что мы всего лишь проживали в городе Курчатове с дозой радиационного воздействия до 35 БЭР ( Биологических Эквивалентов Рентгена).
А мы были всего лишь прописаны в городе Курчатов, а фактически постоянно работали и жили на полигоне для подземных ядерных испытаний на горном массиве Дегелен в 160 километрах от города, и доза радиационного воздействия у нас была чрезвычайная - свыше 100 БЭР. Напомню, что на горном массиве Дегелен было произведено 215 подземных ядерных взрывов, а площадь всего массива составляет всего около 700 квадратных километров, т.е. по одному ядерному взрыву на каждые 3,25 квадратных километра , т.е. по одному кратеру от подземного ядерного взрыва, из которого на поверхность земли и в атмосферу распространяются паро-, газо-, пылеобразные радиоактивные и токсичные продукты ядерных взрывов.
Как скромно, аккуратно и по-деловому написано в бюллетене общественной информации по атомной энергии №9-93, при подземных испытаниях ядерных зарядов на Семипалатинском полигоне произошло всего 4 взрыва ВВГ (Взрыв с выбросом грунта), и всего 12 взрывов ВНК НРС (Взрыв неполного камуфлета с нештатной радиационной ситуацией), «сопровождавшихся ранним и напорным динамическим попаданием в атмосферу продуктов взрыва в газо- и парообразной форме, вследствие невозможности предусмотреть проектом этих последствий, которые могли привести и приводили к ОБЛУЧЕНИЮ ЛЮДЕЙ ВЫШЕ НОРМЫ или к материальному ущербу» . Вот вам и проживание в городе Курчатове, если верить прописке в наших советских паспортах и справке Казахской администрации. А мы ведь по несколько лет каждый день работали в этой обстановке без каких-либо средств защиты - их просто ещё не было создано для той работы, которую мы должны были сделать и сделали, иначе сегодня не была бы Россия Великой Ядерной Державой .
После 1999 года, когда наша работа в Центральной экспедиции была рассекречена, а Казахстан открыл (считаем - продал) американцам наш полигон, мы в нашем таджикском атомграде - городе Чкаловске создали общину бывших семипалатинцев, оставшихся в живых, а я стал нештатным председателем этой общины. Так вот главная задача у меня, как председателя, состояла, как оказалось, в том, что из-за чудовищной нищеты , в которой мы все оказались после развала СССР и дикой гражданской войны в Таджикистане, мне пришлось организовывать похороны уходивших один за другим из жизни моих товарищей, оставшихся без средств к существованию, без медицинского обслуживания и помощи, без лекарств, в квартирах -без электроэнергии, газа, воды и отопления. Хлеб нам выдавали по талонам по 163 (да, да, по сто шестьдесят три) грамма в день на человека ! Когда кто-то из ребят - семипалатинцев уходил из жизни, я, ещё работавший в комбинате, шёл к директору комбината ( а это уже были новые люди, местные кадры), теперь уже Государственного предприятия «Востокредмет», и объяснял, кем был умерший товарищ, в чём состояли его заслуги перед комбинатом и уговаривал руководство взять на комбинат затраты на проведение похорон. Спасибо им за то , что ни разу не отказали! В 1999 году в списках нашей Семипалатинской общины было 169 человек, на сегодня из тех, кто работал под землёй, нас осталось ДВОЕ, а всего - четверо ...

По существу поднятого мной вопроса о том, являюсь ли я специалистом ядерного оружейного комплекса Российской Федерации. Всё дело опять в точке, которую не желают перепрыгивать нынешние российские чиновники. Получается, что специалист, скажем, в г. Северске, который в стерильных и тщательно контролируемых по радиации условиях проработал положенный срок рядом с действующим сверхзащищённым реактором, в котором нарабатывался оружейный плутоний из добытого моими ГОЛЫМИ РУКАМИ урана, является специалистом ядерного оружейного комплекса России. А я, который где-то там , в нерусском Таджикистане, добывал уран для атомных и термоядерных бомб Советского Союза, а потом эти бомбы испытывал опять таки в каком -то нерусском Казахстане, не являюсь специалистом ядерного оружейного комплекса России ...... Да и вообще, в указе Президента России от 23.08.2002 года №1563 ничего не сказано о том , что производство ядерных вооружений включает и их испытание, а раз нет этого в указе, то и нечего убеждать чиновника что-то придумывать. Мне прямо разъяснили, что за работу в Таджикистане и Казахстане, да ещё и за испытания, о которых нет ни слова в указе, никакого ДМО (дополнительного материального обеспечения ) Россия никому платить не собирается.

Никогда и никому , нигде и ни при каких обстоятельствах я не рассказывал о том ,что изложено здесь, и не собирался этого делать, но меня, как теперь говорят , «ДОСТАЛИ» - сначала Генконсул в Худжанде, затем в аэропорту Новосибирска при досмотре, как наркокурьера из Т аджикистана, затем в миграционной службе, где надо было доказывать, что у меня нет проказы, СПИДа, туберкулёза, венерических заболеваний и чесотки, а теперь ещё и в пенсионном фонде, где на меня априори смотрят как на вымогателя и обманщика.

Для примера хочу отметить, что я с женой прилетел из Таджикистана в Россию 16 декабря 2007 года, а Российское гражданство получили только 5 марта 2009 года , и то при добром содействии начальника миграционной службы области господина Ирисбаева, который намного сократил нам «хождение по мукам».
На моё обращение в ГУ ПФР в г.Томске о признании меня специалистом оружейного ядерного комплекса, я получил ответ №3813 от 23.04.2009 г., где сказано, что я не имею правовых оснований для назначения ДМО как работнику ядерного оружейного комплекса, так как Ленинабадский горно-химический комбинат находится на территории Таджикистана и в перечне предприятий , дающих право на Дополнительное материальное обеспечение, отсутствует.
На моё обращение в ГУ ЦСПН г Томска о признании меня пострадавшим от воздействия ядерных испытаний, мне ответили, что надо обращаться в Центральную комиссию Министерства обороны Российской Федерации для подтверждения факта непосредственного участия в действиях подразделений особого риска, где вопрос решается для каждого лица индивидуально .
А Министерство обороны ответило обращавшимся туда нашим семипалатинцам, что оно рассматривает дела только бывших военнослужащих, находящихся в запасе или в отставке, и служивших в армии по найму гражданских лиц, уволенных из воинских частей и принимавших непосредственное участие в подразделениях особого риска, остальные граждане должны обращаться в МЧС и в органы соцзащиты. Кадровая служба МЧС на мой запрос ответила, что никогда подобными делами не занималась. Вот, откуда уехали, туда и приехали !

Я на военной службе не был и в воинских частях не служил , я работал в Центральной экспедиции Ордена Ленина Ленинабадского горно-химического комбината на горной станции для подземных испытаний ядерных зарядов на Ордена Ленина Государственном Семипалатинском испытательном полигоне Совета Министров СССР, на котором работали и военнослужащие, и служащие Советской Армии, и мы - гражданские труженики, направленные для выполнения работ, которые не могли делать другие, а мы делали это лучше всех в СССР, иначе бы нас туда не направили, и мы до сих пор гордимся этим .
Здесь, в Томске, мы с женой оформили трудовые пенсии по старости и оба получили по 5557 рублей 51 копейке пенсии в месяц . А жена у меня всю трудовую жизнь проработала в бухгалтерии нашего горно-химического комбината .
Я благодарю моих родителей (Царство им небесное!) за то, что наградили меня редкой среди простых смертных формой устойчивой к радиации дезоксирибонуклеиновой кислоты ( это редкая форма клеточного белка ), и в детстве и юношестве поощряли мои занятия спортом (гимнастика, акробатика, плавание, стрельба), поэтому я до сего времени жив, несмотря на такой послужной список, несмотря на 9 хирургических операций (8 из них под общим наркозом, последняя 12 ноября 2008 года здесь, в Томске), не пищу, не ною, не клянчу инвалидности и радуюсь каждому прожитому дню!
Перед последней операцией по удалению опухоли и огромного камня, я 8 месяцев жил на чудовищных дозах обезболивающих препаратов, до сего времени ещё не избавился от медикаментозной интоксикации, но НЕ СДАЮСЬ!

А теперь я просто хочу получить ответ на вопрос:
ИМЕЮ ЛИ Я ПРАВО ИМЕНОВАТЬСЯ СПЕЦИАЛИСТОМ ЯДЕРНОГО ОРУЖЕЙНОГО КОМПЛЕКСА , ИМЕЮ ЛИ Я ПРАВО ИМЕНОВАТЬСЯ ПОСТРАДАВШИМ ОТ ВОЗДЕЙСТВИЯ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ЯДЕРНОМ ПОЛИГОНЕ ?

Все необходимые документы представлены мной в пенсионный фонд России и в Отдел социальной защиты населения, а также направлены Военкоматом в Комитет Ветеранов подразделений особого риска Российской Федерации. Но пока Россия меня признавать не торопится !

В заключение я хочу привести текст Благодарственного письма , подписанного лично Министром Российской Федерации по атомной энергии, Министром обороны Российской Федерации и Президентом Российской Академии Наук, полученного мной в ознаменование 50-й годовщины испытания Первой Советской Атомной Бомбы :
« У В А Ж А Е М Ы Й
ЛЕПЛЯВКИН ДМИТРИЙ ВАЛЕРИАНОВИЧ

29 августа 1949 года Советский Союз провёл успешное испытание первой отечественной атомной бомбы. Тем самым пятьдесят лет назад была ликвидирована монополия США в области ядерных вооружений. Появилось советское атомное оружие.
Своим самоотверженным трудом Вы активно участвовали в событиях, связанных с этой знаменательной датой. И высшей наградой за Ваши свершения и преданность делу является то, что наша страна в течение полувека надёжно защищает не только себя, но и всё население Земли от пламени мирового военного пожара .
От всей души, от всего сердца желаем Вам и Вашим близким здоровья, бодрости и благополучия.

НИЗКИЙ ПОКЛОН ВАМ, ДМИТРИЙ ВАЛЕРИАНОВИЧ, ЗА ВСЁ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ДЛЯ РОДИНЫ, ДЛЯ МИРА»

Так что высшая награда , о которой сказано в этом письме, у меня есть - ЭТО МИР НА ЗЕМЛЕ ! Но, несмотря на то, что мне НИЗКО КЛАНЯЮТСЯ два Российских Министра и Президент Академии Наук России, чиновники России не торопятся к этой высшей награде и низким поклонам присовокупить и нечто сугубо материальное, а тем более ещё и кланяться какому-то свежеиспечённому Гражданину РОССИИ! Пинать легче, чем добросовестно исполнять свои обязанности и относиться к людям по - человечески!
Убедительно прошу простить за резкость, но меня «довели»!
Все факты, изложенные в настоящей пояснительной записке, я могу подтвердить имеющимися у меня официальными документами и сведениями из печатных изданий, также имеющихся в моём личном архиве.

О Г Р О М Н О Е С П А С И Б О З А В Н И М А Н И Е !

Д.В.ЛЕПЛЯВКИН
Источник: http://www.9111.ru/questions/q1065404-lgotnaya-pensiya.html
Tags: Будни полигона, Ветераны вспоминают, История ЯО, История полигона, Облучение, Преступление против народа
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Любви возможной неосуществлённость Сильней осуществлённости любви! Е. Евтушенко Пробы доставят только во второй половине дня. Можно несколько…

  • Мезальянс с КГБ

    Штрихи знакомства Заботу о политическом и моральным состоянием военнослужащих Советской Армии; выявлением лиц, чья деятельность могла быть…

  • Будни Полигона

    Артефакт В предыдущем посте я охарактеризовал баню у горноспасателей как заведение, выполнявшее двоякуе функции: сангигиенические и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments