July 21st, 2014

Это я

Организаторы советского атомного проекта

        История создания памятника И.В. Курчатову
Рассказывает Леонид Павлович Волков, профессор, доктор технических наук, лауреат Государственной премии, заслуженный конструктор РФ.
C 1955г., т.е. практически с момента организации нового ядерного центра, в течение почти 25 лет Л.П.Волков в РФЯЦ-ВНИИТФ.  Участвовал  к разработке методов регистрации быстропротекающих процессов в экспериментах с использованием химических ВВ и при ядерных взрывах. Лично  разработал оригинальную технологию  лабораторных газодинамических экспериментов по изучению возможности использования маломощного ядерного взрыва для организации сходящихся течений. С переходом в 1965г. из газодинамического в испытательный, а в 1968г. в физико-экспериментальный сектора способствовал  в разработке основного метода определения энерговыделения ядерного взрыва, за создание которого в 1968г.  был удостоен звания Лауреата Государственной премии СССР.
       В декабре 1979 года из «закрытого» города Снежинск переехал в Обнинск. Несколько лет проработал заведующим кафедры физики в Обнинском филиале МИФИ. Однако преподавательская деятельность ему наскучила, и он снова вернулся в экспериментальную (техническую) физику.
       В 1985 году окончательно перешел на работу в НИКИМТ и занялся созданием техники для контроля и ремонта оборудования АЭС.
       В старинном уральском городке Касли на берегу озера жил скульп­тор Александр Семенович Гилев, обладающий счастливым сочетанием таланта художника и умением потомственного литейщика. Любовь к металлу, чутье литого чугуна перешли к нему от отца. Постепен­но росло мастерство молодого скульптура, приходило признание. Гилев прошел путь от каслинской миниатюры к монументальной скульптуре. Металл стал для него средством выражения образов со­временников.d35a7318f11be2c97d9b09c21c2d4cc8
Весной 1968 года случай привел меня в стены Каслинского ГПТУ (экскурсия со школьниками). Там, в литейке, мое внимание привлек­ла подготовка к заливке сложной модели. В ее руководителе сразу чувствовался мастер своего дела. Разговорились. Выяснилось, что скульптор готовится к первой отливке своего нового произведения. Затем художник пригласил в свою мастерскую. Так я познакомился с уральским скульптором, членом Союза художников СССР Алексан­дром Семеновичем Гилевым.
В то время он работал над бюстом Гагарина-юноши. Скульптурный портрет поражал своей простотой — обычный задорный парниш­ка-ремесленник, и вместе с тем художник хорошо передал светлые гагаринские черты. Позднее автор рассказывал, что отец космонавта, увидев портрет сына, был до слез растроган — именно таким он помнил своего Юру...
В мастерской скульптора я обратил внимание на маленький бюстик И.В. Курчатова. Разговорились об ученом. И здесь до сих пор очень сдержанный и немногословный, Александр Семенович начал расска­зывать... Чувствовалось, что он жил образом этого человека.Гилеву посчастливилось встречаться с И.В. Курчатовым. По роду своей деятельности Игорь Васильевич часто приезжал на Урал, на комбинат «Маяк» (Челябинск-40), бывал в мастерской Гилева, про­являя большой интерес к самобытному искусству каслинского худо­жественного литья. Гилев подарил ученому несколько своих работ. Для художника эти встречи не прошли бесследно, к тому времени он создал несколько бюстов Курчатова. Но эти работы не могли удо­влетворить А.С. Гилева — образ Курчатова завладел воображением скульптора.
В ту первую нашу встречу Александр Семенович высказал свою заветную мечту — создать монументальный памятник академику Кур­чатову, в котором он хотел показать колоссальность этого человека, подчеркнуть его связь с Уралом.
Идею создания памятника горячо поддержал и во многом со­действовал ее осуществлению директор ВНИИТФ Г.П. Ломинский. Кстати, камень для постамента выбирал он.
Официально оплатить работу создания памятника в то время было невозможно, поэтому Гилева по решению Ломинского оформили в 5-й сектор инженером, предоставив для работы над памятником большой зал на площадке ПТ-500, и процесс пошел.
pamjatnik_kurchatovuПонадобились годы титанического труда, прежде чем скульптор смог осуществить свою заветную мечту — воздать должное пионеру советской атомной техники академику И.В. Курчатову. В эти годыАлександр Семенович работал и как скульптор, и как архитектор, и как слесарь, и как литейщик, и делал еще многое другое, без чего не может родиться скульптура. В этой работе ему помогали физики 5-го сектора и работники 1-го завода, своими воспоминаниями делились Ломинский и Зысин, лично знавшие «Бороду» многие годы. Наконец, образ выкристаллизовался в семиметровую фигуру (с пьедесталом высота композиции составляет 8,5 м), которая воспринимается как монументальный памятник. Найдено характерное — ученый задумался, замер на мгновение, с тем чтобы снова ринуться вперед. Ни минуты покоя — таким, судя по многим воспоминаниям, был Курчатов. До­стигнуто не просто портретное сходство, хотя эта деталь очень важна для монумента, — скульптор, по общему мнению, сумел передать характер, внутреннюю сущность и мощь этого человека, его связь с родным Уралом. Отливали фигуру памятника на 1-м заводе. Всего было изготовлено три экземпляра: первый — для города, второй — для «сороковки», третий — для Семипалатинского полигона. Затем, по решению Г.П. Ломинского, форма фигуры была уничтожена, тем самым исключалось дальнейшее тиражирование.
120px-RIAN_archive_440214_A_monument_to_Kurchatov_on_the_background_of_the_Semipalatinsk_nuclear_test_site's_Central_StaffПамятник в г. Снежинске был открыт 20 июня 1975 года на тер­ритории физического сектора — место его установки в то время было выбрано из соображений режима.
Заканчивая рассказ об уральском скульпторе А.С. Гилеве, сле­дует сказать, что он выполнил для города бюст первого директора ВНИИТФ Д.Е. Васильева и надгробие Ю.А. Зысину (1979).

    А это небольшое дополнение от меня. С этим памятником я познакомился ещё до его появления на Полигоне. В начале 80-х годов прошлого века я участвовал в заседании Межведомственной пробоотборной комиссии,  которое проходило  в зале заседаний коллегии Министерства среднего машиностроения. В правом углу за рабочим столом министра стояла уменьшенная копия этого памятника на всю высоту помещения. Это заседание запомнилось мне тем, что я вступил в острый спор с будущим Министром атомной энергетики Виктором Никитовичем Михайловим, который пренебрежительно высказался о разрабатываемой радиохимиками методике определения энерговыделения ядерного взрыва по газообразным продуктам деления. Виктор Никитович был ярким приверженцем той методики, за которую получил Государственную премию Л.М.Волков. Я спорил несмотря на то, что сидящие рядом начальник радиохимического отдела ВНИИФ  Александр Александрович Лбов и представитель Министерства обороны Юрий Владимирович Шипко были готовы оттоптать мне ноги. Потому, как они мне потом объяснили, в этом зале так не принято себя вести.  Закончив спор я приступил втихую отвинчивать монеткой шильдик с торца стола заседаний с фамилией кого-то из академиков. Этими шильдиками места академиков зав столом закреплялись навечно.