Гавриков Олег Константинович (ogolovok) wrote,
Гавриков Олег Константинович
ogolovok

Categories:

Воспоминания Галины Павловны


                                                                              Negin EA.jpg                             
Евгений А. Негин не Евгений Онегин.                                                 

       Мой профессиональный праздник совпадает с днём рождения моей свояченицы Галины Павловны Литвиновой.
Галина Павловна не только моя родственница но и коллега. С юных лет до пенсионного возраста работала в Институте прикладной геофизики им. Академика Е. К. Фёдорова. Участвовала в испытаниях ядерного оружия на  ядерных полигонах и Семипалатинском и Новоземельском, Ходила на геофизических судах в составе экспедиций, контролировавших ядерные испытания США,             Великобритании и Франции.  Участвовала в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Примерно по такому же пути она провела и свою младшею сестру Ирину - мою жену. Следовательно, когда мы собираемся за столом нам есть что вспомнить.
В этот раз вспоминали общих знакомых из Арзамаса-16, теперешнего Российского федерального ядерного центра ВНИИЭФ. Вдруг оказалось, что мы не можем вспомнить имя-отчество, можно сказать, бессменного руководителя ВНИИЭФ академика Негина. Конечно, вспомнили быстро. При этом Галина Павловна вспомнила и свои встречи с Евгением Аркадьевичем в те времена, когда она ещё была Галочкой.

Экспедиция Института прикладной геофизики отправлялась на «двойку». Так они называли Семипалатинский ядерный полигон по старой памяти - от УП №2, Учебный полигон №2 Министерства обороны.
Часть сотрудников уехала спецвагоном по железной дороге, сопровождая оборудование и приборы. Часть - своим самолётом, который после взрыва должен был зондировать радиоактивное облако. А Галочку пристроили на служебный борт, который был предназначен для доставки на Полигон руководство испытаний.
Вылетали из аэропорта Быково. В то время обустройство аэропорта было далеко не столичным. Не было терминалов, досмотров, рентгенов и металлоискателей. Никто не ожидал террористов. О них только знали из рассказов о басмачах Средней Азии и белорусских партизанах.
Аэропорт имел обычный вид провинциального гражданского аэродрома, с выходом с кассового зала на лётное поле, где до самолёта оставалось пройти не более сотни шагов. 
В этот раз Галину провожала мама, Лидия Михайловна. Провожала так, как будто предстояли долгие годы разлуки, со слезами и причитаниями. Обласканная и омытая слезами дочь не знала куда спрятаться от сочувствующих взглядов попутчиков. И тут со стороны стоянки услыхала своё имя. Невысокий плотный мужчина  в лётной фуражке и в шинеле с сияющими в солнечных лучах погонами махал призывно обеими руками и кричал
- Галочка, давай скорей к нам!  
Окружающие его мужчины с интересом смотрели на эту сцену, переводя взгляд то на генерала, то на девчонку, которая осторожно но настойчиво выворачивалась из объятий матери.
- Мать, ну хватит. Видишь, меня ждут, будь здорова!
- Галка, будь там осторожна!
И Галина с чемоданчиком и сумочкой в руках почти бегов устремилась к самолету.
Генерал сделал шаг ей на встречу, протянул руку к её чемодану и, несмотря на сопротивление его хозяйки, высвободил из её руки и кому то передал позади себя.
- Проходи, Галочка, в наш салон, скрасишь нам долгий путь в никуда.
Галине эта враза показалась слишком поэтичной для генерала Негина. Она знала, что генерал руководит огромным коллективом ядерщиков в Арзамасе-16. Неск4олько раз видела его на Новой Земле. Даже как то он мимоходом интересовался, кто она и как её такую молодую занесло на Север. «Занесло на Север» - это было ещё ожидаемо , но «долгий путь в никуда» - это тонко из уст генерала.
Негин усадил свою избранную попутчицу возле иллюминатора в выгороженном перегородками отсеке и сел в соседнее кресло. Ещё два кресла располагались через стол от них. У соседнего вдоль борта у прохода стоял диван на 4-5 мест. Кроме их двоих в этом своеобразном купе никого не было.  Самолёт долго выруливал к месту старта, поревел моторами на месте, плавно тронулся на разгон и наконец взлетел.
Генерал поковырялся пальцами в ушах. Видимо сказывалось изменение давления при наборе высоты. Затем, характерным движением человека, вспомнившего о загашнике в кармане, вытащил цилиндрическую упаковочку, надорвал обёртку и протянул Галине, левой рукой показав на уши. В упаковку оказались леденцы, похожие на наш»Спорт», но с незнакомым, наверное, заграничным привкусом.
Галка сосредоточенно сосала леденец и мучительно вспоминала как зовут генерала. Негин заметил её напряженную работу мысли
- О чём ты так усиленно размышляешь?
- Простите, пожалуйста, я не могу вспомнить ваше имя и отчество. - Решилась Галина.
- О! Меня зовут очень просто. Ты читала Пушкина «Евгений Онегин»? Так вот, меня зовут Евгений не Онегин, а А. Негин. Евгений Аркадьевич Негин. Прошу любить и жаловать.
После такого поэтического знакомства общение с Е. А. Негиным стало лёгким и непринуждённым. Он интересовался семьёй своей собеседницы, очень удивился тому, что у неё есть трёхлетняя дочь. О своих не сложившихся отношениях с мужем Галина промолчала, боясь проявления дальнейшего интереса со стороны генерала.
Со своей стороны Евгений Аркадьевич с юмором рассказывал о своём сельском детстве, о учёбе в сельской школе, что хотел узнать больше, чем давали в школе и получил желаемое в городской школе г. Горького.
  С началом войны учёбу в университете пришлось совмещать с работой на заводе, где приходилось делать ящики для снарядов.
О своей фееричной научной карьере отозвался как об иронии судьбы, не ставил её себе в заслугу. Признался, что любит военную форму и по настоящему горд своим званием генерал-лейтенанта. Рассказывал, что пытался уговорить сотрудников, имеющих воинские звания, одеться в форму. Но уговоры успехов не имели, а он не привык требовать, когда имеется право выбора. Отыгрывался на представителях военной приёмки, они у него на предприятии носили военную форму, как и положено кадровым офицерам. Это дисциплинировало и сотрудников предприятия, взаимодействующих  с военной приемкой. Возникал некий барьер в отношениях, который только способствовал общему делу. Сетовал что из-за занятости не может уделять должного времени семье, жене Валентине Романовне.
За беседой незаметно пролетели два часа полёта. Появилась стюардесса, поставила на стол подносы с обычными для Аэрофлота яствами: аппетитно пахнувшей курицей, маленькими упакованными в целлофан сандвичами (тогда ещё бутербродами) с икрой и сыром, кофе. В отличие от обычного рейса на столе в специальной изящной стойке находились бокалы м бутылки с боржоми и лимонадом, что запомнилось - «Буратино». А вот было ли на столе и в употреблении спиртное Галина Павловна не запомнила.
После  обеда потянуло в сон. Последнее что запомнила Галина - Евгений Аркадьевич укрывает её своей шинелью. Она пробурчала сквозь сон какое то возражение, но  охватившее тепло окончательно погасило сознание.
Проснулась от возникшего в самолете движения. Взглянула на часики, близилось время посадки в Семипалатинске. Евгений Аркадьевич стоял в проходе одетый в чёрный полушубок спецпошива. Улыбаясь, пожелал приятного пробуждения. Галина попыталась убрать с себя его шинель, Евгений Аркадьевич поспешил на помощь, но когда она встала, предложил накинуть шинель поверх пальтишка
- В Семипалатинске 22 градуса мороза.
Самолет мягко коснулся бетонной полосы, покатил слегка подергиваясь на стыках плит, какое то время рулил, подвывая моторами, последний раз рявкнул и застыл на удалении от домиков аэровокзала, ближе к зачехлённым военным самолётам.
“Аэропорт» Семипалатинска в то время представлял из себя жалкое зрелище. По своему обустройству он был сродни заброшенному полустанку проходившей рядом  Туркистано-Сибирской железнодорожной магистрали. Деревянный сарай с кассой и скамейками для ожидающих,  деревянный сарай с буфетом и столовой. Кирпичное здание аэродромных служб с деревянной надстройкой-фонарём руководства полётами. Для жителей Полигона этот буфет- столовая была первой ступенькой по пути к цивилизации. Ждать рейса на Москву приходилось с 9 утра, времени прихода поезда Конечная - Семей, до 17 часов - времени вылета. За это время можно было напробоваться простых но очень вкусных казахских блюд: манты, лапша по-дунгански, шашлык из баранины. Запивая противной местной водкой «Арак», по нашему «Сучёк», или великолепным семипалатинским пивом. Притом, что на Полигоне в то время свирепствовал сухой закон.
К застывшему на стоянке самолёту подкатил трап, к нему примчалась, поднимая снежную пыль по лётному полю, небольшая колонна автомашин - две чёрные «Волги», автобус «ПАЗ», уазик военной автоинспекции. Вышедшие из машин офицеры и гражданский, по-видимому представитель ранее прибывшей экспедиции ВНИИЭФ, выстроились возле трапа. Два солдатика раскатали ковровую дорожку от трапа до первой «Волги». Для кого она предназначалась, для генерала Негина, или прилетевшего с ним заместителя министра среднего машиностроения, не известно. Галина убедилась на отношении к себе, что присутствие на борту высокого начальника нисколько не смущало Евгения Аркадьевича.
Первые по трапу спустились «сопровождающие лица». Они пожимали руки офицерам и сотруднику экспедиции, обменивались с ними приветственными возгласами, по ходу сетовали на мороз. Встречавший спецрейс полковник отрапортовал спустившемуся по трапу генералу из Министерства обороны. В конце, попрощавшись с экипажем, вышел Негин, полуобняв свою шинель, наброшенную на плечики Галины. Кивнув ей - Я сейчас, -подошёл к собравшимся группкой людям, о чём то поговорил, кивнул рукой в сторону автобуса и направился к нему, позвав с собой Галину. За ними потянулись те, кто чувствовал, что для них не найдётся мест в «Волгах».
В салоне Евгений Аркадьевич хотел усадить Галю на переднее сидение возле двери, но оглядевшись сказал -Здесь будет дуть-, предложил пересесть на второй ряд за водителем. Народ не спеша расселся, на кондукторское сидение сел приехавший с автобусом подполковник, старший машины. Была в Советской Армии такая временная должность, на которую назначался на одну поездку офицер, отвечавший за безопасность перевозки и руководивший действиями водителя в пути. Последним в автобус вскочил солдат с рулоном ковровой дорожки наперевес, пробравшийся в конец салона.
Загудел мотор автобуса и тут Галина вспомнила
- Евгений Аркадьевич, я не могу с вами ехать. У меня нет пропуска. Мне нужно поехать на Урицкого 47, чтобы его заказать.
- Ну, Галочка, это мы уладим. С тобой два генерала и один зам. министра, не считая полковников. Уладим, подполковник? - повысил голос генерал.
- Так точно, товарищ генерал, - ответил подполковник с кондукторского места, вряд ли представляя о чём идёт речь.
Колонна тронулась, через пять минут остались позади постройки пригорода Семипалатинска - Жана Семей. Потянулась голая заснеженная степь на целых два с половиной часа пути.
Генерал повернулся к Галине
- Галочка, а твоя фамилия как то связана с моим коллегой из нового предприятия Борисом Михайловичем Литвиновым?
Галина в очередной раз удивилась осведомлённостью Негина относительно собственной персоны. Откуда он знает её фамилию?
- А кто этот Литвинов, Евгений Аркадьевич?
- Борис Васильевич Литвинов новый главный конструктор на нашем уральском филиале. А начинал он на нашем предприятии.
- Нет, Евгений Аркадьевич. Это фамилия мужа Аркадия, а его родственники все в Москве, даже как то связаны с кремлём. Я, правда, особо в родственные связи не вникала, единственное знаю, что к наркому Литвинову они отношения не имеют.
   - Жаль, а то бы у вас могли бы появиться завидные перспективы. Многие используют не только родство, но и сходство фамилий.
- Нет, Евгений Аркадьевич, из меня детё лейтенанта Шмидта не получиться!
Оба рассмеялись. Помолчали, глядя в окно на проплывающую за окном рыжую степь, перечёркнутую широкими мазками снежных перемётов.
- Евгения Аркадьевич, вот я хочу у вас спросить, почему сейчас с вами на опыт едет около двадцати человек, а когда опыт на севере, собираются сотни участников. И самолётами и пароходами двигают прямо толпами.
- Галочка, ты наверняка сравнивала свои деньги, полученные за командировку  на  Новую Землю и на двойку. Почувствовала разницу? Ну вот и все чувствуют. Тем более что там день проведения испытания не предугадаешь. Всё определяет погода, как её заблагорассудится. Часто командировка, запланированная на неделю растягивается на месяц. А сюда мы прилетели и знаем, что взрыв произойдёт через три дня, редкий случай, когда время испытания переносится на 1-2 дня. Здесь твои коллеги метеорологи умеют рассчитать траектории переноса с точностью до часа. Северная атмосфера таким расчётам не поддаётся. Кроме того, людей на север влечёт экзотика, несравненная дикость природы, как бы это выразиться, её жестокая поэтичность. 
Далее последовали воспоминания о красотах новоземельской природы, о рыбалке, о памятных местах, среди которых особое место занимает изба художника Александра Алексеевича Борисова. Перешли к его творчеству, потом к творчеству его учителя Куинджи и в конце концов, непонятным образом, к поэзии Максимилиана Волошина.
К чести Галины Павловны, она обладает замечательным свойством напитывать свой ум знаниями на ходу, умеет общаться с интересными людьми, не комплектуя перед интеллектом. Так что собеседница не разочаровала Евгения Аркадьевича.
За беседой, начавшейся вопросом о меркантильном, и перешедшей в обсуждение  высокого пролетели два часа пути. 
Прервыли беседу, когда автобус остановился  у КПП-2 на въезде на территорию городка, тогда ещё не имевшего имени «Курчатов», а просто площадка «М». «Волги», под приветствия дежурного сержанта и контролера, поднявшего шлагбаум, проследовали без остановки дальше , а пазик, в котором предполагалось наличие менее значимых пассажиров, должен был быть подвергнут досмотру.
Дежурный по КПП и контролёр не спеша двинули к автобусу. Дверь автобуса распахнулась и сопровождавший его подполковник выскочил на встречу наряду. Поприветствовав офицера сержант выслушал его, видимо, доводы  почему не стоит проверять пассажиров автобуса. В процессе выслушивания сержант с сомнением покачивал головой и несмотря на убеждающее битьё подполковника в свою грудь, решительно отмахнулся - Нет!
Все трое прошли к автобусу. Солдат - контролер первым вскочил в салон и оторопел, увидев перед собой смазливую мордашку Галочки над шинелью с золотыми погонами генерал-лейтенанта . Галина корчила рожи, показывая глазами в сторону своего соседа, чем ещё больше смутила воина. Глотнув побольше воздуха, солдат вскинул руку к шапке и начал своё представление, обращаясь к генеральской шинели
- Товарищ генерал …
- Довольно, сынок, - прервал его сидящий рядом солидный дядя в чёрном полушубке, - это я генерал, а это, -кивнул в сторону шинели, - моя тень. Так что вольно!, приступай к исполнению своих обязанностей!
- Слава богу, что «тень» а не «вешалка» мелькнуло у Гали, - а то бы разочаровалась в своём покровителе.
“Покровитель»  - была вторая мысль. Наконец-то она нашла формулу отношения Негина к себе. Этот вопрос она пыталась решить всю дорогу, как это делала бы любая на её месте, внезапно попав в центр внимания интересного мужчины.
Сержант пришёл на выручку подчинённому
- Давай, закругляйся! - И, козырнув всем никому, выскочил из салона автобуса. За ним поспешил контролёр.
Автобус пересёк границу зоны и покатил вдоль железной дороги в сторону городка. Когда автобус свернул на право и до приближающихся строений осталось не более километра, Галина попросила Негина высадить её возле гостиницы «Центральная».
- Может ты поселишься в нашей гостинице? У нас всё же комфортней и компания поприличней.
- Спасибо, Евгений Аркадьевич, но в «Центральной» вся наша экспедиция, мы арендуем целый этаж. Годами спетый и спитый коллективчик ждёт меня и не простит измены.
- Ну что же, Галочка, ты права. Если нужна будет какая то помощь звони, не стесняйся. Да и просто так звони, не забывай своего попутчика. Всегда буду рад услышать твой голос!
Автобус подъёхал к гостинице и остановился. Негин обратился к подполковнику
- Помогите женщине отнести вещи!
Подполковник подозвал солдата, уютно дремавшего на заднем ряде сидений, Галина указала ему на свой чемоданчик, стоявший среди вещей других пассажиров, и вышла из автобуса, оставив на пригретом месте генеральскую шинель.




Tags: Будни полигона, Замечательные люди, Испытания ЯО
Subscribe

  • Были когда-то и мы молодыми...

    Любви возможной неосуществлённость Сильней осуществлённости любви! Е. Евтушенко Пробы доставят только во второй половине дня. Можно несколько…

  • Будни Полигона

    Артефакт В предыдущем посте я охарактеризовал баню у горноспасателей как заведение, выполнявшее двоякуе функции: сангигиенические и…

  • Будни Полигона

    Из преисподней - в баню Те пустоты в земной коре, которые нам приходилось обследовать "преисподней" назвали не мы. Это плоды…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments